то же время правовой ответ на данную ситуацию должен быть дан сейчас и сегодня, так как «завтра» не исключено, будет уже поздно; да и само время будет другим, и потребность в решении ситуации может исчезнуть, и обстоятельства жизни окажутся иными. Названное обстоятельство обусловливает необходимость поиска путей для того, чтобы уголовное право, оставаясь твердым и жестким организмом, стабилизатором в жизни людей, в то же время было динамичным – живым. Так, например, в начале XXI в. развитие телекоммуникационных средств связи и информатизация общества оказали заметное влияние не только на формирование новых финансовых инструментов, но и на криминализацию общественных отношений. Речь идет о появлении электронно-цифровой валюты (криптовалюты) и ее использовании при совершении преступлений, в основном для отмывания преступных доходов. Вместе с тем в российском праве отсутствовало однозначное определение правовой сущности криптовалюты, что порождало на практике вопросы относительно возможности рассматривать криптовалюту как предмет преступления и, как следствие, возможность применять институт конфискации имущества. Вместе с тем Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» в 2019 г. внес корректировку и дополнил постановление разъяснением следующего содержания: «Исходя из положений статьи 1 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16 мая 2005 года и с учетом Рекомендации 15 ФАТФ предметом преступлений, предусмотренных статьями 174 и 1741 УК РФ, могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления»[63]. В то время это было первое легальное признание криптовалюты, которое позволило в значительной мере обеспечить охрану уголовно-правовых отношений с учетом новых криминальных вызовов. При этом в уголовном законе до сих пор отсутствует правовая регламентация правоотношений при совершении преступлений с использованием виртуальных активов.

Таким образом, назначение судебных источников уголовного права состоит в сохранении, с одной стороны, стабильности уголовного закона, с другой – в поиске эффективных направлений его применения с учетом особенностей данной жизненной ситуации. Но вместе с тем абсолютно прав А.В. Наумов, который подчеркивает, что практика Верховного Суда должна быть вторичной и производной по отношению к уголовному закону, подчинена ему, конкретизировать букву закона, наполняя ее содержанием, и, в конечном счете, служить необходимым условием реализации воли самого же законодателя.

Уголовная политика государства и ее задачи в деле стабилизации и консолидации общества

Н.В. Гладыч,

старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Всероссийского государственного университета юстиции (РПА минюст России)

Уголовная политика государства выступает важным фактором защиты общества от преступных посягательств и обеспечивает общественную безопасность. Содержание такой политики сводится не только к разработке целей и задач, но и к выработке средств и методов борьбы с преступностью. Уголовная политика, как и иные направления политики государства, является способом консолидации общества, заключающимся в его сплочении за счет решения назревших общезначимых проблем. Таким образом, новые направления в развитии уголовного права являются следствием уголовной политики государства в современных реалиях. Как справедливо отмечал по данному поводу профессор А.В. Наумов, уголовное право не формируется заново, уголовное право лишь развивается, заново приспосабливаясь к новым реалиям развития общества[64]. С указанным мнением нельзя не согласиться.

В современных условиях, характеризующихся глобальным развитием цифровых технологий, уголовно-правовая политика должна отражать те проблемы, которые могут быть вызваны развитием таких технологий – это и есть то, что в уголовно-правовой науке называют новыми реалиями развития общества. Сегодня проблемы борьбы с преступлениями в цифровой среде стоят достаточно остро.

Развитие информационных технологий достигло такого уровня, что это проявляется во всех сферах общественной жизни. В контексте уголовной политики государства это означает, что необходимо не только определить перечень преступлений, совершаемых с использованием информационных технологий, но и выработать эффективные меры наказания и борьбы с соответствующими преступными деяниями. Особое место среди таких преступлений занимают финансовые преступления.

К категориям преступлений, совершенных с использованием информационных технологий, в том числе совершенных в киберпространстве, относят мошенничество (ст. 159, 1593, 1596 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) и кражи (ст. 158 УК РФ). Вместе с тем проблема уголовно-правовых рисков с использованием информационных технологий в киберпространстве является более масштабной.

Важно также отметить и тот факт, что преступления в киберпространстве сопряжены с финансированием терроризма и экстремизма, что в рамках уголовной политики государства приводит к необходимости поиска комплексных решений для обеспечения консолидации и стабилизации общества.

Корнем современных проблем формирования уголовной политики противодействия финансовым преступлениям в киберпространстве, как показывает анализ научных источников, является то, что уголовно-правовой аспект соответствующей тематики преимущественно рассматривается фрагментарно, основное же содержание соответствующих научных работ посвящено криминологической характеристике и предупреждению преступлений в указанной сфере[65].

В современной уголовно-правовой науке отмечается, что вопросы предупреждения финансовых киберпреступлений остаются дискуссионными. Так, особенности киберпреступлений очень редко учитываются в рамках их квалификации, что осложняет деятельность по предупреждению финансовых преступлений в киберпространстве. Отсюда видится необходимым выработка таких мер уголовной политики, которые будут направлены на повышение эффективности предупреждающей деятельности соответствующих государственных органов на систематической основе.

Исходя из вышесказанного, нельзя не акцентировать внимание на том факте, что киберпреступность – это вызов современному обществу, и поэтому он должен быть учтен при формировании государственной уголовной политики в качестве первостепенного фактора обеспечения безопасности граждан, общества и государства. При этом вопросы информационной безопасности должны найти свое место во всех процессах, связанных с формированием уголовной политики, с учетом приспособления к новым реалиям развития общества.

Объективным отражением сути и содержания текущей уголовной политики государства является уголовный закон. Исходя из этого, понимание эффективности уголовной политики с учетом консолидации и стабилизации общества можно сформировать, анализируя нормативные предписания УК РФ.

Так, при обращении к разделу VIII УК РФ, в котором систематизированы нормы об ответственности за преступления в сфере экономики (которые охватывают и финансовые преступления), можно заметить, что использование информационных технологий при совершении общественно опасных деяний частично учитывается на законодательном уровне в качестве квалифицирующего признака отдельных составов преступлений.

Вместе с тем в целом подход государства к формированию полноценного, наполненного нормативным содержанием уголовного закона в части квалификации финансовых преступлений, совершенных в киберпространстве, видится ограниченным. В первую очередь такая ситуация связана с отсутствием требований системности и правовой определенности при регламентации уголовно-правовой охраны общественных отношений в сфере экономики.

Существующая ситуация приводит к тому, что на практике возникают проблемы отграничения финансовых преступлений, совершенных в киберпространстве, от смежных составов преступлений. В качестве примера можно привести хищение денежных средств в киберпространстве. Так, возникает вопрос о том, как