И я сдалась.

ГЛАВА 9

Подо мной твердая поверхность. Земля, а не вода. Чьи-то тонкие руки держат меня в сидячем положении. На губах вкус смерти.

Не открывая глаз, я наклонилась вперед, и меня вырвало потоком воды. Кто-то сзади заставлял меня держаться прямо, прижимая к себе. Пальцами я нащупала худые руки, обхватившие мою талию, сжала их и убедилась, что они настоящие.

Когда я открыла глаза, меня окружал тусклый свет.

С облегчением я перестала цепляться за руки Марисоль.

Беспомощность, охватившая меня в темноте, оказалась более ужасной, чем я могла себе представить.

Мой взгляд скользнул по окружающим нас неровным стенам, которые, казалось, были сложены из смоляно-черных камней. Я посмотрела вверх. Ничего. Никакого неба, над нами только скрытая туманом даль. Будто вокруг нас нескончаемое пасмурное осеннее утро. Затем я увидела бога Солнца, который стоял рядом с Ли немного в стороне и разглядывал меня. К его лбу прилипли длинные мокрые волосы.

— Почему ты солгала? — спросил Нан.

Я отвела взгляд. Мои зубы выбивали непрерывную дробь. Даже если бы у меня был для него ответ, я не смогла бы его выговорить.

Раздались тяжелые шаги, а затем я ощутила пальцы в перчатках под подбородком. Нан поднял мое лицо, заставляя на него смотреть. Он стоял передо мной на коленях, кожа его одежды потемнела, перчатки намокли.

— Почему? — повторил он чуть мягче.

— Убери руки от моей малышки! — рявкнула позади меня Марисоль, но бог не обратил на нее внимания. Он не отрывал от меня взгляда, продолжая держать за подбородок.

Золотисто-зеленые пятна в его глазах казались ярче, чем обычно.

— Ты боишься не воды, верно? — спросил он через некоторое время.

Я судорожно вздохнула и мотнула головой, хотя это стоило мне усилий. У меня был ужас не перед водой — я боялась воспоминаний, которые были с ней связаны.

Бог помолчал мгновение, потом, вздохнув, отпустил мой подбородок.

— Что еще мне нужно о тебе знать, адмирадора?

— Нан.

Ли подошел к брату сзади и положил руку ему на плечо, но бог Солнца не обратил на него внимания.

Вместо этого он продолжал смотреть на меня, а затем опустил глаза и провел руками вниз по моему телу, будто проверяя, нет ли у меня повреждений. Я с трудом сглотнула. Мне вдруг захотелось отодвинуться от его странно-нежных прикосновений, скрыться от этих глаз, которые видели больше, чем должны были видеть.

— Нан, — повторил Ли, на этот раз более настойчиво.

Нан неохотно повернулся, а потом слегка вздрогнул.

Только сейчас я заметила, что в его мантии на плече была дыра размером с кулак.

Увидела я это не сразу, потому что через нее виднелась не светлая кожа, а темная кровь. Очень много крови. Я инстинктивно протянула руку, чтобы как-то помочь, чтобы остановить поток крови, как учил меня Мигель. Но тут же снова ее опустила.

— Чертов Шочитональ тебя ранил, брат.

Внезапно позади меня раздался сдавленный кашель. Я немедленно повернулась к Марисоль и испуганно охнула. На губах у нее проступила кровь, рука тоже была в крови. У меня екнуло сердце. У нее был приступ.

— Она сильно кашляла, когда мы добрались до берега, — пробормотал Ли, помогая Нану снять мокрое пальто. — Я сделал все что мог. Но я не очень хорошо разбираюсь в человеческих болезнях.

Он одарил меня извиняющейся улыбкой, очень искренней, чего я не ожидала от бога.

— Отдохните. Мы не двинемся дальше, пока опять не появятся Плеяды.

Я кивнула ему, надеясь, что он почувствует, как я ему благодарна. Он благополучно доставил Марисоль. Потом перевела взгляд на Нана, который прикрыл глаза. Он спас мне жизнь.

