Звук треснувшего пластика сразу же нарушил тишину, дав Стейси возможность вырваться. А дальше все произошло, как в страшном сне: Итан обернулся и, разметая песок, устремился в сторону свидетельницы конфликта.

Она не смогла убежать, ведь спортсмен был намного сильнее и выносливее, а короткий крик, что успел вырваться до того, как мерзавец схватил ее за горло и закрыл рот ладонью, утонул в гуле праздника.

Прижав Кристу к ограждению, Итан скользнул по ней взглядом, полным ярости отверженного мужчины, и на его лице вспыхнуло злорадство.

Он снова был рядом. Но теперь окутывал не силой, а запахом алкоголя и похабной уверенностью в себе.

– Это ты? – его голос прозвучал сладко, почти ласково, что было страшнее любой грубости. А пышущие жаром ноздри погрузились в ее волосы и извергли горячий воздух.

– Я просто шла мимо… – жалко процедила девушка, не смея пошевелиться от страха.

– Ладно тебе, недотрога. Я еще не поблагодарил тебя за помощь, – протянул он, прижав ее к себе железной хваткой. – Хотя вечеринка так себе. Торн мог бы устроить получше и пригласить девчонок посговорчивее.

– Мне хватило бы и обычного “спасибо”, – сдавленно прошептала Криста, когда рука Итана схватила ее за горло. – Прошу, не трогай ме…

Девушка не успела закричать. Ладонь наглеца снова закрыла ей рот, и в этот миг ее мир опрокинулся. Затем раскололся на части, словно тот самый стаканчик, и стал медленно рассыпаться в прах.

Итан рванул ее к себе, словно тряпичную куклу, и поволок прочь, в темноту, на пустынный, плохо освещенный участок общественного пляжа. Криста сопротивлялась, но ее ноги скользили по песку, а тело не слушалось, парализованное знакомым, животным страхом. Паника, та самая, из детства, сковывала легкие и застилала глаза, делая профиль Итана со сжатой челюстью единственным, что она могла различить сейчас.

Увидев неподалеку груду больших валунов, служивших своеобразной границей между ухоженной частью берега и дикой, агрессор еще быстрее потащил свою жертву туда. А затем, не встретив сопротивления, бросил на песок, испытывая экстаз от предстоящего наслаждения.

“Ну что, серая мышка?”, – прошипел он, прижав ее к камню. – “Думала, отвертелась? Твой принц уже смылся. А я…Я тут король”.

В такт последнему слову его свободная рука потянулась к воротнику рубашки девушки. Криста уже не видела, как его пальцы рвали пуговицы, вынуждая грубую ткань раскрыться. Лишь чувствовала, что он прижимается к ней всем телом, и его губы скользят по шее, оставляя за собой липкий, отвратительный след.

“Правильно, молчи. Так будет быстрее, – плотоядно бормотал Итан. – Все равно ты этого хочешь. Такие, как ты, мечтают, чтобы их взяли силой”.

Новые слова впивались в Кристу и, смешиваясь с воспоминаниями о приюте, вязали узлы на ее воле и желании бороться. Все это уже было: беспомощность, злость, отчаяние. Эти чувства сопровождали все ее детство, выстраивая стены между настоящим и будущим. Они же были с ней сейчас, и девушка не видела смысла продолжать противостояние.

“Для всех я только жертва…Они видят это и нападают”.

Отныне она существовала где-то очень далеко, будто сознание отделилось от тела и тихо наблюдало за происходящим со стороны. Вот он заводит ее руки за спину, осыпая плечи и шею жгучими поцелуями. Быстро проникает под пояс джинсов и рывками стаскивает с девушки. А при виде милых черных трусиков под ними, страстно сжимает ее бедра и приспускает шорты, чтобы ворваться.

И вдруг отрывисто вскрикивает от глухого, мощного удара.

Криста не ждала спасения, но оно снова пришло вместе с добрыми глазами и свежим ветром, треплющим светлые волосы.

Нежданное и мучительное. Нежное и такое сильное одновременно.

“Соул”, – со слезами протянула девушка, не веря своим глазам.

Он стоял перед ней, тяжело дыша, сжав кулаки, покрытые кровью Итана. Только на его прекрасном лице теперь была не улыбка, а безысходность.

Безжалостная и жестокая, скрываемая много лет.

“Ты больше не подойдешь к ней, урод!” – уверенно крикнул Соул. – “Убирайся. Иначе я убью тебя!”.

Заслонив Кристу собой, юноша смотрел, как поверженный враг поднимается, вытирает кровь, льющуюся из брови и носа, а после, шатаясь от мощного удара, шипит:

“Щенок вернулся!” – Итан плюнул кровью в песок. – “Решил поиграть в героя? Ради этой?”.

Соул не ответил, а просто налетел. Быстро, хлестко и непримиримо. Такой плавный и размеренный в воде, теперь он двигался с грацией разъяренного хищника. Ловко блокировал неуклюжие удары Итана и отвечал короткими, заставляя того кряхтеть и отступать. Минута за минутой он заставлял соперника оглядываться и стонать от боли. А когда тот окончательно выдохся, отбросил его к металлической балке ограждения.

Мерзавец не рухнул, а медленно скатился, захлебываясь кашлем и вытирая кровь.

Однако Соул не остановился. Склонившись над врагом, юноша схватил его за волосы и приподнял голову, чтобы сказать прямо в лицо:

– Проваливай! Я не хочу тебя видеть ни в школе, ни на этом пляже! Понял?

– Еще чего, – ответил Итан, тяжело дыша, но все еще внутренне сопротивляясь.

Он был слишком пьян, чтобы признать очевидное.

Услышав отказ, Соул занес кулак для нового удара. В его глазах горела решимость довести их долгий спор до конца, но Криста, наспех запахнув рубашку, подлетела к нему, видя в действиях защитника нечто пугающее.

Не праведный гнев, а темное, глубинное зло, что могло уничтожить не только соперника, но и его самого.

– Соул! – сорванным голосом умоляла девушка. Сейчас она не думала об опасности, что могла грозить обоим за промедление. Не воспользовалась возможностью сбежать. А была рядом с тем, кто, словно ангел, в который раз заслонил ее от опасности. – Не надо! Он того не стоит! Ты же убьешь его…

– И правильно сделаю.

– Нет. Ты – не такой! И не можешь сделать это, как сделал бы он!

Соул замер. Его взгляд метнулся от лица девушки к избитому Итану, и ярость в его глазах начала превращаться в смесь раздражительности и непонимания.

– С чего