ты даже можешь вообще этот портрет не отдавать. Показывай давай!

– Не покажу.

Звякнул колокольчик, и в кофейне появилась Жанна со спортивной сумкой на плече. Сумка зацепилась за ручку двери, и пока девушка высвобождала её, Сергей успел разглядеть сегодняшний костюм своей заказчицы, поднимаясь снизу вверх: белые кроссовки. Классические бледно-голубые «варёные» джинсы, выгодно подчёркивающие изгиб бёдер. Белоснежный топ на тонких бретельках – парень в который раз подумал, носит ли вообще эта девушка лифчики – и явно любимая кожаная куртка.

– Добрый день, – Жанна поставила сумку на пол и принялась стягивать куртку. – Прошу прощения за задержку. Ох, ну и жара! Что-то я погорячилась, с утра вроде бы показалось, что прохладно.

– Добрый день. Что желаете? – деловым тоном поинтересовалась Мария. Серёга покосился на напарницу, и заметил, как Маша окидывает посетительницу быстрым оценивающим взглядом. Жанна рылась в карманах куртки в поисках банковской карты:

– Латте, пожалуйста. С карамельным сиропом.

– Солёная или сладкая карамель?

– Сладкая, – оплатив заказ, девушка повернулась к столику. – Показывайте, Чародей.

Мария за спиной посетительницы скептически изогнула бровь. Сергей раскрыл папку, достал из неё лист с портретом и положил его на стол перед заказчицей. Жанна, сунув руки в задние карманы джинс, подалась вперёд и наклонилась над столом, рассматривая работу – а Серёга невольно остановился взглядом на вырезе топа, в котором блеснул золотом уже знакомый ему медальон.

– Ваш латте, – Маша, поставив бокал на стол рядом с портретом, через плечо посетительницы рассматривала акварель.

– Спасибо. Что скажете? – поинтересовалась у бариста Жанна таким тоном, будто они трое были на выставке в галерее.

– Красиво.

– Красиво, – согласилась заказчица.

– Но чего-то не хватает.

– Вы тоже заметили?

– Определённо.

Парень, нахмурившись, переводил взгляд с одной девушки на другую, следуя за их беседой.

– А вы сами что скажете? – обратилась к нему Жанна. Сергей пожал плечами.

– Портрет как портрет.

– Очень содержательно, – вполголоса фыркнула Маша.

– Прямо «лестница как лестница», – поддержала бариста посетительница. – Вам, кажется, всё равно, что меня рисовать, что вот этот стул?

– Стул – это уже натюрморт, – скривился в подобии улыбки Серёга.

– Спасибо. Доходчиво, – тёмные брови сошлись на переносице. Синие глаза блеснули льдом.

– Работа должна прежде всего нравиться клиенту, – пояснил художник, и сам почувствовал, насколько фальшиво прозвучало это высказывание. Обе девушки посмотрели на него с недоумением.

– Работа красивая, – медленно, будто взвешивая каждое слово, проговорила заказчица. – Только в ней нет души. Неужели вы сами не видите?

– То есть вам не нравится, – проигнорировав вопрос, подытожил Сергей.

– Нравится. Но это не то, чего я ждала.

– Простите, но откуда мне-то знать, что вы ждали? Можно было в таком случае хотя бы озвучить пожелания.

– Дело не в пожеланиях, – Жанна рассеянно протянула руку, взяла бокал с латте и сделала глоток. – У вас в набросках та девушка была живой. Настоящая запечатлённая эмоция. А тут… – она провела кончиками пальцев свободной руки над листом, – я как будто позирую для рекламы бутика. Стильно, но за красивой картинкой – ничего.

– Увы. Я предупреждал.

– Да, предупреждали… – эхом отозвалась заказчица, делая ещё глоток, и снова ставя бокал на стол рядом с портретом.

– Мне жаль, что вы потеряли время. Ну, по крайней мере, не деньги.

