грязь и невзгоды вместе с проточной водой. Айли же, увидев то, как я принялась за шинкование капусты, вызвалась на помощь.

Я с легким восторгом смотрела, как хрупкая, но бойкая девчонка буквально рубила несчастные кочаны на щепки. Она с таким наслаждением превращала их в малюсенькие слайсы, что я невольно залюбовалась. Ох, не хотелось бы, чтобы она с таким же энтузиазмом набросилась и на меня с маленьким ножичком, ох, не хотелось бы…

Лоренс и Энзо были оперативно отправлены к мастеровым, чтобы потребовать с них ускориться с производством кроватей и бочек. Лоренс также пообещал, что постарается договориться о закупке основы для настойки, но я понимала, что много мы купить не сможем. Я же села у окна и, наблюдая за своими новыми подопечными, чистила лимоны. Я учла свои ошибки и в этот раз решила попробовать сделать настойку чуть иначе. Я сняла кожуру с цитрусовых и решила слегка подсушить ее в сухом месте, чтобы позволить аромату бить в нос. Цедру и саму мякоть я залила горячей водой, разведенной с медом, чтобы раскрыть вкус и дать напитку пропитаться.

По моей задумке, такой напиток не бил бы в голову сразу, а постепенно раскрывался в желудке, насыщая тело не только алкоголем и всякой бякой, но и витаминами. Айлис тихо хмыкала, время от времени оглядываясь на меня. Но увидев, как я заливаю мякоть сладкой водой, она сбегала в сад и принесла мне ворох уже пожухлой мяты.

— Ты хочешь замочить это с мятой? — спросила я.

— Это — нане, — Айла сполоснула ее под кипятком и протянула мне. — Вкус.

— Вкус, конечно, вкус, — хихикнула я. — Ну давай, терять мне особо нечего…

Я и сама думала добавить туда каких-то трав, в итоге решив отложить эксперименты до весны. Но озорные огоньки в глазах моей «бунтарки» просто-напросто не разрешили мне отказаться от ее затеи. Да и расстраивать девочку с ножом не хотелось, ей еще и морковь нужно нашинковать…

Под вечер мы все устали как собаки, замачивая капусту с морковью в соли. Я засунула ее в огромный таз и крепко прижала ко дну толстой крышкой. Я никогда не знала пропорций, всегда основывалась на своей чуйке и вкусе, но опять же, с такими объемами квашеной капусты не работала. Поэтому мне пришлось положиться на вкусовые рецепторы и удачу. Через четыре дня капуста должна забродить, выделить ферменты, и я смогу перенести ее в закрытую тару, спустив в погреб. А дальше — просто буду подавать ее как закуску. Уверена, что в Штормфорде найдутся желающие «похрустеть» по вечерам.

Энзо и Лоренс вернулись на закате, довольные. Кровати должны быть готовы завтра, а бочки — через пару дней. Лоренс договорился о спирте, правда, его хватит только на первую партию. На ужин я сварила томатный суп, в который Лира от души сыпанула острого перца, а Айли за это дала ей по макушке, что-то пробухтев про «меру».

После того как последний зевака ушел из трактира, вдоволь насмотревшись на «заморских рабынь», я выдохнула. Солнце уже скрылось за горизонтом, мы заработали пару золотых, так что… Можно идти на дело.

— Энзо и Чак, вы идете со мной.

— Почему я? Возьми Лоренса, он сильнее! Да и вообще…

— Энзо, дорогой, — я потерла лоб. — Прости, но я не готова оставить тебя с девушками одного. Да и Лоренс, в случае чего, не поддастся эмоциям и сможет спокойно решить проблемы со стражниками.

— Иди уже, Энзо, — Лоренс понял мою задумку. — Поверь, ты сейчас нужнее Софи.

Энзо скривил губы и грустно посмотрел на девушек, что направлялись наверх. Мне бы их еще отмыть, запоздало подумала я. Нужно позвать Арчибальда или Ириса, чтобы нагреть воду в бочке, это я привыкшая к ледяной воде, а вот Лира и Айли могут заболеть…

Ночной Штормфорд разительно отличался от дневного. Днем это был шумный, пахнущий рыбой и потом муравейник, где каждый норовил наступить тебе на ногу или обсчитать. Ночью же город превращался в черно-серую гравюру, нарисованную углем. Тишина здесь казалась густой, вязкой, ее нарушали лишь далекий лай собак и ритмичный шум прибоя.

Мы крались к побережью, как три заправских контрабандиста. Впереди семенил Чак с факелом, постоянно оглядываясь на нас. За ним, пыхтя и чертыхаясь на каждом шагу, шел Энзо с лопатой наперевес. Замыкала шествие я, сжимая в кармане тот самый нож, которым днем так искусно орудовала Айла. На всякий случай.

— Софи, — прошептал Энзо, когда мы спустились на каменистый пляж. — Если нас поймает стража, я скажу, что ты меня заставила. Околдовала.

— Вали все на меня, — кивнула я, глядя под ноги. — Главное, лопату не потеряй, вам еще второй погреб рыть…

Энзо выругался, но ничего не сказал против. Я лишь хмыкнула. В моих планах этого не было, но мне нужно куда-то девать энергию парней, пока в доме бродят прекрасные дамы. Не, я доверяла близнецам, но часть меня все равно волновалась. Энзо мог напугать своими ухаживаниями Лиру, а Айла вполне способна неправильно понять его добрые намерения и просто дать отпор на любую лишнюю улыбку. А разбирать последствия ножевых ранений в трактире мне как-то не хотелось…

Грот Истины встретил нас сыростью и тяжелым запахом. Даже спустя несколько дней здесь все еще пахло гарью и той маслянистой дрянью, которую поджег Харроу. У меня по спине пробежал холодок. В памяти вспыхнула картина: стена огня, вода, смыкающаяся над головой, и этот ужасающий жар… Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Сейчас не время для панических атак. Сейчас время зарабатывать.

— Где? — коротко спросила я Чака. Мальчишка уверенно нырнул вглубь пещеры, туда, где скала образовывала естественный карниз, напоминающий корни гигантского дерева.

— Здесь, — его голос эхом отлетел от стен. — Вон там, за камнем. Вы там не пролезите, придется плыть.

Я посмотрела поближе. Там действительно имелся проход, куда мог протиснуться либо кот, либо худенький ребенок. Теперь понятно, как Чак укрывался здесь. Я посмотрела на воду, понимая, что опять придется плыть. А мокнуть совсем не хотелось…

— Софи, я сплаваю, — Энзо снял новые ботинки и серьезно посмотрел на меня.

— Но…

— От тебя там толку будет мало. Нужна грубая сила и выносливость, так что прошу, оставайся на берегу, а я нырну и вытащу этот сундук.

— Энзо, я же…

— Не спорь! — отмахнулся он. — Это самое