понять. Он как будто упрощал то, что заумно написано в учебнике. Гарри в какой-то момент вдруг расслабился и увидел весь процесс варки зелья в своей голове ― от и до, чего с ним не происходило раньше. Мало того, острый локоть Снейпа, который то и дело задевал его собственный, перестал ему мешать. Гарри сам не заметил, как начал задавать вопросы, на которые Снейп охотно отвечал. Поэтому он не совсем понял, что означает фраза: «Время отработки истекло». Как истекло? Они же только начали!

Снейп закрыл книгу и взял свою палочку. Странно, но Гарри на этот раз совсем не испугался этого жеста. Не может быть, что уже он начал доверять этому сальноволосому мерзавцу! Он решил подумать об этом позже, потому что Снейп попросил его немного податься назад, а сам осторожно положил руку ему на затылок, начал водить палочкой перед самым лицом, монотонно нараспев произнося непонятные слова. На несколько мгновений Гарри погрузился в транс. А когда пришел в себя ― на него дул снова легкий ветерок, похожий на тот самый морской бриз, от которого становилось так легко и уютно.

― Все будет хорошо, Поттер, ― напоследок пообещал Снейп, и Гарри очень хотелось ему верить. Очень.

* * *

― А как прошла твоя отработка со Снейпом? Почему ты ничего не рассказываешь?

Гарри выныривает из воспоминаний. Он и забыл, что сидит в гриффиндорской гостинице, а рядом не дает покоя его верная, но немного надоедливая подруга.

― Так, как и должны проходить отработки, ― отрезает он. ― Отвратительно.

Он не станет говорить, что ушел в растрепанных чувствах, будто посидел за одним столом с хорошим другом, который вдруг решил помочь ему освоить непростую зельеварческую науку. Конечно, он не скажет, что Снейп обращался с ним бережно, был осторожен в словах и действиях, как будто Гарри ― ребенок, который имеет для него немалую ценность. Что наедине он совсем другой, и ему можно сказать все, что угодно. И что сейчас даже невозможно представить, что этот человек мог бы его когда-либо ударить. Что он как будто повернулся к нему лицом после того случая со взрывом, и следующей отработки Гарри даже ждет. Потому что на ней… да, он боится себе признаться в этом. На ней он чувствовал себя кем-то бо́льшим и значимым, чем просто Гарри, которого не хочет навещать родной отец из-за каких-то своих предубеждений.

* * *

«Папа, я тут знаешь, о чем подумал… Ну во-первых, я хочу стать крутым магом. А во-вторых, я собираюсь для этого много учиться. Только вот что я заметил. Есть люди, которые особо сильны там, например, в зельях или трансфигурации. И они передают свои знания другим. Это, знаешь ли, очень интересно ― учиться у лучших, особенно когда они с тобой возятся и все объясняют так терпеливо и понятно, как будто ты единственный ученик в школе. Просто непередаваемое чувство. Я бы очень хотел поучиться у тебя разным магическим скиллам, ты ведь тоже очень крутой, я знаю. Чему бы ты, к примеру, мог меня научить?»

«Сынок, я не знаю, чему мог бы научить тебя на расстоянии. Многие скиллы, которыми владеют маги, требуют большой концентрации и знаний, которые не объяснишь в двух словах. Это не игра в шахматы, а намного серьезней, и я бы не стал тебе обещать того, что не смогу выполнить. Ты мне на днях рассказывал, что теперь ходишь на отработки к профессору Снейпу. Могу тебя заверить ― этого достаточно, чтобы ты освоил все, что тебе пригодиться в учебе и даже в любой профессии, которую ты выберешь. Не сомневайся, ты ― в надежных руках».

8. Наизнанку

Огромный пустой зал, отливающий ледяной синевой. Тронный зал. Посредине ― кресло, то бишь, трон. Гарри видит только его высокую спинку с устрашающими украшениями из черепов, но не видит сидящего. Снова голоса. И холод. Могильный, пробирающий до костей, окутывающий жутью.

Возле трона ― человек в черной мантии. Его скрывает ледяной туман. Гарри хочет посмотреть. Просто посмотреть, кто это. Может этот кто-то поможет ему выбраться? Ему здесь не нравится. Здесь пахнет смертью.

Ноги с трудом отрываются от мраморного пола. Каждый шаг дается с трудом. Гарри падает на колени и ползет.

Он видит Снейпа. Его черные глаза, которые смотрят в одну точку, холодное бесстрастное лицо без единой эмоции. И голос ― шипящий и одновременно скрежещущий, как будто кто-то проводит ножом по стеклу:

― Приведи мальчишку, Северус! Я теряю силы… Он нужен мне… его кровь… очень мне нужна!

― Сожалею, но я не могу этого сделать, мой Лорд. ― Снейп почтительно склоняется перед ним.

― Так ты мне платишь за мое благоволение к тебе, Северус? ― шипяще-скрежещущий голос приобретает угрожающие нотки.

― Ваше благоволение ― все, ради чего я живу, ― говорит Снейп с таким же бесстрастным выражением лица.

― Тогда почему медлишь? Чего ждешь?..

― Если я приведу Поттера, то раскрою свои истинные намерения перед Дамблдором и больше не смогу добывать для вас ценные сведения.

― Неужели ты не придумаешь, как обойти ловушки этого гнусного старикашки, ― мерзко хихикает «лорд». ― Хотя… ― он мерно постукивает чем-то острым по подлокотнику… когтями. Длинными изогнутыми, как у хищного зверя, когтями. ― Ты прав ― риски неоправданы. Такого шпиона, как ты, мне не найти.

― Значит ли это, что вы снимаете с меня эту ответственность? ― ровно звучит голос Снейпа.

― Именно, Северус. Это сделает кто-то другой, но ты… ты подготовишь почву.

― Безусловно. Я уже это делаю, мой Лорд, ― с легким поклоном говорит Снейп.

― Прекрасно, ― шипящий голос будто наполняет все пространство, наполняя собой каждую клеточку тела, из-за чего Гарри не может пошевелиться ― он прикован к полу, он почти лежит и полностью беззащитен. ― Продолжай в том же духе. Ты знаешь свое дело, как никто другой… И помни, ― продолжает тот наполнять воздух ужасом, ― мальчишка нужен мне живым…

― Я сберегу его для вас, мой господин, ― обещает Снейп.

Гарри резко садится на кровати, тяжело дыша. Сквозь темно-бордовый с желтыми узорами полог пробивается утренний свет и доносится запах камфоры, которой Рон вчера натер свою крысу Коросту, чтобы отпугивать от нее котов и других существ, которые покушаются на ее жизнь. Гарри усмехается, но тут же улыбка сходит с лица: кожей он по-прежнему ощущает тот могильный холод, несмотря на