друг к другу, – с содроганием пожаловалась я.

Бек рассмеялся:

– Полгода без сама знаешь чего – не шуточки. Соскучились, их можно понять.

– А я не понимаю! – возмутилась я, вытягивая ноги, пока качели скользили над землей. – Они такие противные!

– Они любят друг друга, – возразил Бек, поймав качели. Удерживая их, повернул так, чтобы мы оказались лицом к лицу. За прошедшие годы Бек обзавелся низким баритоном, который отзывался во мне до кончиков пальцев. Он заглянул мне в глаза. – Когда-нибудь поймешь. Мы оба поймем – вдвоем.

Может, я уже понимала.

Все три года разлуки я тосковала по Беку – его юмору, нашим неторопливым разговорам, по умиротворению, которое окутывало меня в его присутствии. И теперь, когда Бек был рядом, я вдруг поняла, почему мама с папой беспрерывно болтали, держались за руки, поглаживали друг друга по колену, почему я то и дело видела, как они неотрывно смотрят друг другу в глаза, будто в мире нет никого, кроме них двоих.

Мне захотелось того же самого – всего, всего.

И чтобы это у меня было с Беком.

«Они любят друг друга», – сказал он.

Вот этот электрический разряд, от которого у меня по коже бегут мурашки, – и есть любовь?

А Бек – он ощущает то же самое?

– Школа тебе понравится. – Бек развернул качели и снова раскачал меня. – Она хорошая, ребята там классные. На следующей неделе со всеми тебя перезнакомлю.

Непонятно было, заметил ли он, как я таю и как путаются мои мысли от прилива незнакомых чувств, или же испытывал нечто похожее и скрывал это.

Я откинулась назад, так что волосы полетели по ветру, и вытряхнула эти сомнения из головы.

Бек не был в меня влюблен. Он был веселым и забавным. Моим лучшим другом. Оставалось надеяться, что когда-нибудь предсказание сбудется и любовь найдет нас, но пока что он был мне названым братом, как и всегда.

Бек раскрутил качели, широко улыбнулся мне, и меня захлестнула нежность. Мы снова были вместе, именно так, как мне и хотелось. Я решила, что не буду все усложнять и поддаваться порыву. Пока что и дружбы мне было вполне достаточно.

⁂

В первое утро в новой школе Бек нашел меня и сдержал слово – познакомил со своей компанией. Вот кто входил в нее: Радж, который занимался бегом с барьерами и еще состоял в школьной команде по академическому десятиборью; Стивен, пловец с пучком на голове; и Уайатт – потомственный ученик старшей школы «Роузбелл» в третьем поколении – всего метр шестьдесят четыре, но свой невысокий рост он с избытком компенсировал чувством юмора. Еще в компанию вписалась его девушка Мэйси – она носила очки в массивной оправе и джинсы-клеш и сияла обворожительной улыбкой с щербинкой между зубами. К грубоватым мальчишеским играм она, похоже, привыкла, и ее это не забавляло.

Мэйси мне сразу понравилась.

Когда раздался звонок на урок, мальчишки попрощались со мной, отдав честь, а Мэйси показала знак мира, после чего Бек объяснил, в какой кабинет мне идти.

До ланча день шел гладко. В столовой Мэйси пригласила меня сесть с ними – очень мило с ее стороны, учитывая, что я была в девятом классе, она в десятом, а все парни – в одиннадцатом. Мне удалось пробраться в очередь за сэндвичами, ни на кого не налетев, не споткнувшись и не выронив рюкзак, но в Вирджинии в октябре жарче, чем в Колорадо, а потому столовая напоминала сауну. Я стащила свитер и перекинула через руку, ожидая своей очереди.

Утром я надела под свитер легкую белую блузку, сквозь которую просвечивал мой новый кружевной бюстгальтер сливового цвета – такого белья у меня раньше не было (еле уговорила маму купить).

Но проступал он совсем слегка. Совсем.

За мной в очереди стояли какие-то парни – собирались взять горячее, жареную картошку и сосиски. Они откровенно пялились на мою блузку и то, что под ней. Я скрестила руки на груди и пристально посмотрела в глаза тому, который был повыше, – с тоннелями в ушах и неровно обстриженными волосами, будто он сам прошелся по ним ножницами. На голове у его приятеля была потрепанная кепка с эмблемой «Вашингтон Нэшионалс». Я постаралась изобразить на лице отвращение, надеясь, что они не заметят, как я покраснела.

