Кара всегда (применительно к любому наказанию) проявляется в лишении осужденного его субъектности. Он должен претерпевать, отбывать и т. д. Наказание – это обезличивание как в прямом (психологическом), так и в переносном смысле (ограничение или лишение личных прав и возможностей). Доказательством этого выступает цель исправления. Отглагольные формы этого термина всегда употребляются в страдательном залоге («исправить осужденного», «осужденный был исправлен» и т. д.). Как известно, страдательный залог как в русском языке, так и в других языках (passive voice – англ.) используется для обозначения действия в отношении объекта, не имеющего собственной активности. Следовательно, исправление в его существующем виде не предполагает включенности осужденного в процесс в качестве субъекта. Если же мы обратимся к самой формулировке наказания (ч. 1 ст. 43 УК РФ), то увидим еще одно подтверждение своих слов: «Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица». Таким образом, наказание, исходя из данного определения, назначается «за», но не для.

В нынешнем виде цели наказания имеют декларативный характер. Это означает, что при благородности посыла они не отвечают условию достижимости в силу ряда причин: понятийной неточности (восстановление социальной справедливости), избыточности и практической неверифицируемости (исправление и специальная превенция), архаичности (общая превенция). В связи с этим требуется реформа модели целей наказания.

Исходя из сказанного, можно сформулировать теоретическую модель целей наказания, включающую: 1) возмездие за содеянное (включающее как соотношение карательного воздействия и причиненного преступлением вреда в широком смысле слова, так и возмещение этого вреда потерпевшему); 2) правовую защиту общества от преступлений; 3) государственное порицание преступления.

В целом же сказанное обусловливает два вывода: 1) наказание в силу своего механизма воздействия на реальность не может иметь целей, связанных с конструкцией будущего (исправление, предупреждение и пр.), но должно быть направлено на оценку и пресечение преступления как явления, которое произошло в прошлом; 2) конструктивные цели должны создавать основу для последующих за наказанием (постпенальных) мер (профилактики, ресоциализации, социальной адаптации и пр.).

Новые тенденции в современном законодательстве России по совершенствованию применения ст. 278 УК РФ: дискуссионные вопросы

А.А. Дегтерев,

доцент кафедры уголовного права и правоохранительной деятельности Астраханского государственного университета имени В.Н. Татищева, доктор юридических наук

Статья 278 УК РФ[70] предусматривает ответственность за три преступления: 1) действия, направленные на насильственный захват власти в нарушение Конституции РФ[71]; 2) действия, направленные на удержание власти в нарушение Конституции РФ; 3) действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя России[72]. Они посягают на два взаимосвязанных, но самостоятельных видовых объекта. Первые два деяния посягают на основы политической системы Российской Федерации, основным феноменом которой, как указывалось, является государственная власть. Непосредственным объектом выступают отношения, характеризующие легальность и легитимность последней, понимаемой как конституционная основа ее существования и функционирования, создания и деятельности органов государственной власти.

При применении ст. 278 УК РФ может возникнуть ряд проблем, связанных с квалификацией деяния, в частности по совокупности преступлений. Например, при совершении указанного преступления виновный устанавливает связь с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации, осуществляющим деятельность, направленную против безопасности РФ. В этом случае, по мнению автора, имеет место совокупность преступлений, предусмотренных ст. 278 и 275 УК РФ.

Насильственные действия, предусмотренные указанной статьей, не предполагают причинение смерти. В связи с этим посягательство на государственного или общественного деятеля требует дополнительной квалификации по ст. 277 УК РФ.

Иная ситуация складывается при похищении человека (ст. 126 УК РФ) или его незаконном лишении свободы (ст. 127 УК РФ) в процессе совершения преступления, предусмотренного ст. 278 УК РФ. Указанные деяния охватываются соответствующими насильственными действиями, направленными на захват или удержание власти или насильственное изменение конституционного строя России, поэтому они не образуют совокупности преступлений.

Наиболее сложные вопросы квалификации появляются при наличии рассматриваемого преступления и массовых беспорядков, как свидетельствует история, в том числе и недавняя (например, события 2014 г. в Киеве), достаточно часто сопровождающих деяния, предусмотренные ст. 278 УК РФ. Ю.В. Грачева и В.В. Палий считают, что в этом случае имеет место совокупность преступлений, содеянное следует дополнительно квалифицировать по ст. 212 УК РФ[73]. Это в целом правильное мнение, но оно требует некоторой конкретизации. На практике могут возникнуть две типичные ситуации, требующие различной уголовно-правовой оценки.

Первая ситуация характеризуется тем, что предусмотренные ст. 278 УК РФ действия выражаются в насилии, погромах, поджогах, уничтожении имущества, применении оружия, взрывных устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ и предметов, представляющих опасность для окружающих, а также в оказании вооруженного сопротивления представителю власти, т. е. имеют место признаки преступления, предусмотренного ст. 278 УК РФ. В данном случае речь могла бы идти об идеальной совокупности преступлений, но последняя отсутствует в связи с тем, что перечисленные выше действия также характеризует и анализируемое преступление.

«Крайней формой насилия является применение оружия. Если оно приобретает форму вооруженного мятежа с целью насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, то деяние полностью охватывается составом вооруженного мятежа (ст. 279 УК РФ) и не требует дополнительной квалификации по ст. 278 УК РФ, поскольку названная цель предусмотрена и в ст. 278, и в ст. 279 УК. Если же мятеж преследует цель захвата власти (без свержения или насильственного изменения конституционного строя), что выходит за рамки ст. 279 УК, и одновременно цель нарушения территориальной целостности Российской Федерации, которая не охватывается составом преступления, описанного в ст. 278 УК, то его следует квалифицировать по совокупности ст. 278 и 279 УК»[74].

В случае реальной совокупности деяний, а также при возникновении умысла на захват власти или его удержание либо нарушение конституционного строя РФ в процессе совершения массовых беспорядков (при так называемом перерастании одного деяния в другое) содеянное охватывается ст. 212 и 278 УК РФ.

Законодательством предусмотрен специальный вид освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 278 УК РФ. Согласно примечанию к ст. 275 УК РФ это возможно при наличии следующих обстоятельств:

1) виновный добровольным и своевременным сообщением органам власти либо иным образом способствовал предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации;

2) в действиях лица не содержится иного состава преступления.

Освобождение является императивным и окончательным.

Добровольность сообщения – достаточно дискуссионная проблема; как правило, она не находит должного отражения в литературе. Многие авторы считают достаточным упоминания о примечании к ст. 275 УК РФ и его действия в отношении лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 278 УК РФ. Между тем, если добровольность сообщения можно трактовать исходя из значения слова «добровольный» (т. е. по собственному желанию, без принуждения), то термин «своевременный» – оценочный, его конкретное значение зависит от целого ряда обстоятельств, поскольку в целом он трактуется как «в момент или отрезок времени, соответствующей норме или наилучший для чьих-либо дальнейших действий»[75]. В законе «своевременность» непосредственно связывается с