хорошая… — Даша отставила бутылку в сторону. — Я не воюю, пока на меня не напали.

— Матвей — нападет. Я точно знаю.

— Пока нет никаких признаков. Он девчонкам пиццу заказал, разгрузил мешки с кормом и наполнителем, когда доставка приехала. Не хамил. Вику не унижал. Нормальный чувак, хоть и мужик.

— Угу… — я сморщила нос. — Скажи еще, что назвал себя феминистом, и я пойду посмотрю, тот ли это Матвей, которого я знаю.

— Вот именно! — Даша подняла палец вверх. — Заметь! Не называл! Хотя Вика нас представила именно как феминисток. Я бы первая насторожилась, если бы он начал примазываться к теме. Все мужики делятся на две категории: сексисты или профем, тактильные котики и этичные немоногамы. То есть, тоже сексисты, только надеются что-то с нас поиметь и притворяются.

— Матвей, кстати, женат.

— И что?

— А Вика замужем.

— Это их личное дело. С каких пор ты лезешь в чужую личную жизнь, Марта?

— С тех пор, как я его знаю! — я хлопнула ладонями по стойке. — Ты можешь мне просто поверить?! Он — мудак! Он, бля, король мудаков! Бог мудаков! Повелитель вселенной мудаков!

— Поверить могу, — Даша повернулась, чтобы забрать мою чашку с кофе. — Просто — нет. Если я увижу хоть какие-то признаки этого…

— Он мужик! Этого мало?!

— Это повод не кидаться ему на шею с порога. Но не повод считать мудаком.

Даша наконец вспомнила, что кофе давно готов. Всплеснула руками и с извинениями поставила чашку передо мной.

Я вдруг задумалась — а мне его вообще можно?

Бухать точно нельзя, а насчет кофе я не помнила.

Решение о судьбе своего потенциального ребенка я еще не приняла, но это не повод портить ему жизнь и здоровье с первых недель существования.

— Даш… — я рассеянно взяла чашку в руки и только тут поняла, насколько ледяные у меня пальцы. Она их почти обожгла, хотя я знала, что кофе нормальной температуры. — Если в коробке конфет только одна отравленная, ты рискнешь их есть? Ведь шансы так малы!

Даша замерла и нахмурилась, глядя на меня. Да, эту метафору мы использовали в спорах, где противники применяли аргумент «не все мужчины такие». Услышать его в свою сторону было, наверное, странно.

— Все! — сказала она раздраженно. — Давай закроем тему? Я буду судить по делам, а не по графе «пол» в паспорте. И не по хромосомам. Раньше ты тоже так делала, и мне очень грустно, что это изменилось. Я, наверное, даже разочарована.

— Ты понимаешь, что это манипуляция? «Будь такой, как я привыкла, а то ты меня разочаруешь».

— Нет, Марта, это не манипуляция. Ты действительно меня разочаровываешь. Мне надо врать?

— Не надо врать, — сказала я и спрыгнула с табурета.

Взяла свою сумку, лежавшую на стойке и поискала глазами ключи от кафе. После закрытия мы пользовались служебным выходом, но это надо будет идти туда, где Вика.

Точнее — туда, где Матвей. А мне сегодня его хватило по самое горло.

— Ты куда? — растерянно спросила Даша.

— Домой!

— Марта, ты меня пугаешь, — она обошла стойку и взяла ключи с крючка, куда их вешала все время с момента открытия кафе. Понятия не имею, почему я искала их где угодно, только не там. — Что происходит? Ты в порядке?

Она преградила мне путь и удержала за плечо, когда я попыталась ее обогнуть, стремясь к выходу. Запертому. Но мне слишком хотелось очутиться подальше отсюда, и мозг упорно отказывался нормально работать, пока мы с ним не окажемся на свободе.

— Нет, не в порядке вообще, — я увернулась от ее попыток заглянуть мне в лицо.

Потому что слезы были слишком близко, я боялась их не удержать, если она начнет меня жалеть.

— Расскажи.

— Я пойду, Даш.

— Расскажи, пожалуйста. — Даша шагнула вперед и почти принудительно обняла меня, заставив уткнуться лицом в плечо. — Марточка, ну ты что? Это же я! Ты ведь именно ко мне сегодня приехала. Не просто же так?

Не просто.

Посоветоваться. Поныть.

Просто побыть рядом с людьми, которые меня любят.

С самыми близкими. Настоящей семьей — не той, в которой родилась, а той, которую выбрала сама.

Ничего страшного. Матвей с Викой скоро уйдут.

Она ведь должна была снять гостиницу, он так сказал. Значит, тут они ненадолго, а потом уедут развлекаться.

А я останусь и смогу рассказать людям, которых люблю, что моя жизнь изменилась навсегда.

— Я… — хотела сказать, что беременна.

Но…

— Оу, какие люди бывают в этом чудесном месте!

Голос Матвея в один крошечный миг, в стотысячную долю секунды выбесил меня настолько, что я физически ощутила, как поднимается давление, растет сахар в крови и вырабатывается надпочечниками кортизол.

Глава десятая. Марта. Вечер в кафе

Надо отдать Матвею должное — он умел вызывать у женщин сильные чувства.

У меня, например, он вызвал настолько сильное чувство ярости, что я сама от себя не ожидала.

Не ожидала волны жгучей злости, накатившей как цунами из лавы.

Не ожидала, что перед глазами встанет алая пелена.

Не ожидала, что затрясутся руки.

Был бы у меня пистолет или хотя бы нож, следующие десять лет я провела бы очень предсказуемо. Вставала бы в шесть утра, делала зарядку, научилась шить рукавицы. Или чем там занимаются в женских колониях? «Улисса» бы прочитала наконец!

Я очень осторожно, очень аккуратно и медленно, как будто вся целиком превратилась в пехотную мину, которая может рвануть от одного вздоха, высвободилась из объятий Даши.

Матвей стоял в дверном проеме, по-хозяйски упершись ладонью в косяк.

Пиджак он снял, и его держала стоящая рядом Вика. Рукава рубашки закатал, обнажив жилистые предплечья.

Он смотрел с легкой полуулыбкой, в которой чудилась угроза.

Смотрел только на меня.

Зато все остальные смотрели только на него.

Даша. Вика. Я.

И еще две юные девчонки-волонтерки, выглядывающие из-за плеча с восторженным видом. На них он тоже успел произвести впечатление.

В центре воронки женского внимания был он один.

Мир вращался вокруг Его Величества.

Нисколько не сомневаюсь, что так все было и задумано: и хозяйская поза, и напряженные жилы на руках, и вот эта реплика, обращающая фокус внимания на него.

Убедившись, что я тоже смотрю на него, Матвей с легкой иронией проговорил:

— Пока вся остальная Москва спорит, насколько устарел «Белый кролик» и в тренде ли еще «Сахалин», лучшие люди города собираются на «Территории Мурлыканья».

— Нас устраивает, что остальной Москвы тут нет, — хмыкнула Даша. — Да они и не поместятся.

— Тайные сообщества, управляющие миром, никогда не собирали стадионы, — продолжил гнуть