снова указал на диван. — Ты права. Я недооценил твой... уникальный талант создавать проблемы такого калибра, что на их фоне меркнут даже мои. Договор с Ханой... — он покачал головой, но теперь уже с оттенком некоего зловещего восхищения, —...это не просто ошибка. Это как добровольно привязать к ноге гирю и прыгнуть в омут с ворлаками. Но... — он многозначительно посмотрел на неё, —...иногда ворлаки могут сожрать твоих врагов, если бросить им немного мяса. Возможно, мы сможем это обратить в нашу пользу. Если, конечно, ты не заключила ещё парочку договоров, пока я хохотал? Может, пообещала свою первородную душу владельцу киоска с сэндвичами?

— Очень смешно, — проворчала Мэри, плюхаясь обратно на диван, но злость уже понемногу уходила, сменяясь странным облегчением. — С меня хватит на сегодня. И, кстати, мой «уникальный талант» сегодня спас того мальчика, пока ты играл в салки с тенями.

— Признаю, — он кивнул, и в его тоне впервые прозвучала неподдельная, без иронии, уступка. — Но с завтрашнего дня, ассистентка, перед тем как подписывать что-либо, особенно магически обязывающее, ты консультируешься со мной. Договорились? Или тебе вафли Ханны дороже моего профессионального мнения?

— Договорились, — с неохотой буркнула она. — Но только если ты перестанешь называть меня «ассистенткой» таким тоном, будто это ругательство.

— Обещаю подбирать синонимы, — парировал он, и в уголке его губ дрогнула усмешка. — «Мой личный агент по созданию хаоса», например.

— Что мы будем делать дальше? — решила перевести тему Маша.

— Дальше, — Кассиан откинулся назад, и его лицо снова стало сосредоточенным, — мы используем этот долг. Долг лорда Ван Холта — это не пустые слова. Это ключ. К информации. К ресурсам. Возможно, даже к той самой силе, что держит твоё проклятие. И, — он ткнул пальцем в её сторону, — к поиску моих родителей. Их последнее дело было связано с твоей бабкой и Ван Холтами. Теперь у нас есть пропуск в самое логово.

— То есть... мы будем шантажировать моего деда? — уточнила Маша, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Мы будем напоминать ему о его долге, — поправил Кассиан с хищной ухмылкой. — Вежливо. Но настойчиво. А для начала... — он зевнул, и это было самое человеческое движение, что она от него видела, —...нам нужно выспаться.

Он окинул её взглядом с ног до головы.

— И переодеть тебя. Спать в этой кожаной сбруе — сомнительное удовольствие.

— А у тебя есть что-то, что не пахнет серой и не пытается укусить? — поинтересовалась Маша, поднимаясь с дивана.

— Принесу что-нибудь из запасов моей мамы, — он встал и направился к одной из многочисленных дверей в кабинете. — Должно подойти. Она была... ммм... примерно твоего размера. До того, как исчезла.

Он сказал это так буднично, что Маша снова почувствовала укол вины и страха. Он вернулся и швырнул ей свёрток с мягкой, тёмной тканью.

— Рубашка. Не спрашивай из чего. Доверься моему безупречному вкусу.

— Тому самому, что выбирает помятые футболки для встреч с клиентами? — парировала Маша, разворачивая свёрток.

Он притворно оскорбился, прижав руку к сердцу.

— Я ценю комфорт. А ты, я смотрю, становишься дерзкой. Осторожнее, а то оставлю тебя спать на полу.

— На этом полу, — указала она на запылённые доски, меж которыми иногда что-то шевелилось, — я предпочту твой диван.

— Мечтать не вредно, — фыркнул он, снимая с себя жилет и расстёгивая воротник рубашки. — Диван мой. Ты — на раскладушке. Если найдёшь её под всеми этими папками, что ты так любовно разложила.

Он повернулся к ней спиной, давая ей понять, что разговор окончен, и начал рыться в своём волшебном кошеле, явно ища что-то для себя. Маша, сжимая в руках мягкую ткань маминой — нет, матери Кассиана — рубашки, смотрела на его спину.

Она была в логове охотника на монстров, связана договором с вампироподобным дедом, её преследовало древнее проклятие, а её напарник был вспыльчивым, саркастичным и, возможно, единственным, кто мог помочь ей выжить. И почему-то, в самый неожиданный момент, ей показалось, что это начало чего-то... интересного. И пугающего до дрожи.

Глава 18

Утро началось не с первых лучей солнца — в Ульгаррате их не было, — а с оглушительного, настойчивого стука в дверь. Он врезался в сон Маши, где она убегала от теней с рогами, и разорвал его в клочья.

Маша проснулась мгновенно, с одним-единственным, кристально ясным чувством — яростной, животной злостью. Её тело ныло, разум отказывался фокусироваться, и единственным желанием было придушить того, кто посмел прервать её и без того короткий, полный кошмаров отдых.

Пока она брела по холодному полу кабинета к двери, её накрыло волной дежавю. Ещё вчера она сама стояла по ту сторону и колотила в эту самую дверь, а внутри бушевал сонный, невыспавшийся Кассиан. Мысль о том, что сейчас роли поменялись, показалась ей настолько комичной, что она даже хмыкнула сквозь сонную одурь. Она бросила взгляд на диван. Он был пуст. Постель аккуратно заправлена.

«Хм, как странно,» — промелькнуло у неё в голове.

Может, это он? Вышел, дверь захлопнулась, и теперь стучится? Или этот невыносимый парень решил мне отомстить за вчерашнее пробуждение?

Вторая мысль зажгла в ней новый виток раздражения. Сжав кулаки и натянув на лицо самую недовольную, откровенно свирепую маску, какую только могла изобразить, она с силой дёрнула дверь на себя.

На пороге стояла... ну, Маша мысленно присвистнула бы, если бы умела.

Девушка. Высокая, поджарая брюнетка с идеальной укладкой, ни один волосок не выбивался из её сложной причёски. Но самое главное — её одежда. Это был полностью обтягивающий комбинезон из чёрной кожи, подчёркивающий каждую линию тела так откровенно, что у Маши тут же возник вопрос:

«Кто, чёрт возьми, вызвал эскортницу прямиком в этот мир ужасов?»

Незнакомка, тем временем, с явным неодобрением сморщила свой аккуратный носик, окидывая Машу уничижительным взглядом. Маша отлично понимала, как выглядит: помятая, чужая рубашка до колен, спутанные волосы и лицо, на котором ярко читалось желание убивать.

— Кассиан здесь? — голос у девушки был высоким и нарочито сладким, но в нём слышались стальные нотки. Она бесцеремонно попыталась заглянуть за спину Маши вглубь кабинета.

И в этот самый момент дверь в ванную со скрипом открылась.

На пороге стоял Кассиан. С мокрыми тёмными волосами, с которых стекали капли воды на плечи и грудь. На бёдрах было намотано одно маленькое полотенце, оставлявшее довольно мало пространства для воображения. Воздух наполнился запахом мыла и того дымного, острого аромата, что был присущ ему самому.

Наступила идеальная, оглушительная тишина, в которой три пары глаз встретились в немом спектакле...