class="p1">Кассиан замер, его взгляд метнулся от Маши у двери к гостье на пороге. На его лице отразилось редкое для него выражение — чистая, неподдельная растерянность. Он явно не ожидал, что Маша уже не спит, и уж тем более не ждал визита этой... особы.

Маша почувствовала, как её мозг, ещё затуманенный сном, с трудом регистрировал детали: капли воды на коже, очертания плеч… Она заставила себя отвести взгляд, ощутив, как по щекам разливается горячая волна. Её собственная злость куда-то испарилась, оставив лишь неловкость.

Незнакомка же, напротив, от изумления не потеряла дар речи. Её глаза, широко раскрывшись, с нескрываемым удовольствием и оценкой пробежались по фигуре Кассиана, от мокрых волос до полотенца и обратно. На её губах заиграла довольная, хищная улыбка, от которой у Маши снова закипела кровь, но теперь по другой причине. Маше очень захотелось стереть эту улыбку с физиономии брюнетки.

— Кассиан! — наконец прощебетала гостья, делая шаг вперёд, словно намереваясь пройти внутрь мимо Маши. — Я так и знала, что застану тебя! Меня из Академии прислали, как новую ассистентку, мне сказали...

Маша, не давая ей договорить, саркастично выгнула бровь, ещё раз с явной насмешкой окинув взглядом её гламурный, но абсолютно непрактичный для этого места наряд.

— Ассистентка? — перебила она, и её голос прозвучал на удивление холодно и властно. — Милая, ты опоздала.

Она сделала несколько шагов, оказавшись между девушкой и полуголым Кассианом, и с вызовом скрестила руки на груди.

— Вакансия закрыта. Место занято. — Она сделала паузу, глядя прямо в глаза ошеломлённой брюнетке, и добавила с убийственной улыбкой, в которой сквозило столько фальшивой сладости, что могло вызвать диабет. — Он мой.

Она, конечно, имела в виду стол ассистента. Но по тому, как вспыхнули глаза у незнакомки и как Кассиан у неё за спиной подавился смешком, было ясно, что фраза прозвучала с откровенным двусмысленным подтекстом.

В воздухе повисло напряжённое молчание, пахнущее духами, кожей, мокрым полотенцем и обещанием утреннего скандала.

— Твои услуги больше не требуются. Передай в Академии, что в «Анемоне» всё под контролем. — раздался его голос.

Девушка вспыхнула.

— Но, Кассиан! Они настаивают! После исчезновения…

— Ничего не изменилось, Лина, — он перебил её. — У меня есть напарник. — Он кивнул в сторону Маши. — И мы справляемся.

Слово «напарник» прозвучало неожиданно весомо. Лина смерила Машу новым, пристальным взглядом, полным неприязненного любопытства.

— Ты об этом пожалеешь, — прошипела она и, резко развернувшись, удалилась, громко цокая каблуками.

Дверь захлопнулась. В кабинете повисла тишина, густая и неловкая. Маша всё ещё стояла спиной к Кассиану, не решаясь обернуться.

— Рубашка идёт тебе, — наконец раздался его голос. В нём слышалась лёгкая, уставшая усмешка. — Хотя, возможно, не лучшая униформа для встречи гостей.

Она развернулась, чтобы посмотреть в его наглое лицо и съязвить, но Кассиан уже направлялся к дивану, где была сложена его одежда. И тут Маша увидела, как он потянулся к полотенцу.

Это было уже слишком. С инстинктивной, почти панической скоростью она резко развернулась к стене, уставившись в ближайшую полку с пыльными артефактами, словно её жизнь зависела от того, чтобы запомнить каждую трещинку на глиняном горшке.

Позади неё раздался звук — короткий, откровенный, искренний смех. Не тот саркастичный хохоток, к которому она начала привыкать, а настоящий, глубокий смех, идущий от самого живота.

— Что, Мэри? — проговорил он, всё ещё смеясь. — Никогда не видела, как мужчина переодевается? А вчера на Пожирателя душ смотреть было не страшно?

— Пожиратель душ не ходил в полотенце размером с носовой платок! — выпалила она в стену, чувствуя, как уши горят огнём. — И у него не было… не было… — она запнулась, не в силах подобрать слов.

— Мышц? — с притворной задумчивостью закончил он за неё. За спиной послышалось шуршание ткани. — Ну, знаешь, против некоторых тварей грубая сила бесполезна. А вот смутить ассистентку — это, я смотрю, проще простого.

— Я не смущена! — солгала она, всё ещё в упор разглядывая полку. — Я просто… уважаю твоё личное пространство!

Он снова рассмеялся.

— О, как трогательно. А пять минут назад ты с пеной у рта защищала моё «личное пространство» от гостьи.

— Ну, а что? Я же права. Вакансия закрыта. Или ты предпочёл бы её? — она кивнула в сторону двери. — С её… «навыками»?

Кассиан расхохотался, коротко и искренне.

— Боги, нет. Однажды я видел, как она на дуэли пыталась поразить призрака заклинанием соблазнения. Он смутился и ушёл в стену. Это было и смешно, и грустно. — Ну что, — сказал он, подходя к своему столу. — Раз уж ты так яро отстаиваешь своё право быть моей единственной и неповторимой ассистенткой, можешь проявить инициативу и сходить за завтраком. Только, ради всего святого, выбери что-нибудь, что не светится в темноте и не шевелится на тарелке. И никаких сделок!

Маша всё ещё пытаясь прийти в себя, лишь кивнула и поспешила в комнату, чтобы переодеться, чувствуя, как внутри гремит смесь из смущения, злости и какой-то необъяснимой, глупой радости. Этот мир определённо никогда не будет скучным.

Глава 19

Завтрак оказался на удивление… нормальным. Если не считать того, что «блины» были бледно-лилового цвета и пахли лавандой с дымком, а «омлет» имел лёгкий зелёный оттенок и хрустел на зубах, как будто в него добавили хрустящих насекомых.

Вкусно, но с постоянным осадком «что я, чёрт возьми, ем?».

После еды они погрузились в папку с делом Арины. Кассиан вёл себя как учёный, разбирающий сложный чертёж, выискивая малейшие несоответствия, перекрёстные ссылки. Маша, в свою очередь, старалась вытащить каждую мелочь из бабушкиного дневника, каждую смутившую её фразу, которая теперь могла обрести зловещий смысл.

— «Источник незакрытого контракта», — Кассиан водил пальцем по отчёту своего отца. — Они считали, что сила, с которой заключила сделку твоя бабушка, не исчезла. Она просто… ждала. Они вычислили несколько мест её возможной концентрации в нашем мире. Одно из них — старый колодец на окраине Ульгаррата. Другое…

Он замолчал, перелистывая страницу. Прошло несколько часов. Светящиеся шары в клетках померкли, имитируя наступление вечера. Кассиан наконец откинулся на спинку стула и с глухим стуком закрыл толстую папку.

Маша, выходившая из лёгкого транса, вздрогнула. Её взгляд упал на обложку папки. В левом углу, словно выведенная самой кровью, алела пометка: ДЕЛО 13.

— Тринадцать? — невольно вырвалось у неё. — Это просто номер или…

— И номер, и предупреждение, — Кассиан проследовал за её взглядом. Его голос был спокоен, но в нём слышалась привычная ему тяжесть. — Наша внутренняя классификация. Все дела, связанные с высшими силами, не до конца изученными аномалиями или откровенно безнадёжные случаи,