Синие глаза, когда парень встретился с ними взглядом, прямо-таки полыхнули яростью:

– У вас хамство – это защитная реакция? Давайте сразу уточним: портрет готов – работа сделана – работа должна быть оплачена. Сколько я вам должна?

– Нисколько, – насупился Сергей. Маша за спиной у Жанны со страдальческим видом подняла глаза к потолку и покачала головой. Заказчица скрестила руки на груди и, отчеканивая каждое слово, повторила:

– Сколько. Я. Вам. Должна?

– Нисколько. Я не продаю неудачные работы.

Жанна прикусила нижнюю губу, исподлобья разглядывая парня.

– А вам не кажется, что такое решение вы не вправе принимать в одиночку? – поинтересовалась она.

– Не кажется.

– И что же вы делаете с «неудачными работами»?

Художник хмыкнул, быстрым движением протянул руку – и остатки латте из опрокинутого бокала широкой лужицей стали быстро растекаться по листу.

– Что вы сделали?! – Жанна бросилась к сумке и принялась лихорадочно рыться в одном из боковых карманов. – Зачем?! – она повернулась к столу, держа в руках пачку бумажных платочков.

– Затем, – спокойно ответил Сергей. Левая рука легла на залитую кофе акварель, правая резко дёрнула за верхний край листа – и портрет превратился в две половинки мокрой грязной бумаги. Не обращая внимания на вскрик Жанны и судорожный вздох Маши, Серёга быстро положил половинки одна на одну на столе, дёрнул поперёк, превратив их в четвертинки – и в довершение сжал обрывки в кулаке, сдавливая уничтоженный портрет в комок мокрой бумаги.

– Идиот! – сероволосая девушка с потерянным видом опустилась на стул, всё ещё держа в руках пачку бумажных платочков. – Дурак набитый! – она яростно посмотрела на Сергея. – Ты… ты… – Жанна заморгала, как моргают дети, когда силятся сдержать подступившие слёзы.

Парень продолжал стоять на том же месте, машинально комкая в руках остатки двух дней кропотливой работы.

– Зачем? – голос посетительницы звучал теперь вдвое тише, жалобно и страдальчески. – Дурак…

Художник сглотнул, будто набираясь храбрости:

– Я могу объяснить… – начал он.

Девушка резко поднялась со стула, шагнула вперёд и влепила парню звонкую пощёчину. Маша от неожиданности ойкнула. Серёга ошеломлённо смотрел на Жанну, машинально потирая щёку. Звякнул дверной колокольчик.

– Я могу объяснить, – повторил Сергей, но заказчица уже не слушала его. Она подхватила с пола свою сумку, сдёрнула со спинки стула куртку и решительно развернулась к выходу.

– Да уж, пожалуйста, объясни. Хотелось бы понять, что за хрень тут творится, – донёсся от двери знакомый голос. Трое в кофейне посмотрели в ту сторону: на пороге стоял Николай Алексеевич, а из-за его спины с любопытством разглядывал развернувшуюся сцену невысокий щуплый парень с «тоннелями» в ушах, стриженый под ёжик, с «мушкетёрскими» усиками и бородкой.

Глава 9. Приглашение на пленэр

– Мой сотрудник вас оскорбил? – поинтересовался бизнесмен у Жанны. В глазах мужчины блеснули недобрые огоньки. «Уволит», – подумалось Серёге.

– Ваш сотрудник? – удивление в голосе девушки было таким естественным, что даже Маша, знавшая всю предысторию событий, изумлённо посмотрела на посетительницу. – При чём тут ваш сотрудник? Вернее, сотрудница. Кофе был великолепный, большое спасибо.

– А… – Николай Алексеевич растерянно переводил взгляд с Жанны на Сергея, потом мельком взглянул на Марию, но та уже с безучастным видом перекладывала маленькие шоколадки в вазе на стойке. – Простите, из-за чего конфликт?

– Это наше личное дело.

– Просто я хозяин этого заведения, и…

– Хорошее заведение, – перебила его девушка. Говорила она спокойно и ровно, разве