class="p1">— Ну, знаешь… это входит в обязанности ассистентки. Вытаскивать загулявшего начальника из передряг.

Кассиан не отпустил её. Он лишь хитро усмехнулся, и в его глазах промелькнуло понимание.

Он знал. Так же, как и она.

— Не ври. Тобой двигало не чувство долга. — Он посмотрел на неё так, словно видел насквозь. — Может, тобой двигало то же, что и мной? Та самая… внезапная человечность.

Наконец он отпустил её руку и с глухим стоном откинулся на подушки.

— Иди помойся. Ты вся в моей крови. Пахнешь, как после бойни в вампирском борделе. Потом… поговорим. Нам есть что обсудить.

Маша кивнула и молча вышла в крошечную ванную. Она смывала с себя его кровь, смывала запах смерти и катакомб, и смотрела на своё отражение в потрескавшемся зеркале. Её руки всё ещё дрожали.

Когда она вернулась, переодетая в чистую одежду, в кабинете было тихо. Кассиан лежал на диване в той же позе, но его дыхание стало ровным и глубоким. Он спал. Лицо, обычно искажённое саркастической гримасой, теперь выглядело удивительно молодым и беззащитным.

Маша нашла на одной из полок странный, но мягкий и тёплый плед, сотканный из чего-то, напоминающего паутину и лунный свет. Она накрыла его, поправила подушку под его головой и выключила свет, оставив гореть лишь один тусклый магический шар в дальнем углу.

В наступившей тишине её накрыло холодной, тяжёлой волной. Она смотрела на его спящую фигуру, и внутри всё сжималось от леденящего душу осознания: сегодня он мог погибнуть. Этот вспыльчивый, невыносимый, но единственный якорь в этом мире безумия мог просто исчезнуть. И она осталась бы одна. С этим проклятием. С этим светом, что таился в её кулоне. Со всем этим ужасом.

Она так осталась сидеть в кресле напротив, не в силах уйти, слушая его ровное дыхание и понимая, что их странное, опасное партнёрство стало за этот вечер чем-то гораздо большим. И это «большее» было одновременно пугающим и единственным, что имело смысл в этом городе теней.

Глава 24

Маша проснулась с ощущением, будто её пытали на дыбе. Каждый мускул кричал о протесте. Она с трудом поднялась с кресла, костяшки хрустнули мучительно громко в утренней тишине. Первым делом — взгляд на диван.

Кассиан спал. Повязка на боку оставалась чистой. Вспомнив его слова о зверском аппетите после битв, Маша, не раздумывая, нацепила свою новую «униформу» — практичную и не кричащую «съешь меня». Проверив, что костяной артефакт от падальщиков на месте, она бесшумно выскользнула из агенства.

Улицы Ульгаррата в этот час были дезориентирующе спокойны. Бледно-багровый свет лежал на мостовой, и большую часть толпы составляли... почти что люди. Почти. У одного из прохожих за спиной шевелились тенистые, полупрозрачные крылья, а женщина с зелёными, как у кошки, глазами несла сумку, из которой доносилось тихое поскребывание.

Мирный утренний кошмар.

Маша, мысленно повторяя правила Кассиана, шла быстро, но её ноги сами вынесли её к знакомой яркой вывеске.

Из-за двери, будто её там и ждали, выглянула рыжая мордочка.

— Маша! Ну наконец-то! — прощебетала Хана, её хвост взметнулся метёлкой. — Я уж думала, моя самая интересная должница решила сбежать от своих обязательств!

— Мэри, — машинально поправила Маша, вспоминая наставление Кассиана. — Меня зовут Мэри.

— Ах, да, прости, родная! Мэри, конечно, — Хана подмигнула, словно говоря: «Я в курсе твоих секретов». — Заходи, согрейся, а то от тебя пахнет одиночеством и холодным диваном.

Маша, пойманная врасплох, позволила завлечь себя внутрь. Воздух пах корицей и чем-то обжигающе-сладким.

— Мне просто завтрак с собой, — попыталась она настоять.

— Сначала чай! — Хана уже ставила на стойку заварочный чайник, от которого пахло мятой и древесной смолой. — Нельзя решать вопросы пустым желудком. Особенно когда на кону — мой долг. Так что, Мэри? Как поживает твой хмурый работодатель? Не сожрал тебя, например, за неидеальное заваривание чая?

— Пока нет, — Маша с благодарностью приняла чашку. — Но день только начинается.

— О, я вижу, ты перенимаешь его ядовитое чувство юмора! — Хана радостно захлопала в ладоши. — Прекрасно! Значит, он тебя хоть чему-то полезному учит, кроме как молчать и кивать.

Маша на мгновение задумалась, затем спросила с лёгким подозрением:

— Слушай, а откуда ты вообще знаешь, что я работаю с Кассианом? Я тебе этого не говорила.

Хана замерла, и её улыбка стала загадочной, почти отстранённой. В её зелёных глазах на мгновение мелькнула не привычная весёлость, а холодная, отточенная глубина.

— Дорогая Мэри, — произнесла она тише, и её голос приобрёл новые, бархатные обертоны. — В этом городе информация — валюта куда ценнее любых скверн. А я... — она обвела лапкой своё небольшое кафе, — я не просто лисичка-кондитер. Это... мое хобби. Для души. Моя настоящая работа — знать всё. Или, по крайней мере, достаточно, чтобы быть полезной тем, кто... интересен. Я единственная кицунэ в Ульгаррате, которая добилась такого положения. И не благодаря силе или магии. А благодаря тому, что знаю, кто, кому, что и когда должен. И кто на кого «точит» камень за пазухой.

От её слов по спине Маши пробежал холодок. Она вспомнила предупреждение Кассиана: «Она самый безжалостный собиратель долгов, которого я знаю».

Хана, словно уловив её смятение, мгновенно сменила грозную маску на теплое, почти ласковое выражение.

— О, не смотри на меня так, как на монстра из теней! — она рассмеялась, но теперь её смех звучал искренне. — Ты мне правда нравишься. Твоя... прямота. Твоя незащищённость. В этом мире, полном шипов и скрытых кинжалов, это такая редкость. Я не хочу тебе зла. Честно! Мне даже в голову пришла дикая мысль... а не подружиться ли нам? С тобой, наивной человечкой, да ещё и помощницей самого... ммм... известного охотника в Ульгаррате.

Маша смотрела на неё, пытаясь отделить искренность от игры. В словах Ханы была пугающая правда, но и странное очарование.

— Ладно, — сдавленно сказала Маша, отпивая чай. — Допустим, я верю, что ты не планируешь меня сдать первым встречным мурлокам. Но это не отменяет моего долга.

— О, ещё как отменяет! — глаза Ханы снова заблестели азартом. — Вернее, трансформирует его. Теперь твоя задача — просто привести его сюда. Я не отказываюсь от тех своих слов, что когда Кассиан окажется здесь, уже я стану твоей должницей! Мне необходимо воочию увидеть это чудо — Кассиана, сидящего за столиком и, я надеюсь, пытающегося вести светскую беседу. Я эмпат, детка. Мне нужно прочувствовать эту... новую энергию между вами. Я почти уверена, что под его коркой вечного недовольства уже появилась трещинка. И виной тому — ты.

Маша поперхнулась.

— Ты всё выдумываешь!