Нет необходимости подробно излагать все перипетии этого вопроса, как он проходил в Лиге наций, но достаточно указать на то, что все усилия Советского правительства обеспечить успешное решение этой задачи, хотя бы задачи частичного сокращения вооружений, не встретили поддержки в Лиге наций, так как миролюбивые предложения Советского правительства были не в интересах правительств таких влиятельных в то время государств, определявших судьбы тогдашней Европы, как Великобритания и Франция. Уже тогда в этом отношении определилась картина, весьма напоминающая то, что мы видим сейчас в Организации Объединенных Наций, когда Советское правительство делает новые усилия к тому, чтобы провести мероприятия, которые уменьшили бы в максимальной степени опасность войны и обеспечили бы сохранение мира и безопасности народов, и когда эти благородные начинания и стремления встречают упорное сопротивление со стороны значительного числа делегаций и в том числе не второстепенных, и даже больше – в том числе некоторых руководящих делегаций. Уже тогда, 20 лет тому назад, советским предложениям о сокращении вооружений противопоставлялась формула, которую дал тогда глава французской делегации, председатель иностранной комиссии французской палаты депутатов, член второго Интернационала, небезызвестный Поль Бонкур 10, формула, которую и сейчас с ученическим прилежанием повторяют г. г. Бевин, Спаак и и другие, а именно: «Сначала безопасность, потом разоружение».

Теперь эта формула несколько изменена. Теперь она гласит: «Сначала гарантии безопасности, а потом сокращение вооружений».

Но что такое гарантии безопасности? О чем, в сущности говоря, идет речь? Почему от этих гарантий безопасности ставится

в зависимость сама судьба проблемы разоружения и запрещения атомного оружия?

И здесь нам придется допустить небольшое отступление в истории. Что это за гарантии безопасности? В эпоху Лиги наций французское правительство (Поль Бонкур, например) понимало под гарантиями безопасности такие договоры, как Локарнский, которые должны были гарантировать не только границы Франции, но и границы ее восточных союзников – Польши и Чехословакии. Но о том, дали ли эти договоры действительно какие-либо гарантии подписавшим их государствам, можно судить по достойному вечного позора Мюнхену, когда была предана Чехословакия. «Мюнхен» открыл ворота форсированному маршу войны на Восток, против Советского Союза. Вот что представляет собой сущность так называемых договоров, гарантирующих международную безопасность. Этот «Мюнхен» развязал руки разбойничьей гитлеровской клике, подтолкнул агрессора на военную авантюру. Таким образом, были созданы политические условия, необходимые для объединения Европы без России. «Мюнхен» создал эти условия объединения Европы без России – положение, весьма напоминающее нынешнее международное положение, когда, как 20 лет назад, создаются под руководством США блоки объединения Европы без Советского Союза, направленные, как это доказал в своем выступлении на Генеральной Ассамблее г. Спаак, против Советского Союза, хотя он немало употребил слов, целые фонтаны слов, для того, чтобы утопить в этих словах действительный смысл своего выступления.

Вот к чему свелись эти так называемые гарантии безопасности, о чем сейчас упоминают любители военных авантюр, которые многое забыли и ничему не научились. Английская позиция (лорд Кашендэн-Макнэйл, тогдашний товарищ министра иностранных дел, пришедший в 1927 году на смену лорду Роберту Сесилю – английскому представителю в Лиге наций) выражалась иной формулой: «Сначала разоружение (с оговоркой – сухопутное), потом – безопасность». Но это, увы, было мимолетное увлечение логикой и истиной, оно скоро прошло, и на смену появилась вновь французская формула – «Сначала гарантия безопасности, потом – разоружение или сокращение вооружений». Это, по мнению английской делегации, никак не должно было относиться к морским вооруженным силам, о разоружении которых Англия и слышать не хотела. Разоружение же в области сухопутных сил было вызвано стремлением удовлетворить требования доминионов, видевших в сокращении и тем более в разоружении в отношении сухопутных вооруженных сил средство избавления от тяготивших их обязательств по Локарнскому договору в отношении европейских стран.

Но уже в 1934 году английское правительство (Гендерсон)!2 на конференции по разоружению перешло на французскую позицию. Гендерсон объявил, что именно проблема национальной безопасности является «корнем всего вопроса разоружения».

Что касается США, то США отказались вообще принять какой-либо проект контроля под руководством Лиги наций. Особое ударение они делали и тогда на вопрос о гарантиях безопасности.

Это было 20 с лишним лет тому назад. Но вот прошли эти 20 лет и собралась третья сессия Генеральной Ассамблеи и наступил день 27 сентября 1948 г» На этом заседании Генеральной Ассамблеи выступил английский министр иностранных дел г. Бе-вин, который опять-таки выдвинул ту же самую формулу, имеющую уже* серьезный 20-летний стаж, – «Сначала – безопасность, потом сокращение вооружений».

Что касается других ведущих ораторов на Генеральной Ассамблее, то нельзя пройти мимо речи Спаака. С этого я и должен начать.

В связи с советским предложением о запрещении атомного оружия и установлении международного органа контроля г. Спаак выступил с большой речью. Он заявил, что речь советского делегата свидетельствует о незнании настоящих целей Бенилюкса и, в частности, Бельгии. Так ли? В своей речи 25 сентября я говорил, что такие договоры, как договор о военном союзе западных стран – Англии, Франции, Бельгии, Голландии, Люксембурга, – могут в равной мере быть направлены против тех государств, которые были союзниками во второй мировой войне* Я указывал, что во всей английской, французской, американской печати открыто говорят, что военный союз пяти западных стран направлен против СССР и стран новой демократии. Я это готов повторить и сейчас.

Что же ответил на это Спаак? Опроверг он это утверждение? Привел ли он какие-либо факты в доказательство того, что этот договор пяти держав имеет целью оборону? Нисколько! Никаких фактов. Одна риторика, одна истерика по поводу какого-то страха, во власти которого находится г. Спаак и, вероятно, его единомышленники.

Спаак заявил, что он не знает страны, не знает ни одной политической партии, ни одного ответственного политического деятеля, ни одного человека, имеющего какое-либо влияние на общественное мнение, и т. д., которые говорили бы, что Бельгия добровольно участвует в кампании подстрекательства и подготавливается к агрессивной войне. Это, конечно, не соответствует ни в какой мере действительности, ибо такие партии есть – это, во-первых, та партия, к которой принадлежит сам г. Спаак; ибо такие общественные деятели имеются – это, раньше всего, проповедники и пропагандисты военно-политического союза пяти западных государств.

В своей речи от 27 сентября г. Спаак ясно дал понять, что этот союз создан против СССР.

С другой стороны, я спрошу вас – покажите мне хотя бы одну строчку в советских газетах, выступление хотя бы одного из деятелей, одного из представителей советской культуры, науки, искусства, которые где-нибудь, когда-нибудь хотя бы одним словом обмолвились о