он любил повторять перед всяким экзаменом. «Знание, не в том, чтобы держать книгу под рукой, а в том, чтобы держать её в голове. На экзамене подсказчиков нет, там ты один на один с тем, что усвоил. Кто учил для отметки, забудет назавтра. Кто учил для себя, не забудет никогда».

Я и учил для себя, потому что эти знания мне теперь нужны для работы. Повторил материал, и отправился спать.

* * *

Утром я встал, сделал зарядку и принял душ. В колледж пошёл в привычной одежде, выбирать не приходилось.

С собой взял монокль. Надевать его на экзамене я не собирался, но всё же было спокойнее, когда он со мной.

Мой первый экзамен. Я вошёл в здание колледжа, нашёл нужную аудиторию. Пропуск мне ещё не выдали, но охранник пустил меня уже спокойно. Запомнил. Видимо.

Перед дверями аудитории толпились люди. На меня особо не обратили внимания, все были заняты повторением. Я держался спокойно. Двор приучил меня к испытаниям пострашнее экзамена по анатомии и физиологии.

Наконец, нас запустили в аудиторию. На преподавательском столе веером были разложены билеты. Экзаменатор, немолодая женщина в очках, кивнула мне:

— Тяните билет, представляйтесь, садитесь готовиться.

Я подошёл, назвал себя и взял с края один из листков. Перевернул. Мне достался билет по анатомии и физиологии дыхательной системы. Повезло. Газообмен в лёгких, механизм вдоха и выдоха, всё это я помнил хорошо.

Двинулся к свободному столу, чтобы сесть готовиться, и за моей спиной раздался резкий звук. Что-то с грохотом упало, послышался сдавленный вскрик. А следом испуганный возглас кого-то из студентов:

— Ей плохо! Помогите!

Вот это начало экзамена.

Глава 7

Где ты, мой новый герой!

Я тут же обернулся. У преподавательского стола, на полу, лежала наша преподавательница. Кажется, её зовут Анна Сергеевна. Очки слетели в сторону, лицо было бледным, она была без сознания. Так.

Студенты повскакивали с мест, кто-то уже суетился возле неё, кто-то наоборот, отошёл подальше. Так, толку от этой суеты будет мало.

Двор приучил меня к одному простому правилу, в смятении побеждает тот, кто первым перестаёт суетиться. Я отложил свой билет на ближайший стол и шагнул вперёд.

— Расступитесь, — ровным тоном сказал я. — Ей нужен воздух. И откройте окно, кто там возле него находится.

Студенты с каким-то облегчением принялись выполнять мои распоряжения. Я же опустился рядом с Анной Сергеевной на колено. Так, дыхание есть, спокойное, ровное. Лицо бледное, но синевы губ нет, хорошо. Никакой пены, никаких судорог.

Обыкновенный обморок, и причина его, скорее всего, в духоте помещения. Частая история на пышных приёмах, когда дамы тоже теряли сознание из-за тугих корсетов и духоты помещений.

В аудитории и правда было душно, хотя сейчас с открытым окном становилось лучше. Вот и вся разгадка.

— Анна Сергеевна, вы меня слышите? — негромко позвал я преподавательницу.

Веки её дрогнули. Хороший знак. Я подхватил её под плечи и осторожно приподнял, чтобы голова не лежала запрокинутой.

— Помогите-ка, — сказал я одному из студентов. — Ноги ей приподнимите. Под них надо что-то подложить, например куртку.

Парень послушно свернул свою куртку и подложил преподавательнице под ноги. Это я сделал для того, чтобы кровь прилила обратно к голове. Вычитал об этом ещё в самом начале практики, чтобы знать, что делать с обмороками в мастерской. А пригодилось это в итоге на экзамене.

Анна Сергеевна открыла глаза. Взгляд её сперва рассеянно бродил по аудитории, а потом прояснился.

— Что… что случилось? — слабо проговорила она.

— Вам стало нехорошо, — спокойно ответил я. — Вы потеряли сознание. Это от духоты. Не вставайте пока, полежите немного, дайте крови вернуться к голове. У кого-нибудь есть вода?

Кто-то из студентов протянул бутылку с водой. Я открутил крышку и дал бутылку Анне Сергеевне.

— Маленькими глотками, — сказал я. — Не торопитесь.

Она послушно выпила воды, понемногу приходя в себя. Смущённо огляделась, обнаружив себя на полу в окружении студентов, и тут же попыталась подняться.

— Не спешите, — мягко придержал её я. — Посидите ещё чуть-чуть. Резко вставать сейчас нельзя, снова закружится голова.

— Как неловко, — пробормотала она, одновременно пытаясь приладить растрепавшиеся волосы. — За тридцать лет ни разу такого не было… Прямо посреди экзамена…

— Это всего лишь духота и усталость, — заверил я. — Ничего опасного. Организм просто попросил передышки, только и всего.

Я помог ей перебраться на стул и подал лежавшие на полу очки. Свежий воздух уже поступал через открытые окна, и в аудитории стало гораздо легче дышать.

Анна Сергеевна сделала ещё несколько глотков воды. Она уже почти полностью пришла в себя. И взглянула на меня уже совсем иначе, с любопытством.

— А вы не растерялись, молодой человек, — заметила она. — Я смотрю, именно вы оказали мне первую помощь. Молодец.

— Спасибо, — кивнул я. — Для этого и учусь.

Она улыбнулась.

— Из вас выйдет хороший медицинский работник, — сказала она. — Как ваша фамилия?

— Краснов, — ответил я. — Артём.

— Запомню, Артём, — кивнула она.

Посидела ещё минут пять и кивнула.

— Что ж, — произнесла она. — Хватит представлений. Экзамен я приму, всё в порядке. Не отпускать же вас по домам из-за моей слабости. Рассаживайтесь, продолжаем.

Студенты, переглядываясь и перешёптываясь, потянулись по местам. Некоторые с довольно кислым выражением лица, явно рассчитывали на перенос экзамена. Я тоже отправился на своё место.

Интересно всё вышло. Первым же делом на экзамене пришлось не отвечать, а помогать экзаменатору. Любопытная всё же штука эта моя новая жизнь. Никогда не угадаешь, чего она потребует в следующую минуту.

Я сел за стол, и принялся готовиться. Газообмен в лёгких, механизм вдоха и выдоха, строение бронхиального дерева. Всё это лежало в памяти ровными рядами, как краски на палитре. Подготовился я довольно быстро, и отвечать пошёл одним из первых.

Анна Сергеевна, которая уже совсем пришла в себя, слушала очень внимательно. Я отвечал спокойно и обстоятельно. Когда закончил, она задала пару дополнительных вопросов, явно желая проверить, не зазубрил ли я механически. Но я ответил без запинки.

— Отлично, — сказала она, выводя оценку в ведомости. — И по знаниям, и по выдержке. Заслуженно, Артём.

Я был рад, что Анна Сергеевна спросила меня по всей строгости, не поставила оценку просто так. Заслуга, полученная даром, не заслуга вовсе, а подачка. Этого я никогда не любил, ни в той жизни, ни в этой. Своё «отлично» я получил честно, на общих основаниях. И это было очень приятно.

Я поблагодарил её и вышел из аудитории.

* * *

После сдачи экзамена я занёс справку секретарю Морозова. Теперь осталось сдать