– Придворные дамы любят посплетничать. Я спрятался в кустах и стал прислушиваться к их разговорам – хотел узнать о Сяо Цуй. И тогда я нечаянно услышал разговор между одной дамой и евнухом. Это было вечером, в безлюдном месте. Они говорили обиняками, поэтому сначала я не понял, о чем речь. Но потом до меня дошло, что они тайно замышляют отравить ваше величество.

– Отравить?!

Все присутствующие напряглись. Шоусюэ посмотрела на Гаоцзюня, но тот оставался спокоен, на лице его ничего не отразилось. Может быть, он уже знал об этом от своих шпионов?

– Где ты это услышал? – тихо спросил он.

– В саду Цзиньге-дянь, – ответил Гуохао.

Цзиньге-дянь, павильоном Золотого голубя, называли книгохранилище.

– Евнух и дама переговаривались под османтусом, а я прятался неподалеку в зарослях.

Гаоцзюнь, услышав этот ответ, кивнул и сказал:

– В архивном управлении дворца Цзиньге-дянь есть дама, которая когда-то прислуживала вдовствующей императрице. Евнух тоже из ее слуг. Сейчас его перевели в управление дворцовых дел, понизив в должности. Большая часть приспешников вдовствующей императрицы была казнена, но мы выловили не всех.

Он невозмутимо продолжал:

– Поэтому на женской половине дворца я приставил к бывшим прислужникам вдовствующей императрицы шпионов. Я знал, что там что-то затевается. Однако мой шпион не мог заполучить решающих доказательств. Он видел однажды вечером, как один евнух о чем-то тайно сговаривается с придворной дамой.

Гаоцзюнь бросил взгляд на Гуохао.

– С того места, где находился мой человек, было не слышно, о чем шел разговор. Побеседовав, эти двое разошлись, но шпион видел, как из ближайших кустов кто-то выскочил. Похож на евнуха, хотя наверняка осведомитель сказать не мог. Он побежал за ним, но в темноте потерял из вида. Однако убегавший человек обронил в спешке кое-что – нефритовую сережку.

Значит, это и было украшение, которое Гаоцзюнь принес Шоусюэ.

Гуохао раскрыл рот.

– То есть… То есть вы уже знаете об отравлении?

– Нет, – возразил Гаоцзюнь. – Как я и сказал, мой шпион не добыл ни точной информации, ни доказательств. Поэтому ты важный свидетель. То, что ты рассказал, очень важно. Я благодарен тебе.

Гуохао уставился в пол.

– Повелителю не за что его благодарить, – холодно промолвил Вэй Цин. – Если бы он сразу доложил о происшедшем, вам бы не пришлось прилагать такие усилия в поисках владельца сережки. Этот человек молчал, потому что знал, что если расскажет о происшедшем, то станет известно, что он пробрался на женскую половину. И пекся не о жизни повелителя, а о себе самом.

Слова Вэй Цина прозвучали жестко. Гуохао не поднимал головы.

– Когда я услышал этот разговор, то не собирался сразу же передавать его вашему величеству. Честно говоря, я не испытываю добрых чувств к императорской семье. Это ведь вы украли у меня нареченную. – Гуохао не о чем было сожалеть, поэтому он выкладывал все, что было у него на сердце. Вэй Цин только удивленно поднял брови. – Однако ваше величество приложили все силы, чтобы спасти Сяо Цуй. А благодаря тому, что ваше величество все эти годы бережно хранили ее сережку, мою возлюбленную удалось спасти. Чтобы отплатить за это добро, я и сообщил то, что знал. Однако… Ваше величество сделали столько для того, чтобы найти меня, верно? Чтобы получить от меня свидетельство?

В глазах Гуохао не было надежды. Гаоцзюнь промолчал.

«Но ведь это не так», – подумала Шоусюэ. Гаоцзюнь действительно все это время хранил сережку Сяо Цуй и на самом деле попросил Шоусюэ спасти ее. Это его желание не имело целью обнаружить Гуохао, Гаоцзюнь хотел не этого.

К тому же, если бы ему просто нужен был свидетель, необязательно было рассказывать про шпиона. И тогда Гуохао был бы просто благодарен Гаоцзюню. Правитель не настолько глуп, чтобы этого не понимать. А значит, он рассказал все, потому что это было справедливо.

И ничего-то он не умеет… Шоусюэ наконец поняла. Гаоцзюнь не умеет показывать свои чувства, не знает, как объяснить то, что у него на душе. Неизвестно, правда, что стало тому причиной. Возможно, смерть матери, а возможно, сказался тот период, когда он потерял статус наследника престола.

Шоусюэ заговорила:

– Если бы нужно было просто найти тебя, то можно было сделать это быстрее. Обращаться ко мне значило просто затянуть дело. Однако для того, чтобы спасти Сяо Цуй, нужна была именно я. Он просил у меня именно этого.

Это наверняка тот ответ, который ему нужен.

Гуохао посмотрел на Шоусюэ, потом перевел взгляд на сережки в своей руке. Если он подумает спокойно, то поймет, что она имеет в виду.

– Хорошо, – кивнул он через некоторое время. – Госпожа Ворона совершенно права. Благодаря вам я смог увидеться с Сяо Цуй. Простите мне мои дерзкие слова.

Он склонил голову и снова поблагодарил Гаоцзюня:

– Благодарю вас за Сяо Цуй.

– Я всего лишь вернул свой долг госпоже-«соловью» Бань. – С этими словами Гаоцзюнь встал. – Ты можешь идти. Никому не говори о том, что произошло сегодня.

– Что?! – Гуохао широко раскрыл глаза. – Могу идти?! Меня не отправят в судебный приказ?!

В судебном приказе приводили в исполнение наказания.

– Мужчину, без разрешения пробравшегося на женскую половину дворца, ждет смертная казнь, однако проход туда возможен для того, кто получил разрешение императора. Ты проник на женскую половину по моему приказу, чтобы выяснить намерения евнухов.

Он хочет сказать, что на проступок юноши закроют глаза? И то правда, нельзя же убить такого важного свидетеля.

– Но ведь, – проговорил Гуохао, – я рассказал о том, что слышал, не для того, чтобы вымолить прощение. Я не прошу, чтобы вы закрывали глаза…

Он говорил все более возбужденно. «Какой богатый на чувства человек», – не к месту подумала Шоусюэ. Ей даже стало завидно: именно поэтому он пошел на все это. Ради Сяо Цуй…

– Я же сказал: я вернул долг госпоже Бань. Ты его часть, – сухо проговорил Гаоцзюнь. – Однако это не вернет ей жизнь.

Говорил он бесстрастно, но в словах звучала безграничная печаль. Гуохао, видимо, тоже ее почувствовал, поэтому замолчал.

– К тому же мне было бы жаль потерять из-за такой мелочи способного чиновника. Хорошо бы еще обнаружить яд, которым они тайно владеют.

Гаоцзюнь посмотрел на Вэй Циня. Тот покачал головой:

– По сообщениям шпионов, ни в книгохранилище, ни в управлении дворцовых дел ядов не найдено.

Видимо, в этой области дознание уже закончено…

– У них даже не было возможности достать ядовитые снадобья.

Поскольку заговорщики сами знали, что находятся под пристальным вниманием соглядатаев, у них не было случая получить от кого-то отраву или