этом собрании. Какой официант захочет быть растоптанным? В разных концах зала люди одобрительно кивали. Да, уверяли друг друга сильные мира сего, она из их круга — хотя далеко не все ходили на ланч с пистолетом. Чарльз решил, что Мэллори нарочно выставила оружие напоказ. Откинув полу блейзера, она потянулась к заднему карману джинсов за золотым полицейским значком.

Только сейчас Смит заметил, что его стол стал центром всеобщего внимания. Он поднял глаза и обнаружил детектива Особого отдела прямо рядом со своим стулом. Она уже не демонстрировала револьвер, а только осторожно предъявляла полицейский значок.

— Здравствуйте, доктор Батлер, — холодно кивнула Мэллори Чарльзу, добавив к его имени титул, которым он сам никогда не пользовался, хотя его заслуги давали ему это право. Эта подчеркнутая формальность отметала их дружбу, деловое партнерство, годы знакомства. Они познакомились совсем недавно — именно такое заключение можно было сделать по ее тону. И только когда Мэллори разыграла этот маленький фарс до конца, она обратилась к Шелдону Смиту: — В вашем офисе сказали, что я найду вас здесь.

— Надо же, — произнес он. Этой короткой фразы было достаточно, чтобы понять — кое-кому в конторе не сносить головы.

Не дожидаясь приглашения, Мэллори придвинула стул к столу и озвучила вопрос, который должен был заинтересовать Шелдона. Впрочем, он и без того весь обратился в слух.

— Есть ли у кого-то причина желать смерти вашей дочери?

Смит уставился на нее, покачал головой, но промолчал, очевидно, следуя кодексу адвоката: не задавать вопросов, на которые не знаешь ответа. Казалось, он бы меньше удивился, ударь она его рукояткой пистолета.

Похоже, Мэллори понравилась его реакция. Очень.

— Денежный мотив подойдет. Кто наследует вашей дочери в случае ее смерти?

Смит не торопился с ответом.

— Никто, — произнес он наконец. — Я сам составлял завещание. Ее состояние перейдет Обществу юридической помощи[7].

— Я знаю о существовании семейного трастового фонда. — Тон Мэллори предполагал, что она уличила старика во лжи.

— У моей дочери нет в нем доли. Единственные бенефициары[8] — ее мать и дядя.

— И Недда Зимнер?

Смит кивнул.

— Объясните, почему ваша дочь не получает доходов с фонда?

Шелдону Смиту пришлось некоторое время привыкать к тому, что не он контролирует разговор. Он одарил Мэллори лучезарной улыбкой, которая, впрочем, не произвела желаемого эффекта. У Мэллори оказался врожденный иммунитет к харизме, и это раздражало Смита. Адвокат выразительно посмотрел на часы и, не глядя на Мэллори, заметил:

— Я не могу обсуждать с вами дела трастового фонда, — он обращался к пустому месту через стол. — Это закрытая информация. Скажу лишь, что Битти не нужна доля в фонде. Я выплачиваю ей щедрое содержание.

— Вы не ответили на мой вопрос. — Мэллори подалась вперед и повысила голос, словно решила, что старик туговат на ухо: — Итак, помимо этого содержания, единственный источник дохода — адвокатская практика?

— Битти — адвокат? — Чарльз выпрямился.

— Да, моя дочь была лучшей студенткой на курсе в Колумбийском университете. — Смит неправильно истолковал удивление Чарльза. — Конечно, я хотел, чтобы она поступила в Гарвард, но она предпочла быть ближе к дому.

Мэллори снова привлекла к себе внимание Смита:

— Где практикует ваша дочь и в какой области она специализируется?

— Раньше она работала в моей фирме, сейчас находится в длительном отпуске. Она всегда занималась договорным правом.

— Это включает продвижение трастового фонда?

— Вы же не имеете в виду траст Зимнеров? — Смит не верил своим ушам. — Какой был бы толк, если бы она не…

— Мне нужны копии всех документов по этому фонду, — сказала Мэллори. — Сегодня же.

— У вас есть ордер, детектив? — Затянувшееся молчание Мэллори, похоже, придало Смиту уверенности. — Нет, думаю, нет.

— Вы исполнитель, — ответила Мэллори. — Вы можете предоставить мне любые…

— У фонда долгая история. Документы — все документы, поступления, погашенные чеки, делопроизводство за десятилетия — все это занимает довольно внушительное хранилище. — Он наклонился к Мэллори и с новой, доверительной ноткой в голосе произнес: — Потребуется небольшая армия служащих, чтобы снять копии со всех документов, а оригиналы никогда не покинут стен моей фирмы.

— Я уже говорила, что пытаюсь сохранить жизнь вашей дочери?

— А вы слушали меня, когда я говорил, что нет никого, кто желал бы причинить ей вред?

— Это уже мне решать, — не сдавалась Мэллори. — Вы всего лишь знаток законов, а я — закон.

Шелдон Смит склонил голову и улыбнулся, возможно, соглашаясь с таким определением. Хотя, скорее, улыбка была одобрительной. Он явно пересмотрел отношение к противнице.

— Детектив Мэллори, я могу кратко изложить вам структуру фонда. Клео Зимнер-Смит и ее брат имеют право на получение ежемесячного дохода с него.

— И Недда. — Мэллори в очередной раз напомнила ему о существовании этой женщины. — Она также может быть целью преступника. Если она умрет…

— Это не изменит размеров фонда, все пойдет на благотворительные цели. Выплаты прекратятся со смертью Лайонела и Клео.

— И Недды, — опять заметила Мэллори. — Вы упорно про нее забываете.

Улыбка исчезла с лица Смита. Он положил салфетку на стол.

— Думаю, на этом разговор окончен, детектив. Поговорите с моим секретарем, если вам нужна дополнительная информация. Она назначит время встречи, — и, заметив, что Мэллори не совсем поняла, к чему он клонит, добавил: — Боюсь, мы докучаем Чарльзу этими разговорами.

Мэллори пихнула Чарльза под столом ногой, после чего он вынужден был сказать:

— Что вы, сэр, это так интересно.

— Ну, Чарльз, — улыбнулся Смит, — в таком случае, полагаю, вы сегодня обедаете с семьей. Вас пригласила моя бывшая жена. Думаю, Битти будет рада извиниться перед вами за неприятность, причиненную полицией.

— Уверяю вас, в этом нет необходимости. — Чарльз убрал ноги из пределов досягаемости Мэллори.

— Соглашайтесь, — попросил Смит. — Сделайте одолжение. Битти так легко расстроить. Пообещайте мне, что придете.

Мэллори, руководствуясь собственными представлениями об изящном, изучала свои ногти. Казалось, она не прочь их заточить.

— Конечно, — кивнул Чарльз.

Шелдон Смит подписал счет, распорядился позаботиться о своих гостях и откланялся. Накал страстей в зале снизился вдвое.

Немного позже подошел Райкер — еще один магнит, притянувший к себе взгляды завсегдатаев. Он не спеша направился к столу, за ним по пятам следовал официант, уверенный, что этот плохо одетый человек вознамерился украсть столовое серебро. Чарльз встал, поздоровался с детективом, и официант, облегченно вздохнув, исчез.

Выслушав подробный пересказ только что состоявшейся беседы, Райкер отпил кофе и улыбнулся Чарльзу.

— Итак, Мэллори решила сделать из тебя доносчика. Пересчитай всех, кто будет на этом обеде. Возможно, в доме живет еще кто-нибудь, о ком мы не знаем, например, автор этого письма, — Райкер