— А в чем? — Вика наконец положила пиджак Матвея на стол, словно только что вспомнив о нем. — Ты прекрасно знала, какой он. Я ничего не скрывала. И чего от него хочу — тоже не скрывала! Ты сама решила к нам пойти работать. И связалась с ним тоже сама!

— Дело в том, что я думала — ты умнее, — вздохнула я.

— Ну, как и ты! — она демонстративно развела руками.

Я закрыла ладонями лицо.

Блин!

Ну так-то она права.

Какой смысл обижаться.

Особенно, если учесть, что даже по понятиям школьного сериала первой накосячила и отбила чужого краша именно я.

Внезапное, конечно, открытие.

От него стало даже смешно. Господи, реально устроили трагедию и выясняем, кто первый нарушил девчачий кодекс!

Я покосилась на Вику, старательно сдерживая улыбку. Она чуть-чуть виновато улыбнулась мне в ответ.

— Все в порядке, — я махнула рукой. — Подумаешь, влюбилась в мудака. Люди, бывает, и в сорок ветрянкой болеют.

Я не стала уточнять, кто из нас двоих влюбилась в мудака. Походу дела — обе дуры.

Тем временем, от стойки, где кипела кулинарная жизнь, потянулся запах свежесваренного кофе и жареного сыра, которые внезапно вызвали у меня приступ зверского голода.

Я вообще сегодня что-то ела? Или вообще забыла на нервах?

Честно говоря, не было ни единой идеи.

Помню, кто-то клал мне на стол мандарины, но память не сохранила никаких намеков на то, что я с ними потом сделала.

От размышлений, стоит ли идти на охоту за едой, меня избавил Матвей, который направлялся к нам, держа в руках две большие чашки кофе. Одну из них он поставил перед Викой, и та вскинула сияющие глаза и мимолетно погладила его запястье.

Я же, наоборот, отвернулась. Но дымящаяся чашка с кофе, щедро залитого сливками и посыпанного корицей, опустилась и передо мной.

— Какой ты сегодня… заботливый, — прокомментировала я.

— Компенсирую. Не принес кофе с утра после бурной ночи — позор! Обычно это мой фирменный жест, — разумеется, Матвей тут же вступил в соревнования по подколкам.

— А что, если я вылью этот кофе тебе на рубашку, а потом скажу что это мой фирменный жест? — немного более злобно, чем собиралась, парировала я.

— Будешь выглядеть полной дурой.

— Наконец-то у нас будет что-то общее!

— Не надо ревновать, дорогая, — расплылся он в фальшивой улыбке. — Я слишком хорош, чтобы принадлежать только одной женщине. Дай попользоваться и другим!

Если с Викой был школьный сериал, то с Матвеем — битвы в песочнице.

Я не смогла удержаться и закатила глаза.

— Что? Хотела что-то мне сказать? — он поднял брови.

— Мне казалось, что ты не такой…

— Не такой? — удивился Матвей.

— Не такой идиот! — фыркнула я.

Он оглянулся на Дашу, которая возилась с овощами на барной стойке и подошел ближе.

Нас разделял только пластиковый столик, который ему так не понравился.

Матвей дернул к себе ближайший стул и, развернув его спинкой, оседлал.

Сплел пальцы и оперся на них подбородком, изучая меня внимательным взглядом.

— Я вообще очень разный идиот, Марта, — сказал он доверительным тоном. — Все зависит от того, какой цели хочу добиться.

— Цели? — качнула я головой. — Переспать со мной и ради этого играть роль? Ну как хочешь. По мне — это совсем дно.

— Почему ты думаешь, что это была роль? — спросил он совсем тихо.

Вика за его спиной бросила на нас обеспокоенный взгляд.

Ну что поделать — он же взрослый мальчик, как она сказала.

Сам решил.

— Бля, Матвей! — я голос не собиралась понижать. — В эти игры с женой играй. Здесь другие женщины, некоторые твои приемы на нас просто не работают.

— О чем ты?

— Ты сейчас занимаешься газлайтингом. Можешь сходить погуглить, что это такое.

— А-а-а-а… — протянул он, выуживая телефон из кармана брюк и разблокируя его, будто и вправду собирался гуглить. — А потом объяснить тебе, что газлайтинг — это форма психологического насилия, при котором абьюзер заставляет жертву сомневаться в своем психическом здоровье. И возразить, что нельзя назвать газлайтингом разную интерпретацию фактов, если ты считаешь, что я играл роль, я считаю, что нет. Но это было бы менсплейнигом. Это слово я тоже погуглил.

— Молодец, выучил терминологию! — кивнула я. — Надеешься, что это даст тебе преимущество?

— Это уже дает мне преимущество.

Матвей усмехнулся и стрельнул глазами в сторону стойки, где Даша раскладывала расплавленный сыр на поджаренные тосты, а волонтерки шушукались, поглядывая на нас.

Именно.

Именно поэтому хорошие психотерапевты не берутся работать с нарциссами.

Такие, как Матвей, не идут в терапию, чтобы разобраться в себе и пофиксить баги. Они идут, чтобы обзавестись новым оружием. Более метким и смертоносным.

— Спасибо, что предупредил, — сказала я серьезно. — Учту.

— Пожалуйста. Подумай заодно — зачем я тебя предупредил.

Он подмигнул мне, поднялся и даже сделал пару шагов к стойке.

Но остановился, словно задумавшись, и вернулся.

Уперся в стол ладонями и перегнулся ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Ты никогда не узнаешь, играл я роль или был искренним с тобой, Марта, — сказал Матвей, глядя прямо на меня. Вместо слабозаваренного чая в его глазах кипела темнота. — Ни то, ни другое. В этом весь прикол, дорогая. Даже когда я вру, я думаю, что это могло бы быть правдой… в других условиях. А когда искренен — не верю сам себе.

Он помедлил секунду или две, дождавшись, пока я осмыслю сказанное.

А потом подмигнул и, уже направляясь к стойке, бросил через плечо:

— Как тебе такое, Илон Маск?

Глава одиннадцатая. Марта. Феминистическая конференция

Я никому не сказала в тот вечер про беременность.

Глядя на то, как Матвей собирает «уникальный», «трендовый», «потенциально хайповый» сэндвич с расплавленным сыром и грушей, а девчонки с интересом пробуют, что получилось, я поняла, что не хочу пока это обсуждать. С ними не хочу.

Но подумать надо было. Срок уходил неумолимо, и пока я была в стабильном психическом состоянии, без бешеного наплыва гормонов и страха, надо было разложить все по полочкам.

Вернувшись домой, я покосилась на свою роскошную кофеварку, тяжело вздохнула и заварила успокоительный сбор. Лаванда с ромашкой мне сейчас вреда не нанесут.

Села за кухонный стол, поставила перед собой чашку и оглядела собрание кошек.

Они только что доели свой ужин, и Лорд все еще с надеждой нюхал миску, Кошка-Мать вылизывалась, а Петенька гипнотизировала меня, сидя рядом на столе. Возможно, тренировалась транслировать мысли о еще одной порции корма.

Улитка тоже шуршала в аквариуме своим листиком, так