и связь с начальником убедительно доказана. Не понимаю, чего жители мучаются, и в этот лес продолжают за ягодами и грибами ходить?

— А я про водяного читал, тоже можно что-то придумать, — согласился Верон. — Подбросим одежду в реку, даже волосы в его кабинете можем поискать.

Фарий засмеялся, отводя взгляд в сторону.

— Правда, смешно, — проговорил Хо. — Как оказывается легко стать преступником. Ланферд, ты на всякий случай проверь офис. Вдруг леди-злючка похитрее Нила окажется.

— Обязательно, шеф!

— И давайте будем выходить через запасной выход. Пусть она думает, что мы тут сутками заседаем. Нам же спокойнее будет.

Ребята охотно согласились, а Хо добавил:

— А я буду почаще посещать её по серьёзным организационным вопросам. Интересно, как долго ей хватит терпения смотреть на мою глупую физиономию?

— Отличный план, шеф! — оценил Верон, почёсывая правую руку. — Мне нужно смыть тату, руки чешутся. Наверно аллергия.

* * *

Хо стоял на берегу реки с красивыми розовыми берегами. А вода в реке была белая.

— Никогда не видел белую реку, — проговорил он вслух.

— Молочная река — кисельные берега.

Рядом появился Ти́хо.

— Это, правда, молоко?

— Я не пробовал.

— И мне не хочется. Я же опять по делу.

— Хочешь увидеть душу Маральды?

— Сходим?

— Не против.

Они взялись за руки и оказались в бильярдном клубе. Просторное помещение с несколькими бильярдными столами и баром с напитками. За одним из столов играли мужчина и женщина. Мужчина загнал шар в лузу и перешёл к другому шару.

— Здравствуйте, — сообщил о своём появлении Хо.

Оба удивлённо уставились на детектива.

— Кто из вас душа Маральды?

Мужчина выглядел лет на десять старше женщины. Примерно под сорок. Одет в старинный камзол зелёного цвета, белые штаны и высокие сапоги со шпорами. Лицо было круглым с узкими глазами, немного впалыми щеками, имелись густые чёрные усы и того же цвета узенькая бородка. На голове белый кудрявый парик.

Женщина походила на аристократку голубых кровей. Худая, бледная, с острыми чертами довольно красивого лица, беспокойным взглядом зелёных глаз и золотистыми волосами, собранными в пышную прическу. На ней было длинное старинное чёрное платье с широким декольте, на шее жемчужное ожерелье.

На вопрос оба в один голос ответили:

— Мы!

— Что? — Хо с напарником недоумённо переглянулись. — У неё две души? Так бывает?

— Наверно, — Ти́хо произнёс ответ неуверенным тоном.

— А почему вас двое? — поинтересовался детектив.

— У Маральды сложная жизнь, мы ей помогаем. Усиливаем её качества.

— Вы наверно часто ссоритесь за право управлять телом? — Тихо тоже решил поучаствовать в разговоре.

— Иногда бывает, мы расходимся во взглядах.

— А не могли бы вы научить её мягкости? У неё сложный характер, который портит ей жизнь. Или вам это нравится?

— Меня всё устраивает, — сказала женщина. Она взяла мел и начала натирать кончик кия.

— И меня, — мужчина загнал в лузу очередной шар.

Хо стало ясно, что повлиять на души Маральды он не сможет. По крайней мере сейчас. Факт, что в теле может находиться две души, показался ему удивительным.

Не имея к душам Маральды вопросов, Хо и Ти́хо оставили их в покое.

— У кого-то души нет, у кого-то их две — этот мир меня часто удивляет.

— Я сам с таким сталкиваюсь впервые, — признался напарник.

— А теперь сходим к парням. Хочу узнать вернулись ли их души.

Сначала они посетили Ланферда. Комната с часами была пуста и постепенно зарастала паутиной и пылью.

— Паутина что-то значит? — поинтересовался Хо, стряхивая её с лица.

— Ланферд получает много ненужной информации, много думает, заполняет себя ложными убеждениями. В его внутреннем мире твориться хаос, неясность, беспокойство. Он переживает смятение, медленно загоняя себя в ловушку, вязнет в ощущении пустоты и нарастающей тревоге.

— Понятно. Давай приберём здесь, — предложил Хо. — Где-то должен быть веник.

Вдвоём они смели паутину и избавили комнату от пыли. С часов пыль пришлось сдувать.

— Вот теперь порядок, — был доволен Хо. — А по виду и не скажешь, что парень страдает.

— Теперь ему будет легче.

Следующим они посетили Верона. Души у него тоже на месте не оказалось. Комната с большим зеркалом, заставленная косметикой, одинокий стул, сидя на котором, любила рассматривать своё отражение душа Верона. На спинке стула розовое свадебное платье. Хо прошёлся по комнате, на первый взгляд не замечая ничего подозрительного. Но взглянув в зеркало, не увидел своего отражения. Он провёл по нему ладошкой. Оказалось зеркальная поверхность была покрыта чёрным слоем сажи.

— Он пытается сжечь свою память, — подсказал Ти́хо.

— Что мы можем сделать?

— Это платье служит маяком, не давая забыть о той неприятной ночи, когда Верон едва не стал жертвой инопланетянина.

— Как его уничтожить? Сжечь?

— Здесь и так много сажи. Мы можем унести его и сжечь в другом месте.

— Но сначала используем его вместо тряпки.

Хо взял платье и тщательно протёр им зеркало.

— Вот теперь порядок!

Они покинули внутренний мир Верона, снова оказавшись на берегу белой реки. Хо достал из кармана любимой пижамы зажигалку и поджёг, замаранное в саже платье. Оно вспыхнуло и превратилось в пепел.

— Давно надо было парней проверить. Поздно я догадался.

— Но ты всё исправил. Им будет легче.

— Остался Фарий.

На этот раз внутренний мир Фария не оказался больничной палатой. Хо узнал гостиную своей квартиры. Всё находилось на своих местах.

— Не вижу дефектов, напарник. Может, ты что-то заметил?

Ти́хо обвёл комнату внимательным взглядом.

— Ощущается, что душа Фария никогда не находилась в этом месте. Сам Фарий создал её, чтобы уходить от реальности.

— А когда душа вернётся, куда она попадёт? Разве не сюда?

— Сложный вопрос.

Ти́хо, проходя по гостиной, сдвинул в сторону кресло, затем другое. Напрягшись, отодвинул диван.

— Что ты делаешь? Помочь?

Ти́хо поддел ногой палас. Увидел под ним черноту, наклонился и начал сворачивать его. Хо пришёл ему на помощь. Оба заглянули внутрь.

— Темно слишком, ничего не видно.

— Фарий попытался спрятать свой страх перед будущим. Он хотел бы не знать его. Он скрыл его под образами, связанными с тобой. Ты его единственная надежда. Он верит, что ты спасёшь его от плохого будущего.

— Давай, не будем убивать его надежду, — Хо начал возвращать паласу первоначальное положение.

В руке Ти́хо появился молоток и гвозди.

— Забей для надёжности.

— Спасибо. Я рад, что мы понимаем друг друга.

Когда гвозди заканчивались, он находил их в своём кармане. После проделанной работы, Хо почувствовал радость и улыбнулся напарнику.

— Хорошая работа! — похвалил тот.

— А потом мы снова выкрадем судебные маршруты.

— Второй раз у нас может не получиться.

— Что ж тогда я придумаю что-то другое.

* * *

Хо