черепной коробке рога. Инспектор Бэрноу, шествующий за Бомфордом, был самым настоящим бариавром. Уинни вытянула шею, забыв про осторожность. Она в жизни не встречалась с этими существами – в Лондоне их и в помине не было. Но лица так и не рассмотрела. Только исполинскую фигуру, которая скрыла чуть ли не весь дверной проем.

К ее невероятному расстройству, дверь за представителем закона закрылась. Но сдаваться Уинни не собиралась. Она бесшумно поднялась со ступенек и сделала несколько шагов вниз по лестнице, надеясь на свой чуткий эльфийский слух.

– Рад видеть вас, господин Бэрноу. Присаживайтесь, – долетел до нее голос лорда Флетчера, в котором сквозила легкая ирония, вызванная, видимо, тем фактом, что не каждый стул мог выдержать грузную тушу визитера.

– Не рады, милорд. Да и мне вас видеть не много счастья, – прогудел голос инспектора Бэрноу, густой, как патока, и низкий, как пароходный гудок.

Подслушивающая разговор Уинни довольно усмехнулась. Хоть инспектор и притворил за собой дверь, его голос все равно был слышен и на первом этаже, и на последнем.

– Но я к вам по делу.

– Бомфорд уже упомянул, что в деревне произошло убийство. Но я не понимаю, чем могу быть полезен вам.

Граф Флетчер, избавленный прямолинейностью следователя от необходимости изображать радушного хозяина, подпустил еще больше холода в голос. Уинни поежилась, думая, что не хотела бы, чтобы лорд Флетчер говорил с ней подобным тоном.

А вот инспектору было абсолютно наплевать. В кабинете жалобно заскрипел неопознанный предмет мебели – очевидно, Бэрноу нашел-таки кресло, способное вместить его мощный зад.

– Во-первых, не в деревне, а в лесу, который является вашим охотничьим угодьем, – начал он с нажимом. – Во-вторых, погибший вам хорошо знаком. Есть еще и «в-третьих», «в-четвертых» и «в-пятых», но это пока мои домыслы, и я попридержу их при себе.

В кабинете воцарилась тишина. Уинни замерла, как струна, напряженно вслушиваясь. Но все, что могло уловить ее чуткое эльфийское ухо, – это равномерное тиканье огромных напольных часов в кабинете графа.

– Поясните, о ком речь, – наконец послышался голос лорда Флетчера.

На сей раз в нем было нечто, отдаленно напоминающее озадаченность, но в целом звучал он вполне равнодушно.

– Погиб Эмиль Вольтре. Несколько дней назад он пропал, и вот, сегодня ночью нам удалось обнаружить его останки. Я не ошибся, вам ведь что-нибудь говорит это имя? – спросил Бэрноу.

Кресло под ним снова жалобно заскрипело – он явно поменял позу.

– Кажется, он работал помощником егеря здесь, в поместье, пару лет назад, – помолчав, произнес лорд Флетчер.

Зашелестели бумаги, словно кто-то переложил с места на место несколько писем или газет на столе графа.

– Не могу сказать, что был с ним хорошо знаком. И все так же не понимаю, чем могу помочь.

– Я обязан выяснить все связи погибшего и отработать все версии.

Густой голос инспектора был хорошо слышен. Мельчайшие оттенки его настроения Уинни могла уловить своим острым эльфийским слухом. А еще она достаточно хорошо разбиралась в людях, чтобы понять, что инспектор Бэрноу упрям как баран, коим он, по сути, и являлся. А вот настроение лорда Флетчера пока оставалось загадкой.

– Кстати, за что он был уволен?

– Делами поместья занимается Бомфорд, – нехотя ответил граф Флетчер. – Я полностью доверяю ему. Он сам решает вопросы найма работников. Особенно после того, как больше года назад я покинул поместье.

– Почему вы так спешно уехали? – тут же спросил инспектор.

– Причина вам прекрасно известна.

Тут голос графа затих, и Уинни пробрал ледяной озноб.

– После смерти леди Флетчер мне было невыносимо оставаться тут. Позже я узнал, что Бомфорд решил уволить большую часть слуг и даже несколько поменял интерьер дома. Ему показалось, что это поможет мне по возвращении не погрузиться вновь в меланхолию, в которой я находился большую часть прошлого года. Я ценю его заботу, хотя считаю, что без увольнения слуг можно было обойтись.

– Да? А у меня есть сведения, что большинство слуг сами разбежались. Ваш управляющий об этом не упомянул? Или вы все знали и теперь намеренно искажаете факты?

В голосе инспектора было столько скепсиса, что Уинни передернуло. Однако на лорда Флетчера этот пассаж не произвел никакого впечатления.

– Вполне возможно, так и было. Здесь в ту пору царила очень тоскливая атмосфера, – ровно ответил он. – Что до Бомфорда, он относится ко мне по-отечески и, вероятно, не хотел расстраивать меня этой информацией… Но, насколько я понимаю, это не имеет никакого отношения к тому, что произошло. И, должен отметить, мне сложно разговаривать с человеком, который говорит загадками. Может быть, вы сразу огласите все ваши «в-третьих», «в-четвертых» и «в-пятых»? Как умер этот несчастный? Вы уже осмотрели тело?

Теперь в голосе лорда Флетчера сквозила прямо-таки арктическая стужа, и, судя по количеству вопросов, он чувствовал себя следователем в большей степени, чем Бэрноу, который не замедлил выйти из себя.

– А нечего осматривать, милорд, – желчно бросил он, – кроме гирлянды из кишок на ветвях деревьев и пары-тройки обглоданных костей. Вам это ничего не напоминает?

– И как по этим жалким останкам вы поняли, что погибший – именно Эмиль Вольтре? – невозмутимо откликнулся лорд Флетчер, полностью проигнорировав вопрос.

– Не уводите разговор в сторону, милорд, – предостерег инспектор тоном, не сулящим ничего хорошего. – Вы человек неглупый и прекрасно понимаете, к чему я веду. Эта вопиющая трагедия один в один похожа на убийства, которые происходили в вашем лесу год назад.

– Вы на что-то намекаете? – ледяным тоном уточнил лорд Флетчер.

– Нет, что вы! – с готовностью ринулся в бой инспектор Бэрноу. – Я не намекаю. Я вам прямым текстом говорю: пока вы отсутствуете, в моем графстве все спокойно. Стоит вам приехать, и – бац! – у меня тут же кровавые кишки по всему лесу. Я не хочу проводить параллели раньше времени, но прошлое убийство тоже было совершено в то время, когда вы жили в Ланкастер-Хаусе.

– Вот же зараза! – раздалось тихое, но невероятно ехидное у Уинни над ухом.

От неожиданности эльфийка едва не заорала. Она зажала себе рот ладонью и с возмущением уставилась на ухмыляющегося воспитанника, примостившегося рядом на ступеньке.

– Месье Тамифье, что вы тут делаете?! – зашипела она, придя в себя.

– То же, что и вы, – ответил проказник, беспечно пожимая плечами. – Подслушиваю. Не мешайте, а то все самое главное пропустим.

Уинни открыла было рот, чтобы прочитать Лилу воспитательную отповедь, но поняла, что тот прав. Она отложила расправу над вездесущим бесом на будущее и снова обратилась в слух.

Голоса, доносящиеся из кабинета, теперь стали громче.

– Вообще-то это мое графство, а не ваше, –