за их спинами огрызались техниками, не давая противнику сомкнуть давление окончательно.

Вражеские ряды, почуяв лёгкую добычу, сами начали прибавлять ход. Их захватил азарт. Они уже почти поверили, что ещё немного — и этот участок фронта будет также смят окончательно.

Катя ждала и момента для удара настал. Девушка резко вскинула меч вверх. На клинке мгновенно вспыхнула огненная печать и сорвалась в небо, ярким знаком взмыв над полем боя так, чтобы её увидел каждый из своих.

И они увидели.

Славка и Гриша к тому моменту уже врубились в передние ряды предвысших врага, разрывая их построения. Каждая техника заставляла врагов отступать. Шаг за шагом, момент за моментом. Эти двое наконец дорвались до своего.

Каждый из них — это лидер, в чьих руках сила ломать строи и врагов. Её же дело — направить эту силу.

В следующую секунду сам отряд резко изменился. Он перестал быть единым телом. Строй сломался нарочно.

Бойцы, до этого несшиеся общим фронтом, начали делиться на небольшие группы по три человека. Мгновенно, без заминки, без путаницы. То, что секунду назад выглядело как единая масса, рассыпалось по фронту на множество быстрых, самостоятельных звеньев. И теперь они уже шли не скоростью самого медленного, а на пределе возможностей каждой своей тройки.

Быстро.

Точно.

Молниеносно.

Они сокращали расстояние с такой резкостью, что вражеские техники, направленные в прежний общий строй, врезались уже почти в пустоту. Противник ударил слаженно, красиво, мощно — и промахнулся по самой сути.

Всего несколько секунд — и бой вспыхнул заново, уже по другим правилам.

Теперь бойцы Рода сражались не как часть тяжёлого строя, где каждый вынужден подстраиваться под соседей, а так, как тренировались в малых группах. Каждая тройка действовала по своему ритму, по своей привычной связке, мгновенно подхватывая друг друга и разрывая врага на локальных участках.

Катя тоже вошла в ряды противника.

Огненные техники одна за другой срывались из печатей, вгрызаясь в строй и ломая ему темп. Но рядом с ней сразу же оказались двое предвысших. Они не навязывались, не лезли вперёд без нужды, а просто заняли свои места по бокам, закрывая её от прямых выпадов и не позволяя никому подобраться слишком близко.

И Катя не возражала. Она слишком хорошо понимала свою роль.

Вести в прорыв могут Славка и Гриша. Могут рвать фронт, ломать вражескую оборону, тащить за собой остальных. Что они сейчас прекрасно и делают. Молнии сверкали так ярко, что порой ослепляли.

У неё же задача иная.

Сейчас, когда они врезались в строй врага, на них очень быстро начнут наваливаться со всех сторон. И если в этот момент потерять обзор, не успеть перестроить группы, не отдать нужный приказ, весь прорыв превратится в бойню, в которой отряд просто утонет.

Поэтому Катя не позволяла себе захлебнуться схваткой.

Даже нанося удары, даже отбиваясь от летящих техник, она продолжала смотреть дальше. Следила за движением своих, за тем, где проседает темп, где одна из троек уходит слишком глубоко, где враг уже начинает стягивать силы им наперерез. Огненный меч в её руке рубил, печати вспыхивали одна за другой, но главное её оружие сейчас было не это.

Холодная голова. Она должна сохранить как можно больше жизней людей Рода. Они должны не просто победить, они обязаны выжить!

Пара минут боя и… Вражеский фронт треснул. Их отряды, сокрушая одного противника за другим, буквально сметая их, разрывали врагов, продавливая вовнутрь.

* * *

Когда активировался ритуал, я даже не подумал, что вместе со мной на Землю прорвётся столько энергии. Слишком много. Настолько, что сам факт моего появления мог ударить не только по мне, но и по месту, где я окажусь.

Но в первое мгновение мне было не до этого.

Я держал Аню за руку и смотрел на неё. На её уставшее, но счастливое лицо. На мою маленькую дочь у неё на руках. И ощущал, как где-то глубоко и далеко в космосе, очень тихо, очень странно, у меня в груди бьётся моё сердце…

Маленькая.

Хрупкая.

И такая родная.

Я не застал её рождения. Не был рядом в тот момент, когда она впервые пришла в этот мир. И всё же оказался здесь. Благодаря Ане. Благодаря воинам Рода. Благодаря той общей связи которую они создали и которая откликнулась на мою и позволила мне здесь появиться.

В следующий момент что-то пошло не так.

Я ясно почувствовал, как вокруг начинает расти нестабильность. Пространство рядом с дирижаблем задрожало, будто его разрывает изнутри. Чтобы сбросить излишек энергии, я немедленно телепортировался наружу, подальше от него.

Но стоило мне оказаться снаружи, как я мгновенно ощутил опасность.

Не раздумывал ни секунды. Сразу телепортировался обратно внутрь и буквально в долю мгновений успел телепортировать всех, кто находился в дирижабле.

Уже над городом, зависнув в воздухе и держа на руках Аню с дочерью, я увидел, как высоко в небе полыхнул дирижабль.

Вспышка вышла яркой, короткой, почти беззвучной с такого расстояния. А затем корпус разорвало, и в разные стороны брызнули горящие обломки. Рядом со мной на золотых платформах сидели люди, которых я успел выдернуть оттуда. Они всё ещё явно не понимали, что именно произошло, только озирались в растерянности, пытаясь осмыслить, почему секунду назад были внутри, а теперь висят в воздухе над городом.

Слава космосу, на дирижабле оказалось мало людей.

Видимо, всё было устроено именно так ради конспирации, чтобы никто не знал, где и когда Аня рожает.

На руках у Ани ребёнок вдруг весело заулюлюкал и потянулся маленькими ручками вверх, к пылающим в небе обломкам, будто это было не разрушение, а какой-то яркий праздник света.

Такая маленькая, а уже шалунья…

Я коротко выдохнул, заставляя себя не задерживаться ни на секунду дольше, и снова сосредоточился.

Следующий прыжок вышел куда точнее.

На этот раз мы оказались в одной из пустых квартир города. В спальне. Просторной, дорогой, с широким окном и аккуратно застеленной кроватью.

Я осторожно подошёл к постели и так же аккуратно опустил Аню вместе с дочкой на мягкое покрывало. Аня всё это время смотрела на меня.

Я выпрямился и тоже посмотрел на них. На Аню. На малышку.

Где-то в груди кольнула тоска. От того, что я снова рядом лишь на мгновения… От того, что снова вынужден уходить. От того, что могу лишь увидеть и исчезнуть.

Но я тут же задавил это чувство. Не время.

Аня чуть заметно кивнула, будто тоже всё поняла без слов, и тихо произнесла: