class="p1">Имотал бесшумно скользнул к дальней стене, где стояло огромное овальное зеркало в раме из чёрного, полированного дерева. Поверхность стекла была не прозрачной, а матовой и мерцающей, как нефрит.

— Стандартный подбор, — проскрипел Имотал, указывая на зеркало своими слишком длинными пальцами. — Разденьтесь и встаньте перед ним. Оно оценит вашу форму, ауру и потенциальные угрозы. И предложит варианты.

Маша замерла. «Разденьтесь»? Здесь? При Кассиане и этом… существе?

Кассиан, словно читая её мысли, усмехнулся.

— Не волнуйся, у Имотала нет того, что можно было бы назвать «интересом» к плоти. Его больше волнует качество стежков. А я… — он сделал паузу, и в его глазах блеснула знакомая искорка насмешки, — …буду с превеликим удовольствием изучать ассортимент противогазов. Кричи, если что.

Сжав зубы и чувствуя, как горит лицо, Маша шагнула в угол, частично скрытый стеллажом с плащами. Дрожащими пальцами она сняла чужую рубашку и штаны, оставшись в своём простом хлопковом белье. Воздух показался ей ледяным. Она быстрыми шагами подошла к зеркалу.

Как только она встала перед ним, матовая поверхность ожила. Стекло заструилось, и в нём появилось её отражение — бледное, испуганное, и, что самое странное, отражение было в скромном белом белье. А затем вокруг её силуэта начали материализоваться другие образы одежды. Брюки из плотной ткани сами собой облегали её ноги в отражении, водолазки из тёмного, мягкого материала появлялись на торсе, куртки и пальто набрасывались на плечи. Всё это было стильным, мрачным и выглядело невероятно функциональным. В углу зеркала всплывали рунические обозначения: «+ к маскировке», «сопротивление кислоте (низкое)», «защита от сглаза (базовая)».

Она уже мысленно прикидывала, какую пару брюк выбрать, как вдруг в примерочной зоне раздался голос Кассиана. Он прозвучал прямо за тонкой перегородкой:

— Ну как, Мэри? Не застряла в измерении вечно модных страданий? Я бы мог посоветовать. Я всё-таки лучше представляю, в чём удобнее будет уворачиваться от когтей вурдалака. Или целоваться с ним, смотря по обстоятельствам.

Маша ахнула и инстинктивно скрестила руки на груди, хотя он её и не видел.

— Я… я справлюсь! — выдавила она, и голос её прозвучал неестественно высоко. — И я не собираюсь целоваться с вурдалаками, спасибо за совет!

— Эх, — с преувеличенной обидой произнёс он. — Зря. У некоторых из них весьма… пронзительная техника. Но как знаешь. Я ведь всего лишь хочу помочь. Мы же почти что родственники по несчастью. И, между прочим, ты меня видела в куда более… откровенном виде.

Вспомнив утреннюю сцену, Маша вспыхнула ещё сильнее. Глупая, истеричная нотка прорвалась в её голосе:

— Вот именно что ПОЧТИ!

Наступила секундная пауза, а затем за перегородкой раздался его откровенный, громкий смех.

— Ах, вот оно что! — сквозь смех проговорил он. — «Почти» — это проблема? Ну, это, знаешь ли, легко исправить… Дверь-то у меня не заперта.

— КАССИАН! — взвизгнула она, окончательно теряя самообладание. — ИДИ ОТСЮДА! СЕЙЧАС ЖЕ! ИЛИ Я ЗАСТАВЛЮ ЭТО ЗЕРКАЛО ПОКАЗАТЬ ТЕБЯ В РОЗОВОМ ПЛАЩЕ С РЮШЕЧКАМИ!

Угрозы подействовали. Она услышала его сдавленный хохот и удаляющиеся шаги. Сердце бешено колотилось.

Чёрт возьми, этот невыносимый, наглый, раздражающий… и чертовски проницательный тип!

