перед выступлением. Вероятно, волновалась и хотела убедиться, что не стала очередной жертвой подмены. Но я знал, что это не единственная причина ее бледности. Когда наши взгляды встретились, я медленно кивнул ей. Примерно через час Ямамура, которая снова выступала последней, заняла первое место и в дисциплине «коктейли», тем самым забрав две победы подряд. Первый день пятого КБК закончился.

Все восемь человек — я, Уэока и шестеро участников — вернулись в подсобку. На всякий случай мы обыскали комнату, чтобы убедиться, что преступник не прячется там.

Марудзоко наклонился над раковиной и сказал:

— Эй, тут что-то упало. Лекарство какое-то?

Исии и Михоси, которые были неподалеку, бросились к нему первыми, а я — вслед за ними.

— Это лекарство для желудка? — спросил я, увидев, на что указывала Михоси, стоя на коленях.

На полу лежали два пакетика для безрецептурных лекарств, а также оторванные от них кусочки. Пакетики были пусты.

— Я как-то пила это лекарство, — подтвердила Уэока. — Оно как раз в виде белого порошка и очень горькое.

Скрестив руки на груди, Канда вынес вердикт:

— Вот и ответ. Преступник подсыпал во флакон лекарство для желудка. Вряд ли Исии использовал бы соль в других выступлениях. Поэтому, чтобы подставить его в дисциплине кофейных коктейлей, подмешивание порошка во флакон было вполне надежным способом.

— Никто не заметил пакетиков, когда вы были здесь в конце обеденного перерыва? — спросил я.

— Они были в тени под столом. Вполне возможно, их проглядели, — ответила Михоси, и ей никто не возразил.

— Да какая разница! Дураку понятно, что это случилось здесь во время перерыва. Эй ты! Ты правда все время сидел перед дверью? Не ходил в туалет или за напитком? — Исии попытался схватить меня за воротник.

Отчаянно сопротивляясь, я запротестовал:

— Н-нет, ничего такого! Даже если бы я допустил такую оплошность, как, по-вашему, преступник мог бы попасть в комнату? Ключ-карту я ни на секунду не выпускал из рук. Не может быть, чтобы кто-то сумел проникнуть сюда через эту дверь.

Однако убедить Исии было не так-то просто.

— Тогда как ты объяснишь этот бардак? Порошок-то подмешали!

— Не факт, что это он виноват, — вмешался Канда таким тоном, что скорее провоцировал Исии, чем защищал меня.

— Как это не он? К чему ты клонишь? — наступал Исии, но Канда сохранял спокойствие.

— Да все к тому же. Он исправно сторожил дверь. Тем не менее подмена произошла.

— Не гони! После эспрессо я сам проверял флакон! Да и купить такой невозможно — я привез его из поездки. Так что версия с подменой на похожий тоже не канает.

С этими словами Исии взял со стола флакон и показал его Канде. Флакончик был закрыт пробкой, на которой было оттиснуто изображение ястреба, расправившего крылья. Похоже, Исии не врал: найти похожий флакон было бы очень сложно.

— А на это ты что скажешь, а, Канда? Он все еще не виноват?! — взревел Исии, разбрызгивая слюну.

Канда безмятежно улыбнулся:

— Ну а как насчет другого варианта? Во флакон с самого начала было подмешано лекарство для желудка. Разумеется, твоими собственными руками.

Этот довод поразил всех в комнате, а Исии был просто ошарашен.

— Хочешь сказать, что я все это подстроил? Я не такой, как он!

— Лично мне все равно. Я просто подумал: если он действительно сторожил как следует, то проще всего предположить, что это постановка. Это также объясняет, почему жертвой был только ты. Легко выбросить пакет с лекарством для желудка и создать иллюзию, что его подмешали именно здесь.

У Исии вздулись вены на лбу. Но он, видимо, понял, что поддаваться на провокацию Канды — себе дороже, поэтому сдержался и сделал глубокий вдох.

— …Хорошо. Чисто теоретически я мог подменить соль. Но как насчет первой подмены? Я вчера показал тебе содержимое банки и даже не открывал ее до самого выступления.

— Если ты сам решил все подстроить, то вариантов уйма. Для того, кто мечтал стать фокусником, потихоньку заменить банку — раз плюнуть.

— Чушь. Я же говорил вчера: эта банка изготовлена на заказ, и в мире существует только одна такая. Если хочешь, я даже уточню у производителя. — Вероятно, он был так уверен в себе, потому что мог получить доказательства.

Но Канда не дрогнул.

— Значит, ты тайком добавил бракованные зерна позже. На это ушло бы всего секунд десять.

— Нет, я так не думаю, — решительно возразила вдруг Михоси. — Если бы бракованные зерна лежали только на поверхности, я бы подумала так же. Но они были равномерно перемешаны. — Несколько часов назад, когда мы собрались в зоне ожидания, я покопался в кофейной банке Исии. Михоси была права: на дне тоже находились бракованные зерна, а значит, их не просто засыпали сверху. — Для этого после добавления брака нужно было потрясти банку или еще как-нибудь перемешать содержимое. Иначе пиберри было бы легко отделить. Возможно, Исии-сан, даже находясь с нами, мог подсыпать дефектные зерна и слегка встряхнуть банку. Но у него не было возможности так тщательно их перемешать. Мы бы обязательно это заметили по звуку или движению.

— А что, если он поместил в банку не просто дефектные зерна, а заранее приготовленную смесь из таких зерен и пиберри? — не сдавался Канда.

Действительно, в таком случае перемешивать нет нужды. Достаточно лишь на мгновение скрыться от чужих глаз.

Однако Михоси снова покачала головой:

— Вчера банка была полна примерно на девять десятых. Допустим, в нее добавили смесь дефектных зерен и пиберри. Почему тогда бракованные зерна оказались почти на дне банки после того, как их разворошили? Другими словами, чтобы воспользоваться этим способом, нужно сначала отсыпать из банки немного пиберри, а такой возможности, скорее всего, не было.

Канда наконец сдался, колко бросив напоследок:

— Хм, как яростно ты защищаешь Исии.

— При таком раскладе результаты Исии-сан на пятом КБК, к сожалению, окажутся неутешительными. Он с трудом прошел отбор и вышел в финал турнира, но, если все закончится плохо, это может повредить и репутации его заведения. Даже имея повод для саботажа, он должен был выложиться полностью в его коронной дисциплине — в приготовлении коктейлей. Так я считаю.

— Это всего лишь твое личное мнение. Ты можешь доказать, что второе происшествие могло быть делом рук кого-то другого, кроме Исии?

Михоси с искренним недоумением склонила голову набок:

— Могу. На самом деле мне интересно, почему все исключили эту возможность. Ведь очевидно, кто является наиболее вероятным подозреваемым. Только один человек мог войти в запертую подсобку во время обеденного перерыва, избежав охраны.

А? До присутствующих дошел смысл слов Михоси, и все взгляды тут же сосредоточились на этом человеке — которым был…

— Аояма-сан. — Михоси указала на меня изящным и прямым, как линия горизонта, жестом. Улыбнувшись так же невинно, как обычно, даже чуть шире, она заключила: — Преступник, подмешавший лекарство во флакон Исии-сан, — это вы.

5

Покинув «Артери Плаза», я, бесконечно одинокий и унылый, сидел на деревянной скамейке у ворот здания. Было ровно семь часов вечера, солнце давно зашло, и пронизывающий ветер медленно вытягивал