но волшебный контакт, который был между ними прошлым утром. Но слова цеплялись друг за друга, образуя болезненный ком из тайн и желания оставить их нераскрытыми.

– Что? – спросил он с усталой готовностью выслушать, заметив, как отчаянно девушка перебирает фразы в голове.

– Ты пришел на вечеринку, – начала она. – Знаешь Маркуса?

– Он попросил меня прийти. Формальность.

– И ты правда танцевал, веселился? – Криста с трудом представляла спутника среди этой развязной толпы, но вопрос вырвался быстрее, чем она успела осмыслить его.

Краешек его рта дрогнул, но улыбки не получилось.

– Ты знаешь, что нет.

“Знаю?”.

– Я не следила за тобой, если ты об этом, – с легкой горечью произнесла она. – Я искала подругу.

– Значит, мне показалось, – спокойно протянул Соул, так же рассматривая острые шапки волн.

“Может, сейчас самое время признаться?”.

– Знаешь, нет…– уверенно прошептала Криста, трепеща от предстоящих слов. – Я искала сразу всех. Тебя, чтобы…– Соул повернулся и с любопытством посмотрел ей в глаза, тем самым разрушив хрупкую решимость. – Чтобы поблагодарить.

– Это похоже на признание, – вдруг сказал он. – С моей стороны. Ведь выходит, что это я наблюдал за тобой, а ты просто проходила мимо. Будто не на вечеринке находишься, а пришла на казнь.

– Она первая за все время, – Криста освободила колени, к которым, казалось, успела прилипнуть, и нашла новую опору в песке, сжав его ладонями.

– Хм…и последняя, надеюсь, – иронизировал серфер.

Наконец, жажда отдать на его суд все, что было на душе, пересилила страх и помогла девушке сказать такие важные и полные сердечного трепета, слова:

– Нет, если там будешь ты.

Криста ожидала услышать нечто подобное в ответ, однако, Соул повел себя странно. Он отстранился, и его голос стал более твердым и даже формальным.

– Это вряд ли. Я не сторонник таких развлечений.

– Не любишь веселье? – с нотками досады спросила девушка, стараясь выцепить в его лице хотя бы малейшие признаки теплых чувств к ней.

– Боюсь потерять контроль, как это было сегодня, – холодно выпалил он и, погрузив ладонь в волосы, замер, чтобы услышать приговор.

Ее приговор.

Нет, он не имел в виду вспышки агрессии. Они начались в ответ на постоянные нападения извне. Но Криста расшифровала его фразу именно так, поэтому начала отдаляться, выстраивая между ними невидимый барьер.

– И часто ты его теряешь?

– Постоянно, – юноша поймал руку спутницы, когда она вздрогнула и попыталась встать, ведь правда испугалась. Но Соул успокоил ее: – Когда не могу оседлать волну, пойти куда-то не по своей воле или предотвратить беду. Иногда мне кажется, что от нас вообще ничего не зависит.

– Это же нормально, – едва уняв холодок, пробегающий по телу, вздохнула она. – Нельзя предугадать то, что будет.

– А нужно, – буркнул юноша и снова уловил в глазах Кристы огоньки страха. Он не хотел видеть их, и тем более вызывать своими поспешными ответами, полными эмоций, подтекстов и вины, поэтому, не зная, как подобрать правильные слова, сказал короткое: – Ты не понимаешь…

– Так объясни мне.

Спутница не видела, как сложно дается ему этот разговор. Не слышала отчаянного биения в груди и ярости на несправедливость мира. Но было поздно.

Слишком поздно останавливаться.

– Если бы Торн не отвлек меня пустой болтовней, – начал он, сдвинув брови от волнения, – Я не допустил бы, чтобы этот подонок, даже подошел к тебе. Ты спокойно защитила бы проект и уехала.

– Так, ты знаешь о проекте?

– Что он не для колледжа? – с легкой насмешкой переспросил Соул. – Сегодня узнал. Маркус сразу понял, что на нем я. Только вида не подал.

– Значит, он выбрал не меня, а тебя, – с легкой грустью произнесла Криста. – Он видит в тебе то же, что и я.

Любопытство и теплый душевный порыв молили юношу задать закономерный вопрос и тут же столкнулись с суровой реальностью. Соул слишком хорошо знал себя и носил не телесные, но те же душевные раны. Раскрыть их означало бы положить конец всему. И в первую очередь, ореолу спасителя.

“Ее глаза…Такие большие, зеленые, полные этой оленьей растерянности. В них столько боли. Она заставляет Кристу прятаться за этой нелепой одеждой, а меня…делать вид, что все хорошо. Нихрена не хорошо! Зачем я позволил нам сблизиться? Оставалось совсем чуть-чуть до этой дурацкой стоянки! Я посадил бы ее в тачку и…может, больше никогда не увидел. И вот, сижу рядом и сжимаю кулаки, чтоб не сделать глупость.

Я должен уйти. Она не знает, кто я. Что я натворил. Если бы знала, отвернулась бы, как от того пьяного ублюдка. Пора. Пока не стало слишком поздно”.

– Становится прохладно, – после паузы прошептал Соул. – Тебя наверняка заждались дома.

– Да, – тихо ответила девушка, желая задержать момент. Отсрочить неизбежное возвращение в реальность, где ее ждали вопросы, взгляды и разговор с матерью. Криста не была готова к нему. И он страшил ее гораздо сильнее, чем причина, вызвавшая его. – А тебя?

– Я живу один. Неподалеку отсюда, – Соул поднялся и посмотрел в сторону здания школы. – Меня никто не ждет. Ну, что, готова идти?

Больше у Кристы не было аргументов. Их сменило колкое ощущение разочарования.

“Конечно, он отведет меня к машине и уйдет. Так и должно быть. Нас свела череда случайностей и все. Теперь я точно знаю это. Он одинок и хочет оставаться таким. Ему так проще”.

И все же, что-то не давало ей отпустить надежду. Ее тусклый огонек еще бередил душу, выстраивая абсурдные фразы и обостряя желания, какие не появились бы еще вчера.

Уверенно скинув кеды, девушка наспех закатала джинсы и шагнула навстречу прохладной волне, которая с брызгами