думать о другом. Он находился в одном из штабов, и на нём держалась координация части армии.

Открыв журнал вызовов, Аня на секунду замерла.

Двести тридцать шесть пропущенных…

Она устало прикрыла глаза и тихо выдохнула.

Нет, дядя не просто злится. Он в бешенстве. Правда, названивал, скорее всего, не он сам, а люди из штаба. У него попросту не было бы столько свободного времени.

Чтобы не мучить его дальше, Аня быстро набрала короткое сообщение. Написала, что с ней всё хорошо.

Не прошло и десяти секунд, как телефон завибрировал.

Она сразу приняла звонок и поставила его на громкую связь.

— Аня! — раздался с той стороны громкий и обеспокоенный голос дяди. — Ты как⁇! Где ты⁇! Что происходит⁇!

На фоне слышались другие голоса, быстрые переговоры, шаги, шорох бумаг и короткие, отрывистые команды.

— Дядя, ты уверен, что тебе стоит на это отвлекаться? — произнесла Аня, уже заранее зная, какой будет ответ.

— Не заговаривай мне зубы! — зло произнёс мужчина. — Немедленно объясни, где ты и что с тобой! Ты… Уже родила…?

Девушка посмотрела на дочь у себя на груди и невольно улыбнулась.

— Да, — тихо произнесла она. — Девочка. Здоровая. Всё хорошо.

На той стороне на несколько секунд стало тише. Фон штаба никуда не делся, но сам дядя молчал. Потом раздался тяжёлый выдох. Однако нём было куда больше облегчения, чем злости.

Но мужчина быстро собрался.

— Где ты находишься? — произнёс он уже жёстче. — Я отправлю за тобой людей.

Аня назвала адрес. Снова короткая пауза. На этот раз дядя думал.

— Ты довольно далеко от земель Вяземских, — наконец произнёс он. — Пока до тебя доберутся они, я отправлю людей из Рода брата. И даже не думай спорить! Я в любом случае не оставлю тебя одну!

— Хорошо, — произнесла Аня и кивнула, хоть и знала, что он её не видит. — Я буду ждать. Только попроси их, чтобы доставили меня в земли моего Рода.

— Хорошо, — произнёс он после короткой паузы. — Аня, прошу тебя, без глупостей. Оставайся на месте. Скоро они будут.

Девушка фыркнула.

— Скажешь тоже. Когда я вообще делала глупости? Да и куда я сейчас уйду?

Она замолчала на мгновение, потом всё же спросила:

— Как дела на передовой?

— Всё хорошо, — слишком быстро произнёс дядя.

И именно эта скорость его выдала.

Аня ничего не ответила сразу. Она не просто услышала ложь — она её почувствовала. Ментально. На уровне интонации, напряжения. Впрочем, сейчас, после появления Сергея, тревога уже не так сильно давила на неё. Поэтому девушка лишь произнесла:

— Совсем скоро к вам придёт подкрепление. Продержитесь немного.

— Что? — голос дяди сразу напрягся.

Аня улыбнулась.

— Ты всё поймёшь.

На той стороне несколько секунд молчали.

— Хорошо, — наконец произнёс мужчина. — Оставайся на месте и никуда не двигайся. Скоро за тобой приедут.

* * *

В общем так… У нас нововведение. Теперь, чтобы вы были в курсе рангов кто куда и что, в каждой главе буду писать ранги действующих персонажей.

Гриша — предвысший первого ранга.

Тина — предвысшая второго ранга.

Андрей Державин — предвысший первого ранга.

Аня — предвысшая первого ранга.

Как вам нововведение? Стоит или не стоит?

Глава 9

Предательство?

Немного оправданий от автора: В общем… На тему главы. Хотел сделать её более эмоциональной, как это люблю. Но как-то так вышло, что закусился в чате с одним из старых читателей… В итоге испортил себе всё настроение и глава вышла очень сухой…

Совсем без главы вас оставлять не хочу, поэтому… Что есть. Лучше уже её и момент не сделаю, увы… Грустно, но как есть, похерено.

Прошу на читателя хейт не лить и ничего ему не писать. С ним закусился только я, настроение испорчено, да, но тут уж скорее виновата моя слабая ментальная составляющая.

Тапками не кидайтесь, исправлюсь. Спасибо всем за поддержку и приятного чтения. Кто кушает — приятного аппетита, кто перед сном читает — приятных сновидений.

* * *

Когда Катя повела людей в эту атаку, она с самого начала понимала, чем всё может закончиться.

Это уже давно не было обычным боем на границе, после которого стороны расходятся, перегруппировываются и вновь сходятся через какое-то время. По сводкам, которые доходили до Рода, сражение шло не только здесь. Оно полыхало вдоль всей линии фронта.

Китайская империя не пыталась просто продавить один участок или нащупать слабое место, чтобы забрать себе кусок побольше. Нет. В этот раз враг явно решил покончить с проблемой разом — сломать всю оборону здесь и сейчас. Убить всех его защитников, чтобы потом уже не возвращаться к этому вопросу вновь.

Именно поэтому любое отступление теперь означало не сохранение сил, а их растрату. Потерю бойцов во время отхода. Потерю темпа. Потерю веры в себя и в то, что победа вообще возможна. Об этом же говорило и то, что происходило высоко в небе. Там, далеко за разрываемыми молниями, пламенем и другими стихиями небесами, сошлись высшие.

И если в бой вступили они, значит, рассчитывать на мирный исход уже почти бессмысленно.

Скорее всего, высшие будут держать друг друга до конца, не позволяя противнику вмешаться напрямую. И пока это происходит, основная масса китайской армии просто прорвётся внутрь и пойдёт сметать всё дальше, сжимая силы российской империи с боков.

Страх, который Катя совсем недавно переломила в себе, не исчез окончательно. Нет. Он просто ушёл глубже, затаился где-то под рёбрами, напоминая о себе в редкие мгновения тишины между решениями. Потому что именно её приказ толкнул людей в, возможно, последний бой.

Но когда схватка уже началась, девушка очень быстро поняла, насколько сильно недооценивала своих.

Все эти месяцы, замкнувшись в себе, сосредоточившись на собственных страхах, сомнениях и попытках стать сильнее, она лишь изредка отмечала бойцов на тренировках. Смотрела, но по-настоящему не видела. Не представляла, насколько вырос каждый из них. И не по рангу даже, не по голой силе, а по тому, что важнее: по мастерству, по упорству, по желанию победить несмотря ни на что.

Если раньше, сражаясь строем, они били слаженно, тяжело, прикрывая друг друга щитами и работая как единый механизм, то теперь, действуя тройками или в одиночку, вдруг раскрылись совсем иначе. Глядя на них, Катя всё отчётливее понимала: в каждом из них уже давно зрело нечто большее, чем просто дисциплина.

Это чувствовалось в каждом движении. В каждом рывке. В том, как они врубались во врага. Не ради красивого прорыва. Не ради славы. А потому, что иначе уже