— Корат оскалилась в улыбке. — А теперь расслабься. До земли ещё день-два. Успеешь напереживаться.

Глава 8: Zharn-Nel-Os

Рация ожила на второй день пути.

Рахар сидел в рубке, когда динамик затрещал и выплюнул поток слов — быстрых, деловых, с характерным акцентом восточного побережья.

«Неопознанное судно, говорит станция Zharn-Nel-Os. Назовите себя и цель визита.»

Он взял микрофон.

— Говорит яхта «Stong-telsh», регистрация Nel-Tong-447. Частный рейс. У нас... — он замялся, подбирая слова. — У нас нештатная ситуация.

Пауза. Потом — другой голос, более официальный.

«Какого рода ситуация?»

Рахар посмотрел в иллюминатор. Три каравеллы плыли за кормой, их паруса белели на фоне синего неба.

— Мы сопровождаем три... судна. Деревянные. Парусные. Экипаж — khono.

Долгое молчание.

«Повторите последнее слово.»

— Khono. Люди. Девяносто особей. Они пересекли океан с востока.

Ещё более долгое молчание. Потом — шорох, приглушённые голоса на заднем плане. Кто-то с кем-то совещался.

«Stong-telsh, оставайтесь на связи. К вам выходит патрульный катер. Не меняйте курс.»

— Понял. Ждём.

Рахар положил микрофон и выдохнул. Торек, слышавший всё, покачал головой.

— Началось, — сказал он.

— Ты ожидал чего-то другого?

— Нет. Но надеялся.

Патрульный катер появился через три часа.

Серый корпус, низкий силуэт, на носу — что-то похожее на орудие. Он вынырнул из-за горизонта и быстро приблизился, описывая широкую дугу вокруг каравелл.

На палубе «Санта-Марии» началась паника.

— ¡Barco de metal! — кричал кто-то. — ¡Sin velas! ¡Se mueve solo!

Колумб стоял у борта, глядя на катер. Его лицо было бледным, но голос — спокойным.

— Не стрелять, — приказал он. — Никому не стрелять. Это... — он сглотнул, — ...это их корабль. Они пришли встретить нас.

Сайра перебралась на каравеллу ещё утром — «на всякий случай». Теперь она стояла рядом с Колумбом, объясняя:

— Navis tatrolae-sha. Custodes. Non hostes. — Корабль патруля. Охрана. Не враги. — Она указала на катер. — Illi... custodiunt nos. Usque ad tortun. — Они... охраняют нас. До порта.

— Охраняют? — Колумб не сводил глаз с катера. — Или конвоируют?

Сайра наклонила голову.

— Utrunkue-gal, — сказала она честно. — Возможно, и то, и другое.

Катер занял позицию в ста метрах по левому борту и больше не приближался. Но и не уходил. Он сопровождал их весь оставшийся путь — серая тень на синей воде.

Колумб увидел город на рассвете третьего дня.

Сначала дымка. Тонкий туман, поднимающийся над горизонтом.

Потом — башни. Белые, высокие, сверкающие в утреннем солнце. Колумб сначала принял их за скалы, но скалы не бывают такими ровными. Такими... геометрическими.

— Madre de Dios, — прошептал рулевой.

Колумб не ответил. Он стоял на носу «Санта-Марии», вцепившись в поручень, и смотрел.

Город разворачивался перед ним, как сон.

Огромная бухта, в три раза больше любой европейской. Каменные пирсы тянулись в воду, длинные и прямые, как стрелы. У пирсов стояли корабли. Не деревянные — металлические. Гладкие корпуса блестели на солнце. Мачты, там где они вообще были, тонкие, изящные, и совсем не похожие на толстые брёвна каравелл.

За портом поднимался город. Белые здания, плоские крыши, улицы — втрое шире, чем в любом европейском городе. И башни — те самые, что Колумб видел издалека. Теперь он понимал: это не башни. Это дома. Многоэтажные, в пять-шесть ярусов, с балконами и террасами на каждом уровне.

Но самым странным были сами улицы.

Они шли в несколько ярусов. Внизу — широкая мостовая, по которой катились странные повозки без лошадей. Выше, на высоте двух-трёх человеческих ростов — поднятые дорожки, соединяющие здания мостами и переходами. Ещё выше — открытые террасы, на которых сидели шаррен, глядя вниз на порт.

Город был не плоским. Он был вертикальным.

Колумб видел, как шаррен передвигались на всех уровнях. Одни шли по нижней мостовой. Другие — по поднятым дорожкам. А некоторые... некоторые лезли по стенам. Прямо вверх, цепляясь когтями за камень, быстро и уверенно, как белки по стволу дерева.

— Они... лазают, — выдохнул Хуан де ла Коса. — Как звери.

— Звери не строят городов, — ответил Колумб, не отрывая взгляда.

— Сколько? — хрипло спросил Хуан. — Сколько их здесь живёт?

Колумб покачал головой. Он не знал. Он не мог даже представить.

Яхта шаррен — «Stong-telsh», как называла её Сайра — скользила впереди, указывая путь. Каравеллы шли за ней, медленно входя в бухту. Матросы толпились у бортов, глядя на город с открытыми ртами. Кто-то крестился. Кто-то шептал молитвы.

— Это не может быть реальным, — сказал падре Диего. Он стоял рядом с Колумбом, бледный как полотно. — Это... искушение. Мираж.

— Мираж не пахнет, — ответил Колумб.

А город пах. У порта — солью и рыбой. Дальше, из города — чем-то мясным и странным мускусным ароматом, который он уже научился связывать с шарренами. Но нигде — дымом или гарью.

Запах большого города. Запах цивилизации.

Не нашей цивилизации, подумал он. Но цивилизации.

«Stong-telsh» первой вошла в бухту, направляясь к дальнему пирсу. Патрульный катер остался у входа как молчаливый страж.

И тут появился буксир.

Небольшое судно — приземистое, широкое, с толстыми канатами на корме — вынырнуло из-за пирса и направилось прямо к «Санта-Марии». На его палубе стояли двое шарренов в рабочих жилетах: коренастый нарел и молодая цирра.

— ¿Qué es eso? — Колумб указал на приближающееся судно. — ¿Qué quieren?

Сайра стояла рядом с Колумбом, готовая объяснять.

— Renulkator! — сказала она. — Illi... — она поискала слово, — ...trahunt naves. Ad tirun. — Буксир! Они... тянут корабли. К пирсу.

— Тянут? — Колумб нахмурился. — Мы сами можем...

— Tortus trofundus. Naves vestrae... — Сайра показала руками что-то мелкое, — ...tarvae. Difficile. Illi adiuvant. — Порт глубокий. Ваши корабли... маленькие. Сложно. Они помогают.

Буксир подошёл к борту «Санта-Марии». Нарел на палубе крикнул что-то — поток рокочущих звуков — и бросил канат.

Матросы отшатнулись. Канат упал на палубу, толстый и тяжёлый.

Нарел на буксире уставился на людей. Его глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — расширились. Он повернулся к цирре и выдал быструю фразу: «Кшерр-нок-грал-хоно-зен?!»

Цирра подошла к борту, вытянув шею. Её уши стояли торчком, хвост выписывал нервные спирали.

— Khono! — выдохнула она. — Grakh-khono-sha! Настоящие!

Сайра крикнула им что-то в ответ. Нарел на буксире