они не очень… Только как ты сможешь угадать, где они встанут?

— Да легко. Смотри на карту… тут всего-то два варианта. Вот и вот…

Мы пару минут разглядывали карту. И я был вынужден признать, что Медведь прав. Больше врагу просто негде встать будет.

— Я так понимаю, ты сейчас пошел готовить им «сюрприз»?

— Да, — ответил Медведь. — И мне нужно с собой пару помощников. Один я долго буду это все расставлять.

— Бери Макса и Леху. Битюг нужен тут.

— Хорошо.

Медведь ушел. Я запоздало подумал, что надо как-то же обосновать для завсклада получение этих мин, но потом плюнул. Если что — по рации вызовет, но думаю, Медведь его и так уболтает.

Прошло два часа. За это время я завершил все приготовления, Медведь рапортовал, что у него тоже все готово. Помимо мин, он использовал почти весь запас взрывчатки, что мы привезли с собой из экспедиции. Но теперь, когда рванет — то рванет от души. В этом вопросе я ему доверял. Было бы куда круче, если бы можно было подговорить Пряника помочь нам, но… он слишком сильно верит в Вовку и точно меня сдаст. А до определенного момента мне нужно было не палиться перед Бобом, иначе весь мой «блицкриг» рискует просто не начаться. Стоит Вове узнать, что «Утесы» вообще не стоят сейчас на стенах — он изойдет на плесень и липовый мед…

Через полчаса пришел гонец от разведки — колонна остановилась в пяти километрах от базы. Не движется, просто стоит на обочине.

— Что это значит? — спросил Вова, когда я пришел к нему с этой новостью. Его явно задело, что разведка докладывает напрямую мне. Не, все же власть развращает любого, к ней прикоснувшегося. Очередной пример.

— Подозреваю, что хотят сначала поговорить.

— Поговорить… поговорить — это хорошо. Сможем выторговать себе что-то.

Я посмотрел на него.

— Ты это серьезно?

— А что? Может, они поняли, что лобовой штурм обойдется им слишком дорого. И сейчас готовы обсуждать условия.

— Какие условия? Вова, они пришли мстить за разгром их базы. За убитых. Какие тут могут быть условия?

— Не знаю. Но попробовать стоит. Если есть шанс избежать кровопролития…

Я хотел возразить, но тут к нам заскочил очередной вестовой:

— Джей! Там к воротам едут! Одна машина, с белым флагом.

Мы выбежали наружу. Я бегом поднялся на смотровую вышку. Действительно, к нам неспешно ехал черный «Гелендваген». В салоне просматривались три человека. Примерно в пятидесяти метрах от ворот они остановились. Вся троица вышла наружу.

— Эй! — крикнул один из них, высокий мужик в кожаной куртке. — Мы хотим поговорить! С главным!

Вова, поднявшийся следом за мной, покачал головой.

— И как ты все угадываешь, а? Ну что? Поболтаем?

— Хорошо. Но говорить буду я, у них на меня и так и так зуб. А тебе бы не палиться.

— Не возражаю.

Я вздохнул. И заорал в ответ:

— Ну я тут главный. Что тебе надо?

— Договориться. Ивлет еще жив?

— Возможно.

— Возьми его с собой и пару своих. Выходите, поговорим как мужчины с мужчинами.

— Хорошо. Ждите.

Вова удивленно уставился на меня, но я просто молча боднул головой — мол, все по плану. Мысленно я орал… всё ровно так, как рассчитано. Эти уроды — скорее всего, действительно главные. И они реально пришли «перетереть по-пацански».

Ивлета, повинуясь Вовиной команде, уже привели. Я предложил взять с собой Медведя, заранее зная, что Вова не согласится. В итоге с нами пошел Семенов, бывший вояка Смита, перешедший к Вове.

Ивлет весь сиял, явно уверенный в том, что сейчас гяуров поставят на место. В отместку я дернул его скованные наручниками клешни повыше, причиняя боль, и заставил идти перед собой, как бы прикрываясь телом бандита.

Троица вылезла из тачки и стояла в расслабленных позах, ожидая нас. Мы остановились метрах в пяти от «Воронов», разглядывая их. Высокий в кожанке — лет сорока, шрам через все лицо, тяжелый взгляд. Слева от него парень помоложе, худой, нервный. Справа — здоровый детина с бычьей шеей.

— Вы главные в «Регуляторах»? — спросил шрамовый.

— Я — Владимир, командир, — сказал Вова. — Это Джей, мой заместитель. Что вам нужно?

— Меня зовут Джамиль. Я глава всех «Воронов». Хочу поговорить с вами, прежде чем вместо нас заговорят ружья. Мой отец всегда учил — сначала говори, с трупами беседы вести неэффективно — они всегда молчат.

— О чем?

— О компенсации. Вы разгромили нашу базу, убили наших людей, забрали имущество. Это нельзя оставить без ответа.

— Вы напали на караван под нашей защитой, — сказал я, отодвигая Вову от переговоров. — Убили охранников. Это тоже нельзя оставить без ответа.

Джамиль перевел взгляд на меня.

— Ты тот самый? Который руководил штурмом? И… — тут он присмотрелся. — Это ты ушел от нас недавно, уничтожив паром. Я тебя узнал!

— Ага. Признаю, паром было немного перебором.

Главный «ворон» сжал кулаки. В его глазах плескалась ненависть.

— Ты убыл моего брата. Он гнался за тобой. И еще одного брата там, на базе. А трэтьэго брата держишь сейчас перед собой! — бандит побагровел, и его русский стал сильно хуже. — Я тэбя очень хочу порезать на ремни!

— Я убил много людей на той базе. Не считал. Твой брат сам виноват. Как и твои люди на переправе. Нам нужно было просто попасть на тот берег.

Джамиль сжал кулаки, но удержался. Просто морда у него побагровела, а глаза стали похожи на нацеленные стволы орудий.

— Слушай меня внимательно, щэнок. У нас там пять сотен джигитов. У вас — от силы сотня. Мы можем снести вашу базу к чертовой матери. И я очень этого хочу. Но хороший камандыр бэрэжот жизни своих людей, так что я дам вам шанс.

— Какой шанс? — спросил Вова.

— Вы отдаете нам Ивлета. Прямо сейчас. Плюс все оружиэ и тэхнику, которые забраль с нашей база. Вот этот вот урод — он указал на меня — выходыт со мной в паэдинок. Побэдыт — останэтся жив. Остальные берите в руки вещи и все что надо, но только в руки — никаой тачка и тэлежка, что можешь унэсть — то твой. И вы уходитэ отсюда. Навсегда. Без машин. С ручным оружием и тем, что