Красный палач! Зверь! Тебя в желтый дом сдать надо! В смирительную рубашку одеть и запереть одного. Ты опасен…

— Для таких как ты — еще как опасен, — закончил я за шпиона. — Тут ты прав. Что ж. Надо что-то придумывать — бензина у меня нет. В свете новых знаний понятно: вряд ли Ремезов пришлет заправщик. То есть, прислать-то пришлет, вопрос, когда? Когда мы тут от голода окочуримся?

— Где ты этому научился… стрелять по пальцам ног? — задумчиво спросила Ира.

— На войне. В Испании. Так фашисты делали с пленными. Почему бы не перенять их методы? Довольно действенные, надо сказать.

— Не ожидала от тебя такого.

— Не сказал бы, что знаю себя хорошо, но жалости к паразитам у меня нет. От Ремезова я тоже подобного не ждал. Придется называть его «полуполковник» — не марать же порядочный и ни в чем не повинный чин… Теперь понятно, почему наш самолет так и не заправили.

Я поднял двустволку. Отличное ружье шестнадцатого калибра, выпущенное в Туле и украшенное гравировкой — с одной стороны корпуса и трубы заводов, с другой колхозники собирали урожай. Судя по вычищенным стволам и сверкающему металлу, хозяин дорожил оружием, и, наверное, даже его любил.

— Так что будем делать? — обеспокоенный голос Иры спустил меня с небес на землю.

Я ткнул пленника стволом ружья в бок.

— Вставай и пошли. Вздумаешь бежать — пристрелю на месте. Ну, марш!

— Стой! — воскликнула Ира. — Слышишь?

Где-то далеко послышался рев паровозного гудка. Кто-то сообразительный в Ярославле отправил навстречу диверсантам специальный поезд. И мы остались ждать. Я сел на траву под крыло самолета, Ира же уложила диверсанта лицом вниз, а сама села рядом со мной. Я вручил ей ружье.

— Рыпнется — снеси ему башку. Нам этот индивид без надобности. Ничего нового он больше не скажет. Он сейчас живет в долг. Да и то лишь потому что может… нет, не искупить. Отработать свои грехи.

Глава 15

Враг показывает себя

Ждали мы недолго. Прошло четверть часа и к переезду, пыхтя, подкатил паровоз «Э» с пассажирским вагоном, «теплушкой» и двумя платформами — что-то вроде воинского эшелона. Несколько красноармейцев с винтовками окружили самолет.

— Бросай ружье, руки вверх, — скомандовал я.

— Это почему еще? — возмутилась Ира.

— Бросай быстро! Иначе пулю схлопочешь. Никто здесь не будет отличать своих от чужих. Пока начальство не придет. Оно разберется.

Ира тут же выполнила приказ. Нас обыскали. Найденное оружие, в том числе и моего «Коровина» красноармейцы аккуратно сложили в траву. Трупы оттащили в сторону.

Так мы и стояли вместе, пока у самолета не появился не кто иной, как майор Василий Брагин собственной персоной. Неприметное, как бы стертое лицо особиста я узнаю в толпе десятков тысяч людей.

— Это свои, — указал он на нас с Ириной и равнодушно посмотрел на диверсанта. — Этого в вагон. Позже допросим.

Получив свободу, я тут же подобрал своего любимого «Коровина» и сунул его в кобуру. Ира хмыкнула и скривила губы в усмешке. Что это она?

Брагин шагнул ко мне.

— Вы откуда здесь? — я только развел руками. — Вроде были в Москве, товарищ майор.

— Ну и самомнение у вас, товарищ майор, — у Брагина неожиданно проклюнулось чувство юмора. — Думаете, вы — единственный летчик в Советском Союзе? Я прилетел на самолете в Ярославль лично контролировать ход операции. Смотрю, вы неплохо постарались.

Я посмотрел на тела диверсантов.

— Один получил по тыкве, второй… скажем так, не пережил допрос с пристрастием. Но вы же не будете обвинять нас в убийстве? Или мы отправимся в райские кущи — или они. Вопрос стоял так.

Брагин сурово посмотрел на меня:

— Вы все такой же шутник, как и раньше. Что вам удалось выяснить?

— Их командир и доверенное лицо — подполковник Ремезов. Так показал единственный выживший.

Брагин задумчиво почесал подбородок. Обычный человек на его месте в изумлении бы вытаращил глаза. Получается, он действительно был не в курсе того, что на заводе завелась крыса.

— Не знал. Это надо проверить: мало ли что можно наплести, спасая свою шкуру. У Ремезова безупречная репутация. И по нашей линии тоже.

— Была безупречная. Вы можете выставить охрану у самолета? Мы-то, наверное, будем ночевать в деревне.

— Зачем? — на этот раз Брагин искренне удивился. — Сейчас заправим самолет, да улетите отсюда. Будете приглядывать за Ремезовым, пока мы не проберемся через пожарище. Зря мы бочку бензина из Ярославля везли, что ли? Ты сможешь отсюда взлететь?

Я прикинул дистанцию разбега.

— Запросто. Грунт здесь твердый, ровный. Заправляйте половину. Нам хватит.

Красноармейцы под руководством унылого типа в комбинезоне прикатили с платформы бочку с топливом. Они работали быстро и слаженно. Десять минут, и механик доложил:

— Самолет готов к вылету, товарищ летчик!

— Алексей Вихорев. А как ваше имя? — я протянул руку.

— Старший авиатехник Сергей Иванченко!

На этом наше знакомство и закончилось. Почему-то я подумал: интересно, сведет ли нас жизнь еще раз?

Я подождал, пока Ира заберется в заднюю кабину, проверил ее ремни и только тогда сел на свое место и пристегнулся сам.

— От винта! — мой зычный вопль разнесся по окрестностям, надеюсь, на мили. Шутка-прибаутка.

— Есть от винта! — ответил техник.

Я нажал на кнопку стартера. Мотор заработал. Я взлетел прямо с места и взял курс на Рыбинск. Пожар к тому времени сильно ослабел. Только на юге, возле болот, догорали остатки леса.

Прямо по курсу чернело пятно, прорезанное тускло поблескивающей линией стальных рельсов. Железнодорожные рабочие, не дожидаясь, пока окончательно остынет земля, меняли сгоревшие шпалы. Интересно, когда эшелон во главе с Брагиным доберется до места?

— Что нам теперь делать? — в переговорной трубе раздался обеспокоенный голос Иры.

— Хорошо, что ты это спросила. Нам не нужно делать ничего. Вести себя естественно. Как будто мы ничего не знаем. Ни слова о диверсантах. Если Ремезова оговорили, нечего его тревожить почем зря. Если же он действительно виновен — не нужно его провоцировать. Приедет Брагин — разберется.

Вот так я, нагло и нахально, свалил ответственность на особиста. А что? Ему привычнее разбираться в скрытых врагах — внутренних или внешних. Мне же нужен противник с опознавательными знаками на крыльях.

Прямо по курсу показались рабочие