урезонишь своего подчиненного. Иначе наше сотрудничество может оказаться под вопросом.

Вова вздохнул.

— Смит, я понимаю твою позицию. Но Джей тоже прав. Его люди рисковали жизнями, понесли потери. И пока ты «не рисковал ценной техникой» — именно они взяли вражеский форт. Так что да, то что они там взяли «с боя» — принадлежит именно им. И выбирать свою долю трофеев — их право.

— Доля трофеев и присвоение всего военного имущества — разные вещи!

— А вы, майор, не скромничайте, — вмешался я снова. — Сколько оружия и боеприпасов вы забрали со склада «Воронов»? Я видел, как ваши грузовики уезжали загруженными под завязку. Где-то вы оставили долю Регуляторам?

Смит сжал кулаки.

— Это было согласовано с Владимиром заранее! Мы предоставили технику, людей, планирование операции…

— И мы предоставили штурмовые группы, которые зачистили здание и захватили главаря. Так что давайте не будем спорить, кто внес больший вклад. Каждый получил то, что захватил. Справедливо.

Повисла тяжелая пауза. Вова смотрел то на меня, то на Смита, явно обдумывая, как разрулить ситуацию.

— Хорошо, — наконец сказал Смит, явно с трудом сдерживаясь. — Оставь себе свои чертовы пулеметы. Но я хочу получить доступ к пленному. К Ивлету. Это человек, который обладает важной информацией о противнике. Мне нужно его допросить.

Я покачал головой.

— Нет.

— Что — нет⁈

— Ивлет — мой пленный. Его захватила моя группа. Я сам буду решать, что с ним делать.

— Джей, ты совсем охренел⁈ — не выдержал Вова. — Это ценный источник информации! Он знает расположение других баз «Воронов», их контакты, маршруты…

— Именно поэтому он остается у меня. Я сам его допрошу.

— И что ты с ним будешь делать? — Смит смотрел на меня с нескрываемым презрением. — Ты же даже не знаешь, как правильно проводить допросы. Это требует опыта, навыков…

— Майор, вы удивитесь, но я кое-что умею. Не волнуйтесь, я узнаю все, что нужно.

Смит шагнул ко мне вплотную. Мы стояли лицом к лицу, и я видел, как на его шее вздулась вена.

— Ты маленький наглый ублюдок, который возомнил себя бог знает кем. Но ты просто везучий дилетант, который до сих пор жив только потому, что судьба была к тебе добра. Когда твое везение кончится — а оно кончится — ты сдохнешь как собака в канаве. И никто даже не вспомнит твое имя.

Я улыбнулся ему в лицо.

— Может быть. Но пока что я жив, а вы — злитесь, потому что не можете меня заставить делать то, что хотите. Как вам такое ощущение, майор? Не привыкли, что кто-то вам отказывает?

Смит замахнулся. Я даже не дернулся, просто смотрел ему в глаза. Его кулак замер в паре сантиметров от моего лица. Повисла тяжелая тишина.

— Еще раз так сделаешь — и я оторву тебе голову голыми руками, майор. Поверь, я сумею сделать это без проблем.

— Хватит! — рявкнул Вова. — Оба! Это мой кабинет, и я не позволю вам устраивать здесь мордобой!

Смит медленно опустил руку. Глубоко вдохнул, выдохнул. Когда он снова заговорил, голос его был ледяным и контролируемым.

— Владимир. Я ухожу. Когда ты решишь, кто здесь командует — ты или этот выскочка — дай мне знать. До тех пор считай наше сотрудничество приостановленным.

Он развернулся и направился к двери. Его охранники последовали за ним.

— Смит, подожди! — Вова попытался его остановить, но майор даже не обернулся.

Дверь хлопнула. Вова обернулся ко мне, и я увидел в его глазах ярость.

— Ты понимаешь, что ты только что сделал⁈ Ты только что поссорил нас с единственным серьезным военным союзником в этом регионе!

— Он начал первым, требуя то, что ему не принадлежит.

— Да плевать, кто начал! — Вова подошел ко мне вплотную. — Ты мог просто дать ему один пулемет! Один чертов пулемет в обмен на сохранение союза! Но нет, тебе обязательно нужно было показать, какой ты крутой!

— Вова, если я уступлю сейчас, он будет требовать больше и больше. Это не про пулемет. Это про то, кто здесь устанавливает правила.

— Правила⁈ Какие, к черту, правила⁈ Мы пытаемся выжить, а ты устраиваешь петушиные бои!

— Я защищаю свое. И твое, между прочим. Или ты хочешь, чтобы Смит считал, что может приходить сюда и диктовать тебе условия?

Вова замолчал. Я видел, как он обдумывает мои слова.

— Джей… ты не понимаешь. Смит — это не просто военный. У него есть контакты, ресурсы, люди. Если он решит, что мы — враги…

— Тогда мы будем с ним воевать. И победим. Потому что мы сильнее, умнее и мотивированнее. А еще у нас банально куда больше людей. Ты просто привык однобоко смотреть на все, Вова. А я понаблюдал за тем, что происходило во время штурма. Смит выезжает только за счет единственного отряда спецназа, но их мало. Остальные его люди умеют мало, и совершенно не готовы умирать за некие армейские идеалы. Смит не пойдет на конфронтацию — он знает, что проиграет.

— Ты слишком самоуверен.

— А ты слишком осторожен.

Мы стояли друг напротив друга, и я понимал, что наша дружба висит на волоске. Еще одно неверное слово — и мы окончательно разойдемся.

— Ладно, — наконец сказал Вова. — Делай что хочешь. Допрашивай своего Ивлета. Оставь себе свои пулеметы. Но если из-за этого начнется война со Смитом — это будет на твоей совести.

— Не будет никакой войны. Смит — умный человек. Он остынет, подумает и поймет, что ссориться с нами невыгодно.

— Надеюсь, ты прав.

Вова вернулся к столу, тяжело опустился в кресло. Достал бутылку, налил себе стакан, залпом выпил.

— Знаешь, Джей, иногда мне кажется, что ты ищешь неприятностей. Специально провоцируешь конфликты.

— Я просто не позволяю людям садиться мне на шею.

— И как тебе это помогает? Количество врагов растет, количество друзей — сокращается.

Я пожал плечами.

— Враги были всегда. А друзья… настоящих друзей можно пересчитать по пальцам одной руки. И я предпочту одного настоящего друга десяти ненадежным союзникам.

Вова посмотрел на меня усталым взглядом.

— Ладно. Иди. Допрашивай своего пленного. Только потом поделишься информацией.

— Конечно. С тобой–то мы друзья.

Я направился к двери, но Вова окликнул меня:

— Джей… этот Николай. Он правда погиб от огня врагов?