Собрав волю в кулак, она быстрым движением ткнула пальцем в отражение нескольких понравившихся моделей в зеркале: практичные чёрные брюки с усиленными коленями, несколько тёмных водолазок и рубашек, длинное пальто из плотной ткани, похожей на вощёную кожу, и пару прочных ботинок на нескользящей подошве.

На всякий случай она добавила пару комплектов простой, но прочной одежды для дома — мягкие штаны и свободные футболки. Зеркало мигнуло зелёным светом, подтверждая выбор.

Имотал бесшумно возник рядом, когда она, уже одетая, вышла из-за перегородки. На его длинных пальцах висели все выбранные ею вещи.

— Отличный выбор, — проскрипело существо. — Баланс между практичностью и… сдержанной эстетикой. С вас двести семьдесят скверн.

Кассиан, с невозмутимым видом изучавший витрину с перчатками, протянул Имоталу несколько монет. Они были отлиты из тусклого металла, испещрённого мелкими, словно бы движущимися, рунами.

— Спишем на операционные расходы, — бросил он, забирая у Маши пакеты. — А теперь пошли. У нас ещё полдня впереди, а твоё образование в области местного гардероба только началось. Следующий урок — как не умереть в этом великолепии.

Выйдя на улицу, Маша почувствовала странное облегчение. На ней были её собственные, новые вещи. Они пахли новой тканью и чем-то едва уловимым — магией и обещанием защиты. Она украдкой взглянула на Кассиана. Он шёл рядом, и на его лице играла та самая довольная ухмылка, которая одновременно бесила и… вызывала глупое желание улыбнуться в ответ.

— Розовый плащ с рюшечками? — переспросил он, ловя её взгляд. — Жестоко. Даже для меня. Мне почти стало страшно.

— Почти? — парировала Маша, поднимая бровь.

— Почти, — он ухмыльнулся. — Но я оценил креативность. Добро пожаловать в команду, Мэри.

Глава 21

Последние несколько дней Кассиан посвятил интенсивному, хоть и откровенно саркастичному, курсу выживания для Маши. Помимо пресловутого правила «молчи», в её блокноте появился целый свод абсурдных и пугающих законов этого мира.

«Правило 8: Никогда не ешь предложенную еду, если дающий улыбается, показывая более двух рядов зубов. Особенно, если зубы вращаются.»

«Правило 12: Если тень движется не в такт с объектом — не беги. Замри и делай вид, что её не существует. Или начни рассказывать ей о погоде. Бегство — это признак добычи, а скука их отпугивает.»

«Правило 19: Самые опасные сделки заключаются не письменно, а взглядом. Не смотри в глаза незнакомцам дольше трёх секунд. Если незнакомец — циклоп, считай до одного.»

Он водил её по рынкам, указывая на разных существ и шёпотом комментируя:

— Смотри, вурдалак. Боится серебра и громкого пения народных песен, но только не в миноре. Один фальшивый звук — и твоя кровь станет для него игристым вином.

— А это? — Маша кивнула на массивное, покрытое мхом существо у рыбного лотка.

— Речной тролль. Неплохой парень, если не упоминать при нём лосося. Считает его своим двоюродным кузеном. Однажды видел, как он устроил истерику из-за копчёной сёмги. Очень трогательно, если не считать, что он при этом крушил прилавки.

Сейчас они сидели в агентстве. Кассиан, развалившись в кресле и закинув ноги на стол, вёл самый важный урок. Маша старательно писала в блокноте.

— Правило 34, записывай, — сказал он, глядя в потолок. — Самое страшное здесь — не клыки и не когти. Любое существо с клыками, в конце концов, можно либо приручить, либо поджарить. Самое страшное — это пустота.

— Пустота? — переспросила Маша, отрываясь от блокнота. — Это вроде призрака?

— Хуже. Призрак — это бывший кто-то. У него есть