что написано в книге, — вызвать корабль. Я теперь враг для фелис, а для мутантов я враг изначально, они и разбираться не будут. Стала бы я разбираться на их месте?

Для того чтобы вызвать корабль, надо остановиться и перенастроить станцию, встроенную в скафандр. Это делается очень просто, надо только остановиться, но вот именно останавливаться еще пока нельзя, надо отбежать подальше, не нарваться ни на мутантов, ни на фелис, которые, наверное, начнут искать, как только группа не вернется… Не знаю, сколько у меня времени. Вокруг каменные развалины, похоже, здесь было поселение какое-то, потому нужно вырваться за его пределы и спрятаться. Мне нужен час…

Мои уши ловят каждый звук, потому что сама бегу я почти беззвучно, но котенок у меня за пазухой тихо хнычет, поэтому я притормаживаю, чтобы погладить ее и нашептать то, что мне говорила мама. Воспоминание болью отдается в груди, но я бегу дальше, чтобы спасти малышку и себя. Ее ждала или смерть от голода, или черная труба, а меня… Понятно что. Теперь, если поймают, взорву заряд пускателя, хотя бы умру быстро и заберу с собой всех, кто ловить будет.

Начинается ровная поверхность, позволяющая мне ускориться. Школа меня хорошо бегать научила, чтобы не быть избитой. Нужно было очень быстро бегать, и вот теперь я использую натренированные навыки. Оглядываясь, никакой активности не вижу, что ничего не значит, зато вижу что-то похожее на столб. Подбежав ближе, узнаю — это «дерево», я его на картинке в исторической книге видела. Надо на него забраться, тогда мой след могут потерять. Хоть какая-то иллюзия безопасности.

Забраться у меня получается сравнительно быстро. Это «дерево» как будто специально создано для фелис, поэтому я быстро поднимаюсь и усаживаюсь, поглаживая малышку. Все-таки получается, что мама меня сильно изменила, потому что я не раздумывала же долго. Правда, если подумать, что фелис могла делать на поверхности? А что делала я в той комнате во сне? Ведь я там была, и меня защищала мама… А вне сна у меня никогда никого не было. Что была я на свете, что нет…

— Все будет хорошо, маленькая, — глажу я малышку. — Потерпи немножко, хорошо?

Она кивает, а я вытаскиваю из-под обшлага модуль переговорной станции. Инструкцию к ней я знаю, ведь о Службе очистки и ее снаряжении я читала очень много. Теперь надо отключить модуль от общей сети, для этого нажать когтем маленькую невидимую кнопку на обратной стороне модуля. Это не только отключит станцию от общей сети, но еще и покажет, что все мои сенсоры мертвы, а значит, и я сама. Возможно, это успокоит преследователей.

Мамочка… Я отомстила за тебя, мамочка… Мигнул огонек, все, теперь я для всех мертва. Теперь нужно перещелкнуть это клавишу, и появится шкала. На ней нужно набрать цифры, которые были в книге. Надеюсь, я запомнила их правильно, потому что, если нет — мы обречены. Я выщелкиваю каждую цифру, замирая и прислушиваясь после каждого щелчка. Сердце стучит так, что, кажется мне, даже голова от страха кружится. Но пока вроде бы все тихо. Малышка тоже сидит тихо-тихо.

Вот наконец и последняя цифра. Если я все правильно сделала, то остается только нажать на синюю клавишу, и нас услышат. Правда, что будет потом, я не знаю, но выбора все равно нет, поэтому надо стараться сделать все правильно. Ну, Великая, не оставь меня… Я нажимаю клавишу, но в первый момент ничего не происходит. Неужели книжка была ложной и никакого корабля нет?

— Оставайтесь на месте, — внезапно звучит какой-то неживой голос из коробочки связного модуля. — К вам вылетел спасатель.

Получается, нас услышали? Или это ловушка? Я осторожно достаю из рюкзака последний пускатель, проверив его заряд. Если это ловушка, я не дамся живой, потому что лучше такая смерть, чем то, что придумают фелис. Я помню, как страшно кричали котята в моем сне! Я не хочу такого малышке. Ни за что не хочу. Значит, надо ждать.

— Потерпи, маленькая, — уговариваю я котенка, рефлекторно вылизывая ее шерстку на голове. — Сейчас за нами прилетят, и не будет больше ни страшно, ни больно.

Она не отвечает, только обнимает меня, прижимаясь всем телом. Я не знаю, что означает «спасатель», поэтому с интересом озираюсь. Вдруг совсем рядом появляется что-то черное. Даже для моего ночного зрения оно черное, а потом что-то происходит — как будто картинка мигает, и я понимаю: я уже не на дереве, а в какой-то комнате. Здесь есть странная полусидячая, по-моему, кровать, куда я усаживаюсь с котенком, вытаскивая ее из-за пазухи и устраивая на коленях. Освещение в этой комнате есть, оно какое-то зеленоватое и неяркое.

— Эвакуируемым рекомендуется отдыхать и расслабиться, — доносится до меня тот же голос, звучащий как неживой. Как будто со мной пылесос говорит, честное слово. — Вы в безопасности.

Интересно, что это такое и что нас ждет? Я не отдам никому котенка и не пойду покорно на смерть. Я буду драться до последнего вздоха. Ой, малышка же, наверное, кушать хочет! Подумав так, я лезу в карман формы, что под скафандром, чтобы достать для нее хлеба. Нужно кормить маленькими кусочками, как делала мама…

Глава одиннадцатая

Ххара ка Лос

Я заканчиваю кормить малышку, а неживой голос в это время несколько раз говорит о том, что мы в безопасности, и это вызывает у меня плохое предчувствие. Зачем бы ему это повторять? Может быть, чтобы усыпить бдительность? Я достаю из рюкзака метатель, проверяя, есть ли заряд, затем вынимаю еще один заряд, чтобы положить его в карман. Живой мне попадать к фелис нельзя и малышке тоже, потому что даже смерть в огне милосерднее того, что они могут сделать.

Я помню, как сутками мучились котята, плача и медленно умирая в той самой серой комнате, где была мама. Мамочка… Стоит мне о ней подумать, и я будто чувствую прикосновение ее ласковых рук. Это ощущение придает мне смелости, ведь еще ничего не закончилось. Мы все еще не в безопасности, и кто знает, будем ли. А вдруг там, куда мы летим, тоже фелис? Я буду драться до конца, а в конце подорву заряд метателя, чтобы умереть быстро и не отдать им малышку.

— Сколько же тебе весен, маленькая? — спрашиваю я ее.

Малышка показывает в ответ два пальчика. Две весны, совсем маленькая еще, и эти звери хотели ее уморить голодом. Наверное, во сне я не старше ее ну или чуть-чуть постарше,