Он даже не сомневался, что Снейп как-то отреагирует и назначит наказание ― пусть даже легкое, несоразмерное проступку, но оно будет. Однако Гарри даже не предполагал, что тот просто сделает вид, что ничего не произошло.

Слишком тонко. И опасно. Как знать, что Снейп замышляет на этот раз? Его настроение меняется каждую секунду. Он может разозлиться всерьез и назначить отработку, о которой Гарри потом пожалеет. А все потому, что он бессовестно пренебрег милостивым прощением грозного профессора.

Нет, Гарри совсем не хочет быть скормленным Волан-де-Морту на обед.

Значит, самое время развернуться и уйти. А еще лучше ― убежать, пока не грянул гром.

Жаль, он не оценил все риски перед тем, как сунуться со своими глупостями к Снейпу. Впрочем, Гарри никогда о них не думал. О рисках.

Вместо того, что прекратить всю эту канитель и спасти свою шкуру, он стоит на месте, будто на его ботинки кто-то наслал заклятие вечного приклеивания.

― Это все… это из-за того… ― выдавливает он.

― Говорите, наконец, в чем дело? ― теряет терпение Снейп.

― Хоть вы и решили закрыть эту тему, я не могу этого сделать… Я не могу… не могу себя простить… не получается, ― наконец, признается Гарри, тяжело выдохнув, после чего ему сразу же становится легче ― как гора с плеч.

Удивительно, но во взгляде Снейпа проскальзывает понимание.

― Что ж, ладно, ― говорит он через небольшую паузу. ― Если так все серьезно, то… две отработки вас устроят?

― В неделю? ― уточняет Гарри.

― Само собой.

― До конца года? ― снова уточняет Гарри.

У Снейпа брови взлетают вверх и широко раскрываются глаза. Он смотрит на Гарри с изумлением, будто раньше никогда его не видел.

― Если вам будет угодно, ― очень сдержанно говорит он, продолжая с интересом его разглядывать.

Вряд ли когда-нибудь хоть один из студентов просил, нет ― умолял Снейпа или другого преподавателя назначить ему отработки, да еще и до конца года. Таких самоубийц Хогвартс не видывал за всю свою бытность. Наверное, именно эта мысль сейчас крутится в слишком умном и хитром мозгу профессора. Гарри чуть не фыркает, осознав, насколько все выглядит нелепо, но тут же благоразумно закусывает губу.

Если выбирать из двух зол наименьшее, то это все же отработки. Они успокоят совесть и помогут реабилитироваться перед отцом. А Волдик… что ж, если Снейп захочет сдать Гарри своему любимому лорду, он это сделает в любой подходящий момент, не обязательно на отработке ― у Гарри все равно в Хогвартсе нет никого, кто бы его защитил.

* * *

На уроке зельеварения во время практической части Гарри медленно раскладывает инструменты и старательно отводит взгляд от дальнего угла, где неделю назад произошла трагедия.

Точнее, могла произойти, но не произошла. Так считает Снейп.

У Гарри же другое мнение.

Они даже немного поспорили. Это случилось позавчера, когда Гарри после уроков по обычаю пришел его навестить, а Снейп уже выглядел почти здоровым, сам читал газеты, книги, которые ему принесли из библиотеки, и даже делал записи все еще перемотанной рукой.

Этой же рукой он словил Гарри за мантию, притянул к себе и долго вычитывал. Суть его монолога была в том, что если бы Гарри хоть немного пострадал, Снейп считал бы ситуацию катастрофической. А так все это ― мелочи жизни.

Гарри исподтишка поглядывает на Снейпа, который с недовольным брезгливым видом смотрит на макушки студентов, ходит между столами с установленными котлами и цедит сквозь зубы какие-то свои привычные гадости.

Просто все это сбивает с толку. И навевает мысль, что Снейп врет. Причем постоянно. Без перерыва.

Гарри резко мотает головой: в поле зрения случайно оказался тот самый роковой дальний угол. В тот же миг очертания кабинета искажаются. Стены сжимаются и расширяются, будто на них просыпали оживляющий порошок ― если такой существует, конечно. Потолок становится выпуклым, как оптическое стекло в телескопе. Столы со стоящими рядом студентами разъезжаются, словно на роликах, и снова съезжаются.

Гарри крепко зажмуривается и открывает глаза. Кабинет перестает сходить с ума. Но может, дело не в кабинете, а в нем самом?

Сердце колотится о грудную клетку так оглушительно, будто бьет в барабан, что даже в висках отдает. Ладони неприятно потеют, из-за чего пальцы с трудом удерживают маленький ножик для нарезки. Не хватало еще брякнуться в обморок. Гарри нервно потирает шею и сосредотачивается на ингредиентах. Но один только вид флоббер-червей, которые нужно разрубить на мелкие кусочки, вызывает внезапный приступ тошноты.

Медленно дышать. Расслабиться. Подумать о чем-то приятном…

Гарри пытается. Очень старается ― и дышать, и думать. Но что приятного у него есть, кроме мечты, что когда-нибудь его заберет к себе отец? Рано или поздно. Или… нет? Вдруг не заберет? Вдруг эта неопределенность продлится вечно, точнее, до дня, когда Гарри вырастет и сам станет отцом? Будет ли он и тогда продолжать ждать?

Так, нужно сосредоточиться на чем-то, немедленно! На чем-то, что рядом.

Котел. Гарри переводит взгляд на свой новенький, отполированный до блеска медный котел. Вчера его прислал отец ― несмотря на его проделку, он продолжал о нем заботиться, хоть и на расстоянии. Значит, надо смотреть на него. На котел. А еще ― бросить туда червей. Все уже приступили к варке, а он только разложил это склизкое месиво на доску. Нет, черви ― сейчас не самый лучший вариант. Но выхода нет, Снейп вот-вот увидит и прицепится, что Гарри ничего не делает и отстал от всех, а ему лишнего внимания не надо. Особенно сейчас, когда с ним происходит какая-то ерунда.

Вдруг болезненной вспышкой перед глазами мелькает огромная ярко-оранжевая волна. Гарри мотает головой, чтобы заставить воображение заткнуться. Его трясет. Черви! Срочно смотреть на червей ― это меньшее из зол. Но вспышка повторяется, нож выпадает из ослабевших пальцев. Еще одна вспышка, в которой возникает Снейп. Профессор взмахивает палочкой, но заклинание не срабатывает. Огромная волна с шумом обрушивается на него, покрывая с головы до ног, и превращается в огонь. В адский огонь, который ничем не погасишь, пока он не испепелит все вокруг…

…Гарри приоткрывает глаза. Потолок все еще немного качается. Голова его покоится на чем-то мягком и одновременно упругом. Тут же весь обзор закрывает Снейп, который склоняется над ним, а его длинные черные волосы почти касаются его лица.

Гарри осознает, что сидит за своим столом в той части класса, где они