Решительно оправив сорочку, Энни тотчас, пока не передумала, улеглась на спину, вцепилась пальцами в простыню и для верности зажмурилась – когда не видишь, чего бояться, то и бояться нечего.

– Я… готова… – провозгласила она таким тоном, словно готовилась взойти на эшафот.

Она напряжённо ждала прикосновения мужских рук, не открывая глаз, убеждая себя, что сможет с достоинством принять свою участь и пройти всё, что ей уготовано сегодня.

Но ничего не произошло. Звук, раздавшийся рядом, походил на сдавленный смешок. Энни сразу захотелось открыть глаза и узнать, что такого смешного увидел мастер Уайз.

Однако следом последовал усталый вздох. Если Энни и сомневалась на тот счёт, не показалось ли ей, то прозвучавшее дальше тихое сетование подтвердило её догадку.

– Ох, благие духи, за что мне всё это? – с чувством воззвал Джо.

А потом Энни ощутила как по её телу вместо горячих ладоней скользнула тяжёлая ткань, окутывая её теплом и негой. Она, наконец-то, решилась распахнуть глаза. Джонатан склонился над ней, заботливо поправляя одеяло.

– Спи, Крошка! – он коротко улыбнулся и на миг коснулся её волос. – Я, пожалуй, сегодня там… в кресле устроюсь. А завтра что-нибудь придумаем с постелью и комнатой для тебя. Ладно? Ничего, всё будет хорошо. Как-нибудь поладим…

– А как же вы… ты… – Энни едва снова не расплакалась. Теперь ей стало невыносимо совестно перед Джо. И в хозяйстве от неё толку нет, и на супружеском ложе. Ещё и мужа с его собственной кровати выгнала. – Мы что, не будем?.. Ты же меня за этим взял. Столько ждал…

– Ничего, ещё подожду. Как-то ведь до этого дня дожил, – усмехнулся Джонатан. – Всё, давай, слёзы вытирай и засыпай!

Вопреки его словам, Энни снова всхлипнула и виновато прошептала:

– Простите, что я… что так вышло!

– За что простить? – усмехнулся Джонатан. – За то, что я, дурак, напугал тебя до слёз? Или за то, что у тебя никого ещё не было? Это уж точно лучше, чем если бы я на девице с улицы женился. Ну, спи! – Он поднялся и уже в дверях добавил: – Доброй ночи, Энни!

– Доброй ночи… – она на миг запнулась, но всё же договорила, – Джонатан!

***

Глава 16

Вопреки пожеланию мужа, Энни уснуть не могла ещё долго.

Казалось бы, после всех переживаний и событий этого долгого и трудного дня сон должен был сразить её незамедлительно. Но, как ни странно, волнение и усталость сказались совсем иначе. Энни ещё долго крутилась, ворочалась и не могла найти себе места.

Чужая постель была и мягка, и удобна, и совсем не походила на жёсткую подстилку, на которой Анне приходилось спать последнее время, но сон никак не шёл. Она прислушивалась к тихим голосам сумерек, тоже непривычным, новым – за окном время от времени протяжно кричала какая-то неведомая ночная птица, а другая пела мелодично и звонко, взрыкивал во сне грозный Брат, долетали какие-то неясные пугающие шорохи.

Да и внутри тишина лишь казалась полной. Дом иногда поскрипывал чуть слышно – чудилось, что он живой и, погружённый в сладкую дрёму, дышит вот так – тихо, размерено.

Джонатану тоже не спалось, как и Энни. Уайз, очевидно, пытался устроиться поудобнее в большом плетёном кресле, и оно жалостно стонало под хозяином. Джо время от времени громко вздыхал и вновь начинал ерзать.

Энни не могла не прислушиваться, не думать о нём. Было стыдно, что она невольно выгнала Джо из его собственной постели.

Пару раз Анна даже хотела пойти к мужу и предложить вернуться в кровать.

В конце концов, это она должна была занять место в том кресле. Во-первых, Крошке с её миниатюрным сложением было проще там уместиться, а вот мастеру Уайзу, при его росте и ширине плеч, это, разумеется, никак не удавалось. Во-вторых, Джонатан был здесь хозяином, а она вторглась в его размеренную жизнь, принесла с собой лишние хлопоты и неудобства, чего вовсе не желала.

Энни наверняка пошла бы к мужу с извинениями и предложением поменяться местами, но мысль о недавней неприятной сцене удерживала на месте лучше всяких цепей, давила, будто огромная каменная плита.

Его неумелая попытка приласкать, её глупая слёзная истерика в ответ… – всё это встало между Энни и Джо, в одночасье возвело стену из неловкости и настороженности.

Анна так и не смогла преодолеть себя – осталась лежать одна в постели и таращиться в темноту, пока сон всё-таки её не одолел.

***

Неудивительно, что после такой непростой ночи проснулась она, когда солнце щедро заливало комнату своим медовым сиянием. Судя по всему, за окнами уже вовсю кипела жизнь, а день давно вступил в свои права.

– Ой! – сон мгновенно как рукой сняло. Энни подскочила, прислушиваясь к тишине в доме. И фыркнула с досадой на себя: – Ну ты спать, лежебока!

Энни осторожно выглянула из комнаты – похоже, она одна. Мастер Уайз наверняка уже хлопотал по хозяйству – пожалел её и ушёл, не став будить. Он ведь ещё вчера сказал, что встаёт с рассветом, что на ферме много работы.

Тот же скот ждать не будет. Накормить надо, напоить.

Да уж, досталась жена мастеру Уайзу!

Вчера Энни убеждала мужа, что сможет стать ему отличной помощницей, что он не пожалеет о том, что взял её в свой дом, а сегодня в очередной раз показала себя не в лучшем свете.

Энни спешно натянула платье, быстро переплела косы. Теперь бы ещё умыться и посетить одно очень нужное спросонок место, которое находилось как раз неподалёку от дома, а потом… срочно бежать на поиски мужа и браться за работу.

С разлёту выскочив на крыльцо, Энни едва не наступила на огромную мохнатую серую гору. Сдавленно охнув, она замерла на месте, не рискуя шевельнуться.

Жуткий Братец мастера Джонатана лежал прямо под дверью, будто поджидал, когда вчерашняя курица наконец-то покажет нос на улицу и её можно будет спокойно сожрать, пользуясь тем, что хозяин не видит.

Пёс мгновенно поднялся на ноги и застыл точно так же, как Энни, хмуро глядя на неё исподлобья. Он не зарычал, не кинулся, но смотрел так, что Анна побоялась сделать ещё хоть шаг.

– Бра-а-ат… – дрожащим голосом протянула она. – Ты здесь… Добрый день, дружок! А где твой хозяин, а? Джонатан… – позвала она вполголоса, опасаясь криком разозлить грозного стража