Бек с друзьями сидел в дальнем углу столовой. Он поймал мой взгляд и улыбнулся – и мне сразу полегчало: я не одна.

Полегчало, но ненадолго, потому что нахалы придвинулись ко мне вплотную. Приставала врезался в мой рюкзак и фальшивым тоном воскликнул:

– Оп-ля!

Оба загоготали. А потом придвинулись еще теснее, так что я почувствовала, как от них несет. Услышала слова «попка» и «сиськи», и мне захотелось сию же секунду провалиться сквозь землю. Но вместо этого я ссутулилась, опустила подбородок – в общем, съежилась, чтобы стать меньше.

Передо мной в очереди оставалось всего двое.

И я была слишком самолюбива, чтобы позволить каким-то придуркам лишить меня ланча.

А придурки дышали мне в затылок и рассуждали о том, какой у меня покрой джинсов, как пахнет мой шампунь и как неудачно я выбрала просвечивающую блузку. А потом приставала задел меня и откровенно положил руку мне на поясницу. Просто взял и дотронулся! От потрясения я застыла. Его ладонь скользнула ниже, мне на попу, а приятель длинного захихикал – то ли над моим испугом, то ли над предприимчивостью дружка.

Вот тут-то мой испуг превратился в ярость.

Я резко отстранилась:

– Не смей меня трогать!

Длинный поднял руки и изобразил фальшивую невинность, а его приятель ухмылялся и ждал, что будет дальше. Однако я не успела на них наорать – рядом очутился Бек.

Он крепко схватил наглеца за руку и крутанул к себе:

– В чем проблема?

– Никаких проблем, – вырываясь, ответил тот.

– Да ладно?

– Слушай, все, хватит. – Я взяла Бека за руку. – Пойдем.

Он вырвал руку и угрожающе навис над парнем:

– Ты только что лапал девчонку, которая четко тебе сказала отвалить.

Я тревожно обвела взглядом столовую – а если кто из учителей увидит, что Бек орет, и решит, будто зачинщик он? Но, кроме двух занятых кассиров и одного уборщика, опорожняющего мусорный бак в дальнем конце помещения, никаких взрослых в многолюдном зале не заметила.

Приставала уже не выглядел таким уверенным, но сказал:

– Не, чувак. Ей понравилось.

Бек повернулся ко мне и саркастически спросил:

– Лия? Тебе понравилось, что незнакомец тебя лапает?

– Нет. – У меня снова прибавилось решимости. – Я сказала ему, чтобы не смел меня трогать.

– Чушь собачья, – буркнул приставала.

Бек заглянул ему в лицо.

– Держись от нее подальше.

– Твое какое дело? – поддел его приставала.

Бек с силой толкнул его, и мне сразу вспомнился Кинг-Конг – как он грозно разметал перепуганных обитателей Нью-Йорка, когда мчался к небоскребу Эмпайр-стейт-билдинг. Приставала не удержал равновесие и врезался в приятеля. Тот подхватил дружка, но они оба едва устояли на ногах.

– Мне такое дело, что она моя лучшая подруга, – отрезал Бек. – Еще раз ее тронешь – я тебя на хрен прикончу.

Он побагровел, взгляд стал убийственный, но, когда он посмотрел на меня, лицо у него прояснилось. Бек обнял меня за плечи и повел прочь.

– Ты как? – спросил он, пока мы шли к столу его друзей.

– Все хорошо, – соврала я, хотя сердце у меня колотилось и ладони вспотели. – Только голодная.

Бек улыбнулся:

– Поделюсь своим ланчем.

Мы добрались до стола, и Мэйси мгновенно включила режим мамы-медведицы: проверила, в норме ли я, спросила, не сходить ли со мной в туалет, мало ли, мне надо умыться и прийти в себя.

– Все хорошо, – честно сказала я.

Рядом с Беком я чувствовала себя как за каменной стеной.

– Эти парни просто уроды, – объяснила Мэйси, когда Бек протянул мне один из домашних сэндвичей с индейкой и сыром, приготовленных Берни. – В прошлом году они доставали девочку из моей группы по английскому, пока ее родители не пожаловались школьной администрации. Этих уродов отстранили от занятий на три дня. – Она закатила глаза. – Вот уж серьезное наказание! Они просто животные. Вернулись – и по новой.

– Но теперь поостерегутся, – предположил Уайатт.

Радж хлопнул Бека по спине:

– Наш мальчик вправил им мозги.

Бек пожал плечами:

– Да если бы я позволил им обижать Лию, отец бы мне уши оборвал.

Я сникла. Так вот почему