– Райден Танака. Подарил, когда приглашал на школьный бал.

Краем глаза я увидела, как Радж скривился, а Стивен тихонько сказал: «Ой».

– На школьный бал? – переспросил Бек так, словно впервые слышал о такой традиции.

– Да. Это такое торжественное мероприятие. Все наряжаются и весь вечер танцуют, фотографируются и отлично проводят время. Меня пригласили. Теперь твое любопытство удовлетворено?

– Нет. Кто это, на хрен, такой – Райден Танака?

Я вздохнула:

– Он в одном классе со мной по математике.

Мэйси перегнулась через Уайатта и похлопала Бека по руке.

– Он славный.

– Да уж, представляю, – язвительно ответил Бек. И обратился ко мне: – Ты согласилась?

– Да. Уверена, будет замечательно.

– Ты собираешься провести свой день рождения на школьном балу с Райденом Танакой?

Бал традиционно назначили на третью субботу марта. Это я знала. Но не сообразила, что как раз в эту субботу мне исполнится пятнадцать. От волнения у меня застучало в висках, и я поняла: получается, я согласилась отметить свой день рождения на балу с почти незнакомым парнем, и это вместо того, чтобы праздновать с родителями и Бёрнами, как все прошлые годы.

Наверное, потрясение отразилось у меня на лице, потому что Бек злорадно объявил:

– День рождения у тебя получится ну просто фантастический.

До конца ланча он со мной не разговаривал.

А я на него не смотрела.

Домой я поехала автобусом, с розами в руках. К чертям Бека – он испортил мне все удовольствие. Я успела получить от него сообщение: «Я тебя подвезу?» – и не ответила – из обиды и желания отомстить. Вот пусть торчит на парковке. И ждет меня. И волнуется, где я.

Когда мама вернулась с работы, я похвасталась розами и рассказала про Райдена и бал. Мама пришла в восторг и засыпала меня своими соображениями про платье и прическу.

– А ты не расстроена, что я в день рождения буду не дома?

– Конечно расстроена. Но бал – это так замечательно. Весь день проведем в праздничной суете, пока собираем тебя. А Бёрнов пригласим накануне в пятницу вечером или уже в воскресенье днем. Как-нибудь утрясется.

Меня так переполняли противоречивые чувства, что на глазах выступили слезы.

– Мам, Бек злится.

Мамин щебет про платья смолк. Она обняла меня и выслушала мой горестный рассказ о перепалке за ланчем.

– Ох, Лия, – сказала она, когда я договорила. – Вот ведь неприятность. Судя по всему, Бек… – Она осеклась, будто передумала посвящать меня в свои догадки.

– Судя по всему, Бек что?

– Может, ревнует? – Мама произнесла это тихонько, словно выдала тайну. Так-так, интересно, они с Берни что, часто обсуждают нас с Беком?

– А может, он просто придурок! – вскипела я. – Он даже не собирается на бал!

– Как бы там ни было, он не должен был портить тебе настроение. Но чаще всего за любыми поступками таится какая-то причина.

– И ты считаешь, что Бек ревнует. Из-за чего?

– Солнышко, я за него говорить не собираюсь. Но обычно он с тобой ведет себя очень по-доброму. И вот узнаёт, что ты пойдешь на вечер с каким-то другим мальчиком, и внезапно ведет себя… как ты сказала? Как придурок. Может, он пожалел, что не пригласил тебя на бал сам. Может, разочарован, что не отметит с тобой твой день рождения. А может, начинает что-то понимать о себе самом. И о тебе. В любом случае я уверена, вы разберетесь.

Мамин телефон звякнул знакомым сигналом: пришло сообщение от Берни.

И оно было насчет школьного бала. Я точно знала.

⁂

В день рождения меня баловали с самого утра. Мы с родителями отправились в ресторан на бранч, и папа пообещал, что начнет учить меня водить, как только я решусь. Потом мы с мамой сходили на маникюр и педикюр. После этого поехали в модный салон в Вашингтоне, где мне сделали романтическую высокую прическу с элементами плетения. Берни подоспела, чтобы накрасить меня, и, благослови ее Господь, ни словом не упомянула своего сына.

