крепко зажмурился и вдруг распластался на полу.

– Прошу меня простить!

– В чем дело? – Гаоцзюнь требовал объяснений от Шоусюэ.

Но она и сама не понимала, в чем дело. Девушка смогла объяснить только, что этот человек спас ее от нападения евнухов.

– Так… – Гаоцзюнь поднял брови. – То есть он пробрался на женскую половину дворца?

«Это верно?» Шоусюэ посмотрела на бледного юношу. Поскольку он не оправдывался, видимо, так и было.

– И зачем ты это сделал, глупец? – принялся отчитывать его Минъюнь. – Ты ведь знал, что будет, если тебя обнаружат!

– Значит, он спас нас, сознавая, что его преступление могут раскрыть.

Шоусюэ подошла к распростертому на полу Гуохао и опустилась на колени.

– Зачем ты проник на женскую половину?

Юноша явно колебался, стоит признаваться или нет.

– Ради госпожи Бань?

Услышав это, Гуохао удивленно поднял голову.

– Откуда вы…

– Это ты был нареченным госпожи Бань, верно? – Это спросил уже Гаоцзюнь.

– Так… вы знали? Даже это знали?

– Нам рассказала женщина, которая прислуживала госпоже Бань.

– Служанка… – С лица Гуохао исчез страх, он на коленях придвинулся ближе к правителю. – Где она сейчас?

Вэй Цин мгновенно встал между Гаоцзюнем и юношей, не позволив тому приблизиться еще. Но Гуохао не замолкал:

– Я хочу расспросить ее. Сяо Цуй, мой милый Зимородок, не могла никого отравить. Служанка должна это знать… – в возбуждении продолжал он, но Вэй Цин отшвырнул его в сторону.

Шоусюэ подала юноше руку и помогла подняться.

– Сяо Цуй – это прозвище госпожи Бань? – тихо спросил Гаоцзюнь.

Его спокойный голос привел Гуохао в чувство.

– Да.

– А расспросить ее ты хочешь о том, как отравили госпожу Сороку?

– Совершенно верно. Сяо Цуй не могла этого сделать. А потом еще и удавиться… – Он запнулся и потупился.

– Так ты пробрался на женскую половину дворца, чтобы разыскать эту служанку?

– Все так. Я хотел узнать правду о смерти Сяо Цуй. – Руки юноши, лежащие на коленях, сжались в кулаки. – Когда я услышал, что она умерла, то не знал, что она отравила другую даму, а потом наложила на себя руки. Ее отец сказал мне, что Сяо Цуй умерла от болезни. Я тогда удивился – она вовсе не была слаба здоровьем, но ведь бывает так, что люди внезапно умирают от быстро распространяющегося недуга. Тогда я лишь оплакивал ее смерть.

Оказалось, что подробности юноша узнал, лишь получив чиновничью должность.

– Я слышал множество слухов о прошлом правителе. И о его наложницах, и об императрице. И когда узнал про Сяо Цуй, то был потрясен. – Гуохао закусил губу. – Сяо Цуй не могла никого отравить. И наложить себя руки, оставаясь под подозрением, тоже.

– Однако это не означает, что можно пробираться на женскую половину дворца, – сказал Гаоцзюнь, и Гуохао опять потупился.

– Ваше величество, вам, наверное, не понять, что чувствует человек, у которого император отобрал суженую.

Глаза Вэй Цина при этих дерзких словах сузились, однако Гаоцзюнь остановил его движением руки.

– Мы были предназначены друг другу с детства. Ни я, ни Сяо Цуй ничуть не сомневались, что придет время и мы поженимся. И вдруг мне запретили с ней встречаться, сказали, что она отправляется во дворец. В ночь перед отъездом Сяо Цуй украдкой пробралась ко мне. И отдала свою сережку, велела сохранить на память. Нефритовую, которую получила от матери.

Лицо юноши исказилось – вот-вот заплачет.

– И даже ее я потерял на женской половине… – тихо сказал он.

Шоусюэ вытаращила глаза. Что?! Потерял сережку на женской половине дворца? Да не может этого быть! Девушка вынула украшение из пояса.

– Это не она?

Глаза Гуохао чуть не выскочили из орбит.

– Да! Да, она! Там должна быть царапина на застежке… Есть! Да, это сережка Сяо Цуй!

Дрожащими руками юноша взял сережку. Щеки его порозовели от возбуждения.

«Значит, это та сережка, которая оставалась у возлюбленного», – удивилась Шоусюэ. Она-то была уверена, что это украшение, которое госпожа Бань отдала кому-то во дворце, ведь сережку там и нашли. Кто бы мог подумать, что украшение потерял пробравшийся на женскую половину жених госпожи!

– Это вы ее нашли?

– Нет. Вот этот. – И Шоусюэ посмотрела на Гаоцзюня.

Строго говоря, не он, а его шпион… Кстати, Гаоцзюнь ведь искал того, кто обронил украшение. Мол, он может быть свидетелем. Тогда Гуохао и есть этот свидетель, но что-то непохоже, чтобы Гаоцзюнь собирался об этом упомянуть. Шоусюэ тоже промолчала – не ей об этом говорить.

Гуохао испуганно посмотрел на девушку, которая осмелилась назвать правителя просто «этот». Но, видимо, что-то сообразил, поскольку никто не сделал ей замечания.

– В эту сережку вселился дух. Он хочет духа освободить, вот и заставил меня в этом участвовать.

– Его величество?..

Гуохао посмотрел на Гаоцзюня, а потом снова перевел взгляд на Шоусюэ.

– Вы сказали – дух… Неужели это дух Сяо Цуй?!

– Да.

В глазах Гуохао отразилась боль. Он уставился на сережку.

– Значит, она страдает и после смерти? – пробормотал юноша и кинулся к Шоусюэ. – Вы сказали, что вас заставили участвовать в освобождении духа. Значит, вы – уфэй, госпожа Ворона? Та, о которой говорят, что она использует тайное искусство?

– Так и есть, – важно кивнула девушка.

– Вы сможете спасти Сяо Цуй? – спросил юноша, и она задумалась, а потом честно ответила:

– Не знаю.

Гуохао тут же пал духом.

– Если у нее не останется здесь сожалений, она и без моей помощи отправится в Благодатную страну. Если же причиной превращения в призрака стала боль от того, что ее убили, я вскоре смогу избавить госпожу Бань от этого чувства. Верно? – обратилась она к Гаоцзюню.

Тот кивнул:

– Мы готовимся схватить евнуха, который устроил госпоже Бань ловушку и уничтожил ее.

У Гуохао вырвался неясный звук – то ли вопль, то ли стон.

– Значит, Сяо Цуй действительно не виновата? И значит, ее действительно убили?

Он рухнул на пол, и лицо его исказилось от ненависти.

– Но почему? Почему ей пришлось вынести это?!

– Целью преступников была госпожа Сорока. А обвинить в ее смерти оказалось очень удобно госпожу Бань, которая жила в том же павильоне. Вот и все.

– И из-за этого?! – Гуохао закрыл лицо руками. Он несколько раз вздохнул, пытаясь подавить ярость, которую не на кого было направить, потом поднял глаза. Сев прямо, он повернулся в сторону Шоусюэ: – Госпожа Ворона, у меня к вам есть просьба.

– Говори.

– Не могли бы вы устроить мне встречу с призраком Сяо Цуй?

Юноша в отчаянии ухватился за рукав одежды Шоусюэ.

– Умоляю!

Под его страстным взглядом девушка заколебалась. Призрак уже не был прежней красавицей Сяо Цуй.