– Нисколько, – спокойно перебил её сердитый монолог Серёга, – потому что я не знаю, каким получится результат. Что, если снова выйдет божья коровка?

Жанна фыркнула:

– У вас, похоже, невероятно заниженная самооценка.

Парень пожал плечами, стараясь, чтобы жест выглядел максимально небрежным:

– Всё может быть. Но дело не в самооценке. Я собираюсь работать акварелью, а её я использую куда реже, чем мягкие материалы.

– То есть?

– То есть я хотел сделать графику. Но, увидев вас и выбранную локацию, понял, что это всё-таки должна быть живопись. Так что для меня ваш портрет будет возможностью попрактиковаться в акварели. Сколько у нас времени?

– Часа хватит?

– Час так час, – Сергей достал смартфон и вопросительно посмотрел на Жанну. – Вы не возражаете?

– Что?

– Сделаю несколько фото. Если не успею – буду заканчивать по снимкам.

Про себя он подумал, что за час не успеет наверняка. Одно дело быстрый скетч карандашом, и другое – реалистично написать акварелью лицо человека, не говоря уже об окружении.

Девушка поколебалась, потом кивнула:

– Хорошо.

Парень нащёлкал с десяток снимков с разных ракурсов, мельком подумав, что адепты рисования строго с натуры взвыли бы от такого кощунства. Серёга, в общем-то, и сам не любил работы по фото: он уже усвоил для себя, что только совокупность реальных света и цвета создают на полотне ощущение объёма и глубины, а фотографии, даже самые лучшие, при попытке просто скопировать их в красках, превращались в плоские и скучные подделки. В такой «живописи» будто умирала душа. Но для подстраховки снимки вполне годились, и парень, спрятав смартфон, принялся устанавливать мольберт.

– Передвиньтесь немного. Вот сюда, пожалуйста, – попросил он, взглянув на небо и прикидывая, как будет перемещаться солнце.

– Так?

– Да. Спасибо.

Художник устроился на аллее левее девушки, и Жанна вынуждена была повернуть голову вполоборота, наблюдая за парнем.

– Как же вы будете работать акварелью, если не готовились?

Сергей усмехнулся:

– Ну, я всё-таки иногда делаю наброски акварелью, так что всё необходимое у меня всегда с собой. Просто на всякий случай. К тому же вас я буду рисовать акварельными карандашами, – он продемонстрировал девушке пенал.

– Снова жульничаете? – синие глаза добродушно прищурились.

– Именно, – улыбнулся в ответ парень. – С ними почти как с обычным карандашом, потом немножко воды – и происходит волшебство.

– Ну что ж, творите. Чародей.

Серёга мельком взглянул на заказчицу. Девушка оперлась согнутой левой ногой на решётку парапета и ещё немного подалась назад, запрокинув голову и подставляя лицо ветру. Сергею вдруг захотелось написать её именно такой – с закрытыми глазами, с всколыхнувшимися прядями серых волос, подсвеченную солнцем, которое постепенно подбиралось к зениту. Так, наверное, могла бы выглядеть речная нимфа, решившая покинуть свои владения на Русалочьем острове, вытянувшемся на реке позади Адмиралтейского, и прогуляться по берегу среди людей.

Жанна снова повернула голову к парню. Нимфа знала, насколько соблазнительно выглядит её силуэт, чётко очерченный на фоне молодой листвы, и позволяла любоваться собой, одновременно наслаждаясь этим любованием. Художник поразмыслил, затем вытащил из пенала кирпично-красный карандаш, и лёгкими тонкими линиями принялся делать набросок.

* * *

– Это просто хобби, или нечто большее?

Работа продолжалась уже почти час. Они, конечно, сделали несколько перерывов – стоять в одной и той же позе Жанне с непривычки было неудобно – но девушка всё равно заметно устала. Сергей работал насколько мог быстро, однако даже при всём его старании было ясно, что в отведённое время удастся завершить в лучшем случае половину работы. Про себя Серёга решил сделать максимум возможного, пока его модель ещё здесь.

Парень помедлил с ответом, потом задумчиво потёр щёку:

– Надеюсь, что большее.

– В смысле – «надеетесь»?

– Я хочу стать профессиональным художником. Но это требует времени.

– Всё стоящее требует времени, – отозвалась Жанна.

Они сидели на скамейке. Девушка время от времени посматривала на художника, а тот впился взглядом в стоящий чуть поодаль мольберт, не переставая в мыслях выстраивать план дальнейшей работы и отмечая те части, что нужно было поправить. С расстояния лист формата A3 походил на мешанину цветовых пятен, но в них уже угадывались очертания модели, кусочка парапета и мостика, смутный силуэт цейхгауза на острове и нескольких деревьев. Солнце успело слегка переместиться, однако это уже не могло повлиять на результат: Сергей давным-давно наметил свет и тени на листе. В законченном портрете солнечные лучи, словно огни рампы, должны были подсвечивать девушку.

– Времени мне не жаль, но не всё зависит только от практики и желания.

– Нужен ещё талант.

– Желательно. И сколько-то удачи.

Жанна хмыкнула:

– То есть не выгорело – просто не повезло, и вроде как сами ни при чём?

– Нет, не так, – слегка нахмурился Серёга. – Сделал всё, что мог, но если не повезло – по крайней мере, сделал всё, что мог.

– Ааа… Ну да, большая разница.

– Огромная. Везёт единицам.

– И вы верите в свою удачу? – девушка как-то зябко сунула руки в карманы пальто и, отвернувшись, принялась разглядывать вонзившийся в безоблачное небо шпиль церковной колокольни.

– Не знаю. Не было ещё возможности её испытать.

– Но верите, что она у вас есть?

Серёга хотел было сказать: «Надеюсь», но что-то остановило его. И парень вместо этого твёрдо заявил:

– Верю. Просто у удачи тоже бывает свой предел.

Жанна вытянула стройные ноги и не сдержала блаженный стон: левая от долгого пребывания в одном и том же полусогнутом состоянии уже начинала побаливать. Сергей невольно почувствовал укор совести – пожалуй, стоило предупредить заказчицу о том, что позирование вовсе не такая приятная штука, как может показаться со стороны.

– И как вы намерены испытывать удачу? – поинтересовалась она, легонько массируя левое колено.

– На городском конкурсе.

– Что за конкурс?

– На день Города в Цитадели будет выставка.

– Ага. И вы надеетесь победить?

Снова у парня мелькнула мысль сказать что-то вроде: «Для начала неплохо было бы туда попасть» – и снова будто кто-то внутри него щёлкнул переключателем, отсекая обычную неуверенность.

– Надеюсь, – кивнул Сергей, сам удивляясь прозвучавшей в голосе решимости.

Девушка быстро окинула его взглядом, потом подняла рукав пальто и взглянула на маленькие часики на золотом браслете. Серёга с интересом следил за её движениями: запястья у Жанны были тонкие, а сами часы не увязывались в голове парня с уже сложившимся образом спортивной девушки, предпочитающей «косуху» и байк.

Зато отлично вписывались в образ сегодняшний – и Сергей затруднился бы сейчас сказать, какая версия Жанны выглядит более привлекательно. Девушка снова принялась массировать колено, и Серёге подумалось, что ей не помешало бы сделать массаж ступней, ведь наверняка от стояния на