В последнее время отношения между мной и Беком были странные. Мы разговаривали, но очень натянуто. О бале и моем дне рождения не вспоминали вообще. Бек перестал стискивать меня в медвежьих объятиях, не тыкал шутливо под ребра, не ерошил мне волосы, не хватал за руку, увлекшись чем-нибудь. Теперь я все чаще ездила на автобусе, потому что сидеть рядом с Беком в его «Тойоте-Форраннере», купленной ему родителями на шестнадцатилетие, не новой и изрядно потрепанной, было невыносимо.

Когда в субботу вечером за мной заехал Райден, мои родители провели его в дом, чтобы нас сфотографировать. Костюм Райдена хорошо оттенял мое платье цвета слоновой кости, которое я выбрала, когда ходила по магазинам с Мэйси. Как я и надеялась, Райден принес бутоньерку, которую мне полагалось надеть на руку. Белые розы, стефанотис и мелкие нежные гипсофилы были просто само совершенство, и у Райдена дрожали руки, когда он надевал эту прелесть мне на запястье. Моей маме он принес пионы – ее любимые цветы, а коробочку хорошеньких капкейков протянул мне:

– С днем рождения!

Я удивилась. Ведь Райдену я ничего про свой день рождения не говорила.

Капкейки мы тут же съели с Райденом и с родителями. Он весьма достойно поддерживал разговор с папой и отвечал на вопросы о текущих событиях так, будто заранее готовился, а с мамой был невероятно вежлив. И мама несколько раз послала мне одобрительную улыбку.

Бал устраивали в отеле «Вашингтон Хилтон» рядом с Дюпонт-Серкл. Сам бальный зал был великолепен, и Райден держался невероятно мило. Некоторое время мы танцевали с его друзьями, в основном ребятами из оркестра, – смеясь и вместе выделывая смешные па. Я увидела Уайатта и Мэйси – на ней было изящное платье в цветочек, – а еще Раджа и его девушку Эйми из школы «Маунт-Вернон» – с ней он то расставался, то снова сходился. Видела я и Стивена – он пришел без пары и явно был этому рад. Все осыпали меня поздравлениями – и мои друзья, и Райдена.

Я старалась не думать о прежних днях рождения, которые часто отмечала с Бёрнами. Старалась отогнать чувство, будто мне чего-то недостает, – но напрасно. Старалась не думать о той стене, которая выросла между мной и Беком.

А потом я увидела Бека собственной персоной – он стоял у танцпола.

Бек был в костюме, и очень неплохом. Самое нарядное, что мне случалось видеть на нем раньше, – это пиджак, и то редко, только когда Берни дожимала его угрозами. Галстук у Бека был ослаблен, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, волосы как всегда растрепаны, но ему шло. Одна рука в кармане, в другой – стакан пунша. Интересно, в пунш подмешали спиртное? А то как Бек мог вытерпеть что-то столь ванильное и заезженное, как школьный бал, на трезвую голову?

Бек разговаривал с Тарин – той самой черноволосой, с которой встречался до того, как я переехала в Роузбелл. С заместительницей, как определила ее Мэйси. Выглядела Тарин потрясающе: длинное черное платье, жемчужная заколка на волосах. Понятно было, почему Бека к ней тянуло: красивая, сдержанная, уверенная в себе. Я не могла удержаться – украдкой поглядывала на них, пока затихала очередная быстрая песня Ашера.

Теперь я просто кипела от нестерпимой жгучей зависти.

Зазвучала медленная сентиментальная песня Тима Макроу, и тут Бек отвернулся от Тарин и посмотрел прямо на меня.

В глазах его полыхал огонь.

Передо мной возник Райден. Он с улыбкой обнял меня за талию – очень воспитанно и чинно. Наверное, Райден не нарочно повел меня в танце так, что я оказалась спиной к Беку, но это явно было к лучшему. Я положила руки на плечи Райдену и изо всех сил постаралась вновь ощутить ту радость, которая плескалась во мне, пока не появился Бек. В конце концов, Райден устроил мне приятный вечер и на балу полагалось заниматься именно этим – танцевать с пригласившим тебя кавалером.

Но не успела я поймать ритм и подстроиться под Райдена, как меня легонько тронули за локоть.

Я обернулась – Бек.

– Не против, если я заберу Лию на один танец? – спросил он у Райдена.

Мой партнер приоткрыл рот и тут же закрыл. У меня возникло ощущение, что он бы и рад послать Бека подальше, но духу не хватало: не возразишь же парню, который тяжелее тебя килограммов на двадцать.

Молчание Райдена затянулось, и Бек перевел взгляд на меня:

– Лия?

Я кивнула прежде,