Наконец я заставила себя от него отвернуться и дрожащими пальцами нащупала ингалятор Марисоль. При этом я проверила, что мой медальон по-прежнему на месте. Ингалятор был спрятан во внутреннем кармане куртки, которую я достала из своего почти сухого рюкзака.

Я поддерживала абуэлу, пока ее сотрясал сильный приступ кашля, потом отерла рукавом кровь с ее губ и помогла ей вдохнуть из ингалятора.

По опыту я знала, что выглядеть в моих глазах слабой она не любит. А сейчас она была ослабевшей и сломленной. Я осторожно закутала ее плечи в свою джинсовую куртку. Старейшина прижала меня к себе, и я положила голову ей на грудь. Потом закрыла глаза, расслабилась и под нежное пение Марисоль постепенно заснула глубоким сном.

***

Когда я пробудилась, то не понимала, как долго я спала. Вокруг по-прежнему царил странный сумеречный свет, будто солнце безуспешно пыталось пробиться своими лучами вниз, в преисподнюю.

Я взглянула вверх. Ли что-то говорил о Плеядах. И действительно — мне показалось, что далеко наверху видны слабые очертания созвездия.

Яркие точки в окружающей серости Миктлана. Странно. Я с трудом поднялась. Все в этом месте было странным.

Окружающие нас стеной скалы, которые я сначала не очень хорошо разглядела, начинались от берега реки и простирались на сколько хватало глаз.

То, что я до сих пор могла видеть в Миктлане, напоминало очень холодный лабиринт из черного камня. Скорее всего, из обсидиана.

Деталь, которую бог Солнца почему-то забыл упомянуть перед нашим договором.

— Почему в этой дыре так чертовски холодно? — проворчала рядом Марисоль. Кроме нас с ней и богов, на этом участке берега, похоже, никого не было. По крайней мере, я не смогла обнаружить ни одной души. Пока не смогла.

— Чем дальше мы будем углубляться в подземный мир, тем будет холоднее, — объяснил Ли.

— Еще холоднее? — буркнула старейшина, плотнее запахивая на плечах мою джинсовую куртку. — Maldita sea9.

— Кто бы мог подумать, что сеньора умеет так хорошо ругаться, — отозвался неподалеку бог Луны, осторожно вытирая кровь с плеча брата.

Нан продолжал сидеть в той же позе, но теперь его торс был обнажен. Судя по всему, на самом деле я спала очень недолго. Когда я увидела рану бога Солнца, у меня перехватило дыхание. Игуане удалось вырвать у него из плеча кусок плоти.

Ли прижал руку к ране. Мгновение спустя она осветилась мягким бело-голубым светом, который струился у него из пальцев и обволакивал плечо брата. С открытым ртом я уставилась на рану Нана, не понимая, что там происходит, а может, и не желая понимать.

В этом и заключалась особенность чудес: их необъяснимость. Потому что исцеление раны лунным светом было не чем иным, как чудом.

В рассказах о боге Луны не упоминалось о целительных способностях Ли. Поэтому они меня буквально потрясли. Я невольно позавидовала лунному богу, ведь мои собственные способности ограничивались тем, что так или иначе было связано со смертью.

Ли поймал мой взгляд. И грустно улыбнулся.

— Богов тоже можно ранить.

— А нас ты сумеешь исцелить, если что-нибудь случится? — поинтересовалась Марисоль.

Бог покачал головой.

— Ваши человеческие тела этого не выдержат. Как мне ни жаль, но все, что я могу сделать, — это залатать рану своего младшего брата.

Когда он убрал руку, там вместо рваного укуса виднелся неровный шрам.

— И даже это не прошло бесследно. Извини, Нан, но в ближайшее время тебе следует немного притормозить с дамами, иначе все снова вскроется.

— Ли! — угрожающим низким голосом рявкнул Нан.

— Что ты возмущаешься? Я думал, у тебя что-то с этой...

— Это было более двухсот лет назад.

Ли наклонился и быстро поцеловал брата в темные волосы.

— Ну, может быть, что-то получится в дороге.

Бог Солнца тяжело выпрямился, и его лицо сделалось еще более мрачным, чем обычно.

— Ты такой милый, когда сердишься, брат. — Ли откинул со лба белоснежную прядь,