ее, ударив в ту область, которую она считает самой защищенной.

Глава девятая. Марта. Котокафе

Подъехала я ровно в тот момент, когда вывеска с ушками и усиками погасла — котокафе закрылось. Даша подошла к двери, чтобы повернуть вывеску той стороной, где было написано «Все котики ушли спать, ждем вас завтра!» Заметив меня, она радостно замахала руками.

Я достала из багажника коробку с консервами для новорожденных котят и направилась внутрь.

Свет в зале самого кафе был уже погашен, осталась только тусклая лампочка, чтобы не навернуться, если вздумается сделать себе кофе. Но вся жизнь обычно кипела в той части, куда посетителей не пускали.

Котокафе «Территория Мурлыканья» — одно из тех мест в городе, которые во времена моей бурной юности было принято называть местами силы.

Сюда приходишь для того, чтобы наполниться. Энергией, теплом, хорошим кофе и парочкой кило урчания.

Да, конечно, у меня и дома есть котики. Но вы не понимаете — это другое!

Погладить котиков и выпить кофе — это хорошо, но главное, что меня ждало в той части, куда пускали не всех, это люди. Дашка, с которой мы познакомились, когда я по ошибке перевела ее кошачьему приюту вместо десяти тысяч — сто. Она тут же связалась со мной и предложила вернуть лишнее.

Лишними эти деньги, конечно, не были.

Но я спросила — неужели ей не на что их потратить.

Она ответила, что есть, конечно. Ведь она с подругами давно копит на открытие котокафе, и ей пригодилась бы хорошая кофемашина.

Котики и кофе — это мой криптонит.

Я напросилась заехать и посмотреть, что там у них за приют.

И как это часто бывает с такими случайными встречами — оказалось, что девчонки, занимающиеся лечением и пристройством потерявшихся кошек, настолько на моей волне, что уже через час казалось, что мы дружили с первого класса.

Пожертвование забирать я не стала, а наоборот — начала приезжать помогать с подобрашками. Таскать их в ветеринарку, делать уколы, стирать подстилки, раздавать корм, убирать за ними… В таких местах всегда полно работы.

К благотворительности я в целом всегда была равнодушна, но здесь я начинала чувствовать себя настолько хорошо, что ездила больше из эгоистических, чем альтруистических соображений.

Поэтому сегодня, в самый мрачный день за много лет, я приехала именно сюда.

Тем более, что давно перезнакомила своих подруг из разных компаний между собой, они переопылились, и были все шансы увидеть тут максимальное их количество.

— Заходи! — Дашка обняла меня и сразу отобрала коробку с кормом. — Сегодня, кстати, дел почти нет. Только диабетикам нашим надо уколы сделать, но я сама справлюсь. Зато могу сделать новый сорт кофе.

— А корм не доставили, что ли? Не нужно его пересыпать в контейнеры? — удивилась я.

Хотя Даша больше не держит приют, куда собирала уличных грязных кошек, а перешла на следующую ступень — пристройство уже отмытых и вылеченных, в котокафе всегда полно тяжелой работы. Наемного персонала жестко не хватает и многое держится на волонтерах.

Обычно я берусь за дела, не связанные с уборкой — даже ради котиков я не готова мыть полы, а девчонки не любят никого заставлять делать то, что не по душе. А вот пересыпать корм из огромных, по тридцать-пятьдесят килограмм мешков в специальные контейнеры, откуда проще его раскладывать по мискам — это мне по силам.

— Доставили! — замахала Дашка руками. — Не волнуйся! Но сегодня у нас в наличии грубая мужская сила, так что все тяжелые дела сделаны.

— Надо же, — удивилась я. — Мужик среди зооволонтеров? Просто единорог! Только не начинай ему пока проповедовать феминизм. Пусть сначала вольер доделает. А если у него руки из нужного места, попроси теплыми полами заняться, а то зима скоро кончится уже, а мы все собираемся.

— Да не похоже, что из нужного… — Даша прошла за стойку бара и без лишних вопросов принялась раскочегаривать кофемашину. — Слишком приличный. Знаешь, лощеный такой. В костюме и блестящих ботиночках.

— О как! — я уселась на высокий барный стул и тут же цапнула из вазочки печенье с вяленой клюквой. — Откуда у нас такие дяденьки внезапные?

— Без понятия. Вика притащила.

Кусок песочного печенья встал у меня поперек горла.

— Кто?.. А этот… Которого она привезла… Он высокий такой, с острыми скулами и на лице такое выражение, как будто ему коты под носом насрали?

— Да, Матвеем зовут, — не чуя подвоха ответила Даша.

Она стояла спиной, засыпая кофе в фильтр и уплотняя его тампером, поэтому не могла по моему виду догадаться, что происходит что-то нехорошее.

А оно происходило.

— Бля-а-а-а-а-а… — протянула я, чувствуя, как стремительно леденеет сердце, которое в этом кафе всегда отогревалось.

— Что такое? — Даша обернулась через плечо.

— Слушай, а может запретим сюда мужиков таскать, а? Может же быть хоть одно место в городе, где нет мужла.

— Ну слушай, у нас для всех найдется работа. А труд облагораживает даже мужиков! — засмеялась Дашка, сглаживая, как ей казалось, неловкий момент.

Только это был совсем не момент. И сгладить его было невозможно.

— Мы сами справимся. В конце концов, не безрукие.

— Да что с тобой? — она нажала кнопку на кофемашине и развернулась ко мне, обеспокоенно вглядываясь в лицо.

— Ничего, — я сглотнула вязкую слюну. — Просто не хочу еще и здесь сталкиваться с мужиками. Мне что, мало их во всем остальном мире?

Даша уперлась ладонями в полированную стойку и склонила голову набок.

От ее взгляда захотелось спрятаться, и я сунула в рот вторую половину печенья.

— Ты же знаешь, — сказала она. — Что я в этом вопросе всегда на твоей стороне. Там, где можно выбрать женщину — я выбираю женщину. Но тебе не кажется, что грязную работу лучше свалить на мужиков? А мы пока отдохнем и выпьем просекко. О! Кстати!

Она резко оживилась и нырнула под стойку, где прятался секретный холодильник.

Понятно, что лицензию на алкоголь в котокафе никто покупать даже не собирался, но держать пару бутылок чего-нибудь интересненького для личных нужд нам никто не мог запретить.

Вынырнула она с бутылкой, в которой плескалась ярко-голубая жидкость.

— Смотри, что мне подарили на Новый Год! Это не краситель, это реально вино такого цвета. Хочешь?

— Нет. — Я ощутила фантомную тошноту, которая преследовала меня сегодня весь день, хоть я и знала, что для токсикоза еще рано. — И не заговаривай мне зубы. Давай я буду делать физическую работу. Она не так уж тяжела, если альтернатива — постоянно чувствовать себя на войне.

— Моя