крапинки заплясали в них насмешливыми бесенятами.

– Можно и на «ты», – согласилась Валерия. – Можно просто Лера.

Она пошла вниз по лестнице, возвращаясь к своему мольберту и лёгкому складному стульчику. Серёга проводил взглядом стройную фигуру и вернулся к своему наброску. Чуть помедлил, рассматривая Цитадель, потом взял фиолетовый карандаш и в несколько приёмов заштриховал погружённую в тень западную часть Речной башни. Сменил карандаш на сине-зелёный, и точно так же группами теней разметил пространство ниже, на склоне холма, скрытое разросшимися деревьями. Оценил свою работу – и потянулся за водой и кисточками.

«Мазать так мазать», – решил он про себя.

Глава 10. Три встречи в один день

Время едва перевалило за полдень, когда Сергей, пройдя по Октябрьскому проспекту – главной улице Города, в это время ещё довольно тихой и немноголюдной – устроился возле красивого здания, отделённого от проспекта небольшим сквером. Выстроенное в стиле неоготики, оно прежде принадлежало духовной семинарии, потом переходило от одного ведомства к другому, пока, наконец, не превратилось в корпус университета, большую часть которого теперь занимали фонды обширной библиотеки.

Серёга сидел на невысокой гранитной тумбе на углу сквера, расставив вдоль протянувшегося у тротуара бортика несколько картонок с портретами знаменитостей. Накануне он, вспомнив, что уличному художнику стоит позаботиться о рекламе, на скорую руку набросал эти портреты по найденным в Интернете фотографиям. На мольберте был приклеен лист акварельной бумаги: парень неспешно писал открывавшуюся перед ним перспективу проспекта. Рядом с мольбертом стоял небольшой складной стульчик, только сегодня утром купленный в магазине охотничьего снаряжения.

– Оба-на! Вот так встреча! – знакомый голос, чуть растягивавший гласные, заставил Сергея поднять глаза от работы. Перед ним стояли мотоциклист и Жанна. Кавалер сероволосой девушки улыбался:

– Привет, бариста! – мужчина окинул взглядом выставленные картонки. – Тоже тренировка?

– Вроде того, – улыбнулся в ответ Серёга.

– А красавицу мою сможешь?

– Что? – в один голос с удивлением выдали парень и девушка.

Мотоциклист небрежно махнул рукой:

– Ну, портрет. Долго это?

– Я не хочу, – мотнула головой нахмурившаяся Жанна.

– Да брось, – повернулся к своей спутнице мужчина.

– Олег, я не хочу!

– Слушай, ну классно же парень делает, ты посмотри. Не хочешь для себя – без проблем, в офис заберу.

– Ещё не хватало!

– Да ладно тебе вредничать! – мотоциклист скривился, и хотя выглядело это вполне добродушно, Серёге померещились мелькнувшие в голосе нотки раздражения. – Долго будет?

– С полчаса, – художник рассеянно потёр переносицу, оставив на коже мазок зелёной акварели.

– Лады. Как раз дела закончу.

Глаза Жанны недобро сощурились, но она промолчала. Мотоциклист демонстративно-широко улыбнулся спутнице и зашагал дальше по проспекту. Когда он удалился метров на пятьдесят, девушка, наконец, взглянула на Сергея:

– Я не буду позировать.

– Как скажете.

– Мы снова на «вы», – то ли вопросительно, то ли утвердительно заметила она.

– Можешь не позировать, – Серёга отложил в сторону кисти и, заметив на руках краску, принялся оттирать их тряпочкой. – Только твой муж будет недоволен.

– Он мне не муж, – фыркнула девушка.

– Хорошо. Парень.

Жанна наблюдала за тем, как художник тщательно протирает каждый палец, потом рассеянно взглянула на лицо собеседника, и тень улыбки проскользнула по её губам:

– Нос.

– Что?

– Переносица вся в краске.

– Блин…

Сергей порылся в сумке и, достав пачку влажных салфеток, принялся вытирать лицо.

