она сама — лежащая на мокрой поляне перед замком, под холодным дождём, в тот день, когда пыталась переломить собственный страх.

Картина тут же сменилась.

Вот она уже стоит на камне у китайского города и видит, как небо разрывают твари. Вокруг тьма. Орды чудовищ, нет даже проблеска света. И рядом умирают люди Рода.

Следом пришёл другой образ — счастливая жена Горленко с младенцем на руках. Рядом Лена Мстиславская, тоже с ребёнком. А возле них Аня — весёлая, светлая, но немного испуганная тем, что ей самой ещё только предстоит пройти через это.

Затем картинка снова сменилась.

Разрушенный город. Чёрное небо. Сотни смертей.

И снова.

Мокрая трава. Она на земле.

И снова.

Замок. Члены рода. Лица. Кровь. Дождь. Крики.

И снова…

И снова…

И снова…

Картинки сменяли одна другую с такой скоростью, что Катя в какой-то момент перестала различать, где память, а где страх. Девушка тяжело и хрипло дышала, а в голове остались только две мысли:

Бежать? Сражаться? Бежать? Сражаться? Бежать? Сражаться? Бежать…?

Они проносились с таким бешеным ритмом, что Катя в какой-то момент не выдержала. Схватилась за голову, вскинула лицо вверх и закричала.

Яростно, неистово, выплёскивая всё, что накопилось.

Крик девушки прокатился над полем боя, заставив тех, кто стоял рядом, на миг замереть.

Люди вокруг уставились на неё с испугом.

Но только до тех пор, пока этот крик не начал стихать.

Когда воздух в лёгких закончился и в голове от нехватки дыхания остался лишь тупой звон, Катя медленно опустила голову с пустым взглядом. На бойцов, готовых разменять свои жизни, чтобы жили другие.

И в какой-то момент ей вдруг почудилось, что над ними колышется тонкая жёлтая дымка…

Такая же, какую она когда-то видела над Сергеем.

Что это было — она не знала. Да и думать об этом сейчас не стала. Просто снова посмотрела вокруг, на поле боя, но уже не потерянным взглядом. Вокруг для неё всё тонуло в чёрном — слева, справа, сверху. И только далеко впереди, за спинами врагов, мерцал белый свет…

— Госпожа… — произнёс один из молодых бойцов, протягивая к ней руку.

Катя резко отбила её в сторону.

Парень замер, ошарашенно глядя на неё, а она всё также смотрела вперёд. И в этот миг в памяти всплыли слова.

Надежда есть всегда. Нужно лишь правильно смотреть. Не бывает безвыходных ситуаций. Они безвыходны только для тех, кто заранее сдался.

Катя опустила взгляд вниз. Снова на свои руки. Теперь они не дрожали.

Потом её взгляд скользнул ниже, к земле, и ей вдруг показалось, что там, на мокрой траве, лежит она прежняя — та, сломанная, потерянная, смотрящая вверх из лужи под дождём. Та Катя молча встретилась с ней глазами, какое-то время смотрела, а затем едва заметно кивнула и прошептала:

Пора.

Девушка прикрыла глаза.

На этот раз в голове всплывали только моменты, где были она, Род и все остальные.

И одна-единственная мысль.

Сражаться!

Через секунду раздался её глаза открылись и раздался сухой голос:

— За мной.

* * *

Катя шла вперёд, расталкивая бойцов плечом. Бледное лицо. Плотно сжатые губы. И взгляд, от которого уже никто не решался задать ни одного вопроса.

Люди расступались перед ней молча. Удивление читалось на лицах, но никто не проронил ни слова. Рядом с Катей шли трое парней и ещё одна девушка. Они двигались быстро, решительно, не давая никому опомниться.

Пробившись через строй, группа вышла вперёд.

Первыми шагнули Славка и Гриша. Оба резко повели руками вниз, и в их ладонях вспыхнули молнии. У одного сформировался меч, у другого — копьё.

Дальше остановилась Катя.

Она смотрела только вперёд — на врагов, идущих на них волной. Но затем перевела взгляд в небо за спинами врагов.

Чистое. Ясное. Далёкое… Но чтобы победить, до него придётся дотянуться…

И в этот момент Катя тоже вытянула руку в сторону. В её ладони появился огненный меч.

Следом, чуть позади, встали Аяна и Максим.

Отряд за их спинами застыл, не двигаясь. Все смотрели на пятерых впереди, ожидая, что произойдёт дальше. Даже Горленко молчал, понимая, что ученица Михаила что-то придумала.

Катя не обернулась. Не посмотрела назад. Только тихо и спокойно произнесла:

— Начинаем.

В ту же секунду вперёд сорвались два окутанных молнией силуэта. Славка и Гриша рванули навстречу врагу, уходя в первую линию.

За ними сразу рванула и Катя.

А ещё через миг мимо старших бойцов вперёд понеслась и хлынувшая молодёжь. Весь отряд Вяземских, кто выжил, около двух тысяч бойцов элитной гвардии, сорвался вперёд, на врагов, чтобы защитить то настоящее, которое они обещали главе Рода, своим родным, и самим себе…

* * *

Отряд нёсся вперёд.

Слева и справа вдали враг всё сильнее прорывался вперёд, а спереди продолжал идти сплошной волной уже на них. В такой ситуации большинство выбрало бы отход, но Катя почти сразу поняла: отступление сейчас равнозначно поражению. Уйти назад — значит лишь ненадолго отсрочить конец. Стянуться вправо или влево при отходе они тоже не смогут. Стоит только попытаться помочь соседним отрядам — и они сами оголят фланги, подставив себя под удар.

А фронт уже был прорван. Значит, оставался только один путь. Вперёд.

Не туда, где удобно. Не туда, где безопаснее. А туда, где враг не ждёт их удара. Нужно было пробиться глубже, войти ему в тыл, развернуться внутри, отвлечь внимание на себя и дать остальным возможность перегруппироваться и атаковать. Да, план безумно рискованный. Да, из-за него могут погибнуть многие. Достаточно одному из вражеских высших обратить на них внимание — и, возможно, они не выйдут оттуда уже все. Но если смерть и так дышит в лицо, то стоит ли ждать, пока она протянет руку? Или лучше вцепиться ей в горло и попытаться вырвать себе ещё хотя бы один шанс на жизнь?

Тактики, руководившие общей обороной, не были глупцами. Они исходили из расклада сил, из общей картины боя, из возможностей каждого отряда. Их решение отступать было логичным. Почти безошибочным.

Почти.

Они не учли одного.

Род Вяземских силён не только строем, не только общей выучкой и дисциплиной. Каждый из них по отдельности, возможно, даже опаснее строя.

И если дать ми свободу бить так, как они умеют, а не так, как требует общий порядок, картина изменится.

Враги становились всё ближе. Техники летели непрерывным потоком, одна за другой, не давая ни мига покоя. Предвысшие и сама Катя поднимали щиты, встречая самые тяжёлые удары, а мастера