— Ты не выделывайся, ты пальцем покажи, штурман! Я тебя в зеркало вижу, если что.

— Туда! — Ира махнула рукой.

— Так бы и сказала, на два часа ворочай.

Я двинул ручку вправо и на себя. Мир вокруг на несколько секунд повернулся под углом, а потом встал на свое место. Такая работа у летчика: вращать вокруг себя Вселенную. Пафос, конечно, куда без него?

Лесной пожар утих — сгорело все, что могло гореть. На севере огонь уперся в Волгу, на юге — в болото. От поселка и железнодорожной станции, откуда недавно ушел поезд, остались головешки.

Через несколько минут Ира, возомнив себя командиром, приказала:

— Нужно приземлиться вон туда! — и указала на поле рядом с границей пожарища.

— Попробую, товарищ штурман.

— А я думала, ты летчик экстра-класса.

— Ты верно думаешь. Но я — не клинический идиот. Посадка с подбором площадки без наземной разведки — всегда лотерея. Вдруг там болото? Или нет, не болото. Просто рыхлый, вязкий грунт, размокший от дождей. Запросто скапотируем. То есть, опрокинемся на нос. Это для непосвященных. Но если очень надо…

— Очень. Еще как надо.

— Тогда держись за что попало.

Я швырнул машину к земле, выровнялся и на вираже осмотрел площадку. Поле как поле. Никаких сюрпризов быть не должно. Вроде бы.

Но когда колеса коснулись земли, самолет запрыгал, как по булыжнику. Я тут же дал газ и снова ушел в небо — иначе я выбил бы себе все зубы, а самолет рассыпался бы на части. Что за кроты там поработали?

Только через несколько минут я осторожно нащупал подходящее для посадки место. Машина прокатилась по ровной земле и остановилась у еще дымящейся полосы гари. Там, где я только что пытался приземлиться, виднелись черные борозды, когда-то давно оставленные плугом. Сейчас они заросли травой. Ну да, это же поле. Правда, пока его почему-то не засевают. Почему? Да кто ж его знает? Сельское хозяйство для меня — загадка века.

Едва смолк стук мотора, и лопасти винта замерли неподвижно, Ира рванулась с места и тут же плюхнулась обратно. Привязные ремни не просто так придуманы.

Я обернулся:

— Крепления не сломай часом. С запасом, конечно, сделаны, но все же прочность у них на медведей не рассчитана.

Щелкнул замок. Ира выпрыгнула из кабины и бросилась к груде пепла, в которой что-то белело и поблескивало. Я последовал за могучей девой.

Груда пепла оказалась сожженным человеческим телом.

— Лесник, — авторитетно заявила Ира.

— Это он сам тебе рассказал?

— Вон бляха валяется…

Я поднял покрытый сажей металлический кружок с номером и выбитыми буквами «РСФСР. Лесник».

— Глаз — алмаз!

— Теперь ясно, как начался пожар. Это поджог. Умышленный.

— И убийство, — добавил я. — Вряд ли лесник закурил и застрелился от неразделенной любви.

Ира, похоже, привыкла к моим шуткам. Она только пожала плечами.

— Да, убийство. Безо всяких сомнений.

— Значит, надо его раскрыть. Поехали искать злодеев.

Ира посмотрела на меня как на идиота:

— Они уже далеко. Сколько времени прошло?

— Немного. Пожар вспыхнул сегодня утром. А у нас есть целый самолет с полным баком горючего.

— Диверсанты могли использовать замедлитель.

— По-моему, ты слишком много знаешь для прессовщицы. Ладно, замнем. Надо хотя бы облетать окрестности.

— Сначала необходимо доложить обо всем начальству.

— Поищем злодеев, потом доложим. Поехали!

— Надо бы по деревням поспрашивать, не видел ли кто подозрительных людей, — предложила Ира. — Там, где мы сможем приземлиться, конечно.

— Гений! — восхитился я. — Иди работать в милицию. Тебе там рады будут.

— Так точно, товарищ майор! Шнурки поглажу и сразу пойду! — Ира явно меня пародировала.

Я подтолкнул ее к самолету:

— Залезай, да пристегивайся уже. Не забудь очки. И отставить болтовню!

— Есть, товарищ майор!

Я проконтролировал Иру, залез на свое место, пристегнулся и нажал на кнопку стартера. Мотор фыркнул черным дымом и ровно затарахтел. Я проверил оба магнето и дал полный газ. Самолет разбежался и оторвался от земли у оставленных плугом борозд — места для разбега едва хватило. В который раз я восхитился отличной машиной.

Глава 13

Сидор Порфирыч

Лететь к сгоревшей деревне, разумеется, не было никакого смысла. Я сверился с картой и взял курс на север, к Волге. Как выяснилось, зря. Ни в одном селе никто не видел никого подозрительного. Им можно было верить: половина жителей убежала гасить пожар, и любой праздно шатающийся незнакомец выглядел бы белой вороной.

Потом я полетел на юг. С тем же результатом. Ира все время меня пинала, требуя вернуться на базу, но я упорно продолжал поиски. Наконец и у меня закончилось терпение.

— Все! Последняя деревня. Название смешное — Лом. Мне оно понравилось, поэтому там и сядем. И даже станция есть. Попытаем начальника — и домой.

К счастью, мне удалось найти подходящую площадку возле поселковой улицы. Самолет, подняв сухую пыль, пробежал до самой железной дороги.

Нам навстречу вышел седоусый дед в синей тужурке — наверное, свидетель строительства самой линии Ярославль — Рыбинск. Если что, её проложили аж в 1898 году.

— Здра… жла!.. Майор Вихорев! — с хода оглушил я дежурного. — Расследую причины лесного пожара. Никого подозрительного не видели?

Я начал со своего звания: у многих при его упоминании тут же развязывается язык. Дед не был исключением.

— Сидор Порфирыч Петров! Путейцы здесь недавно были. На дрезине поехали в сторону Ярославля. Час назад это было. Вы по небу их, может, еще догоните.

— Путейцы и путейцы. Что в них такого?

— Я-то здесь с двадцать третьего года работаю. Всех знаю. А эти — новые какие-то. Вот так вот, товарищ майор.

Дед откозырял. На его правой руке не хватало фаланги безымянного пальца.

Я схватился за голову: дрезина! Ну как же я не предусмотрел такую возможность? Вот растяпа! Надо было вдоль линии лететь. Глядишь — и отыскал бы любителей поиграть со спичками.

— Кто Сидора Порфирыча за палец укусил? — ехидно спросил я.

Дед нахмурился:

— Такой вот молодой да горячий, как ты. В восемнадцатом году это было. Я ведь с Кубани… ну да тебе это знать не надобно. Какая сейчас разница? Все равно красные верх взяли. Давай, лети по своим делам.

— Ты бы телеграмму дал,