– Всё?

– Кошмар, – прокомментировала Жанна. – Ты теперь весь зелёный, как лягушка.

– А, чтоб меня… – Серёга с раздражением скомкал измазанную салфетку, бросил шарик в стоявшую рядом с тумбой урну, и достал новую.

– Дай, – девушка требовательно протянула руку и, забрав у парня салфетку, принялся избавлять его от зелёных пятен.

– Спасибо, – жмурясь, поблагодарил Сергей.

– Не за что.

– Послушай, я могу нарисовать тебя и без позирования.

Пальцы девушки, комкавшие салфетку, замерли. Глаза с подозрением посмотрели на художника, который как раз снял очки и, близоруко щурясь, принялся протирать их платочком.

– В каком это смысле?

– Ну, если не хочешь позировать – не надо. Нарисую по памяти.

– Ты настолько хорошо запомнил моё лицо?

– Но я же всё-таки уже делал твой портрет, – он снова надел очки и, увидев, как тёмно-синий взгляд превращается в ледяной, быстро продолжил:

– Портрет получился неудачным, ты совершенно права. И дело вовсе не в деньгах!

Жанна хотела было что-то сказать, но Сергей умоляюще поднял руку:

– Дело вовсе не в деньгах! – повторил он. – Это уже моя глупость, ляпнул. Прости.

Девушка задумчиво перекатывала испачканный краской комочек на ладони.

– Извинения приняты, – наконец кивнула она. Скомканная салфетка полетела в урну. – Ладно, – вздохнула Жанна, усаживаясь на туристический стульчик. – Не будем терять время. Приступай.

– Чем рисовать?

– Только не акварелью, – усмехнулась девушка, но льдинки в её глазах явно начали таять.

Серёга быстро окинул модель взглядом: та же куртка, те же штаны-карго, кроссовки. День был солнечным, хотя и не слишком жарким – с востока задувал уверенный ветерок, разгонялся над приречными низинами и широкой водяной гладью, взбегал по улочкам правобережья и легонько трепал серые пряди волос.

Дальше по проспекту, у перекрёстка, неожиданно резко прозвучал автомобильный сигнал. Девушка машинально обернулась на звук, а когда поворачивалась обратно, услышала:

– Вот так. Замри, пожалуйста.

* * *

– Обалдеть, – Олег рассматривал свой заказ, не скрывая какого-то детского восторга. – Закажу рамку и повешу в офисе.

Сергей рассеянно улыбался, не сводя глаз с Жанны. Та, стоя рядом с кавалером, молча рассматривала получившийся рисунок. В этой попытке художника не было ничего общего с уничтоженной акварелью: Серёга запечатлевал движение, короткий миг между «до» и «после», и ему это удалось.

Почти классический портрет в три четверти, тело всё ещё развёрнуто боком к художнику, голова слегка наклонена, будто девушка обернулась на позвавший её голос. Взгляд вопросительный и одновременно слегка отстраненный, как будто модель, услышав оклик, всё ещё осталась погружённой в свои мысли.

«Если уж это «не то» – тогда даже и не знаю, какое будет «то», – подумал парень, вертя в пальцах угольный карандаш.

Жанна потёрла шею:

– У меня все мышцы затекли!

– Я тебе массажик сделаю, – хищно усмехнулся мотоциклист. – Всего, что затекло.

Рука девушки на какой-то миг замерла на шее, а мужчина уже повернулся к художнику:

– Сколько с меня?

Сергей назвал цену. Получил банкноту, полез за сдачей – но заказчик небрежно махнул ему:

– Не надо. Она того стоит.

Парень равнодушно пожал плечами, убирая деньги в карман. Встретился глазами с Жанной – и с удивлением увидел, как щёки девушки слегка покраснели.

«Она», – вдруг сообразил Серёга. – «Он не про портрет. Он будто её покупает».

На душе стало гадостно. Пара двинулась прочь по проспекту, а художник ещё долго смотрел им вслед. Крепкая