У Клео хватило такта промолчать о том, что Мэрион Батлер была старовата для материнства. Рождение Чарльза стало для его родителей неожиданностью: мать забеременела слишком поздно. Они умерли от старости, когда ему еще не исполнилось двадцати. Да, они обожали его, отправляя на учебу в школы, которые подходили его невероятному интеллекту. Чарльз уставился на столовый прибор, недоумевая, как мог не запомнить Битти Смит среди немногочисленных абитуриентов Фрэмптона.

— Не напрягай память, мой мальчик, — сказал Шелдон Смит. — Стоило мне отвернуться, как мать Битти забрала ее из школы. Думаю, она там и двух дней не проучилась.

Тема всплыла снова, когда подавали первое блюдо.

— Эта школа не подходила Битти. — По тону Клео могло показаться, что она оправдывается. — Я отправила ее в школу получше, где она могла завести полезные знакомства.

— Знакомства? — Смит засмеялся. — Она была всего лишь пятилетней девочкой, а не общественным деятелем.

Казалось, Битти уменьшается на глазах, вжимаясь от смущения в стул, когда о ней говорили в третьем лице, словно ее не было в комнате. Она казалась такой крошечной, что ее запросто могли не замечать в этой семье великанов. Чарльзу представилось, что она живет в этом доме, как мышонок, — перебегая из одного убежища в другое. Он подождал, когда она посмотрит в его сторону, улыбнулся и произнес:

— Очень жаль, что вы не ходили во Фрэмптон. Мы могли бы познакомиться уже давным-давно.

Битти улыбнулась в ответ и чуть не опрокинула стакан с водой. Пока официант вытирал со стола, Недда одобрительно кивнула Чарльзу. Тему закрыли, и воцарился мир — на какое-то время.

Еще не подали последнюю перемену блюд, а Чарльз уже устал от дома и его обитателей — за исключением Недды. Он почти не ел, стремясь скорее покончить с ужином. Улыбки Клео и Лайонела включались и гасли, как электрические лампочки. По их странному поведению Чарльз понял, что обсуждать историю дома не стоит. Любая попытка завести об этом разговор пресекалась, а беседа тут же переходила на новую тему.

Еще более странными казались отношения между братом и сестрой. Клео и Лайонел скорее напоминали старую семейную пару, где каждый из супругов мог закончить начатую другим фразу или вообще обойтись без слов. Но при этом между ними не чувствовалось теплой привязанности. Они просто были парой, один шел в комплекте с другим.

Чарльз решил отделить одного от другого.

— Лайонел, а где вы работаете?

— Работаю?

— Инвестиции, дорогой, акции и облигации, — пояснила брату Клео.

— Значит, вы работаете на Уолл-стрит, — добавил Чарльз, стараясь помочь. Ах, да. Снова это противное слово. Работаем? Мы?

— Нет, мы занимаемся собственными инвестициями. И это действительно отнимает много времени.

Где-то между шоколадным муссом и послеобеденным бренди зашла речь о гадалках. Чарльз не помнил, как возникла эта тема, но ему показалось, что разговор тихо начала Битти, а Клео охотно продолжила.

— Я несколько раз ходила гадать на картах Таро, — сказала она, — и этот опыт стоит нескольких лет психотерапии. Ничего мистического. Предсказатель судьбы смотрит на человека, а не на карты. У некоторых просто потрясающая интуиция.

Чарльз решил, что однажды ей нагадали нечто лестное. Нет, так думать нельзя, тем более что он уже начал сочувствовать ей. Он подозревал, что душа этой женщины глубоко ранена, что она пережила серьезную психическую травму. Очевидно, она несла бремя этого страдания вместе с братом, отсюда и странная связь между ними. Что-то случилось с ними обоими, что-то очень страшное.

Битти залпом допила бренди и потянулась к графину.

— Тетя Недда умеет гадать на Таро, — заявила она. Больше всех казалась удивленной сама Недда Зимнер. Битти тихонько выбралась из-за стола и выскользнула за дверь, оставив ее приоткрытой. Она прошла через гостиную, чуть пошатываясь, и даже споткнулась.

Заметив наконец отсутствие дочери, Клео извинилась перед Чарльзом:

— Она обязательно вернется.

— Возможно, лучше, если этого не произойдет, — вставил Лайонел. — Она немного перебрала, — он повернулся к Чарльзу: — Моя племянница не привыкла к алкоголю. Думаю, все дело в религии. Ее нынешнее церковное…

— Религия? — Шелдон Смит произнес это слово так, будто раньше никогда его не слышал. — Религия и Битти? Она даже в воскресную школу не ходила.

— Она переживает этот период последние три года. — Очевидно, Клео намекала, что бывший муж совершенно не интересуется собственным ребенком.

Лайонел обратился к бывшему зятю:

— Битти не говорила тебе, что стала католичкой? — Казалось, его совсем не удивило, что Шелдон не в курсе. — Эта новость уже устарела.

— А теперь она протестантка — Кровавое Сердце Спасителя, кажется, — сообщила Клео Чарльзу. — Какая-то секта, скорее, даже культ. Много путешествуют со всякими миссиями по обращению в истинную веру язычников.

— Я уверен, что Битти считает отсутствие института монашества серьезным недостатком протестантизма, — заметил Лайонел.

— Недостаток в том, что у них нет исповедален, — отозвалась Битти, стоя за спиной у дяди и слегка покачиваясь. Ее появление вызвало неловкую паузу. — Представьте себе маленькую комнатку, в которой вы можете излить душу и очиститься от грехов.

Последние слова встретило гробовое молчание. Будучи гостем, Чарльз сделал вид, что ничего не замечает. Он потупил взгляд, ковыряя ложкой десерт на тарелке.

— Ты слишком много выпила, — твердо проговорила Клео, которая, судя по всему, до сих пор могла диктовать сорокалетней дочери, как себя вести. Она отодвинула бокал с бренди от места Битти. Не обращая внимания на слова матери, Битти медленно и несколько неуверенно прошагала мимо своего стула к Недде. В руках она сжимала старую потрепанную картонную коробку, на которой был изображен один из Старших арканов, «Повешенный».

— Может, погадаешь Чарльзу на Таро? — Битти положила колоду перед тетей, словно бесценную реликвию.

Недда Зимнер посмотрела на карты с некоторым беспокойством. С тем же успехом племянница могла принести ей мертвое животное. Когда к Недде вернулось самообладание, она взяла колоду и положила на колени, прикрыв скатертью.

— Не сегодня, дорогая. Я устала.

— Тебе нужно выпить чего-нибудь крепкого. — Шелдон Смит поднялся с места, галантно помог Недде выйти из-за стола и повел ее в гостиную, к бару. Остальные последовали за ними. Пока адвокат наполнял бокалы, Чарльз снова оказался во власти лестницы.

— Ты тоже чувствуешь это, — кивнула Битти. — Здесь живут привидения.

Он заметил, что ее лицо исказилось от ужаса, и проследил за ее взглядом — еще одно проклятое зеркало. Куда ни посмотришь — повсюду твои двойники. Битти увидела в зеркале себя и Чарльза, рядом с которым выглядела карлицей. Они походили на клоунов, выступающих в антрактах: великан и пигалица. Куда бы она ни смотрела, повсюду ее встречало одно и то