одинаково страшен. Если принц выберет меня, я окажусь рядом с ним, день за днём принимая на себя его скрытую жестокость. А если он выберет Далию, отец не станет искать оправданий. Либо он устроит мне воспитательный урок, либо просто вычеркнет меня, как неудавшуюся ставку, от которой пора отказаться.

Принц долго смотрит на меня, а потом его взгляд уходит вправо, туда, где стоит Далия. Он не спешит, будто дает каждому мгновению вес, прежде чем скажет главное.

— Далия Расс, — произносит он, и его голос звучит чуть громче, чем прежде. — Ты избрана стать моей хладницей. Моей тенью, моей опорой при дворе и в покоях, там, где никому нельзя доверить ни мысль, ни гнев. С сегодняшнего дня ты — страж спокойствия династии Эрдан, защитница короны и моего рода. Все, что ты есть, все, чему тебя учили, теперь будет принадлежать не тебе, а дому Веларрона.

Я слышу, как у Далии перехватывает дыхание. Она падает на колени, почти рушится у его ног, ладони крепко прижимает к груди.

— Перед народом Веларрона и домом Эрданов. Клянусь служить и хранить покой династии. Скрывать свои мысли и чувства. Отринуть желание личной свободы…

Я перестаю слышать слова, потому что внутри поднимается тишина, плотная и звенящая, будто кто-то ударил по пустому колоколу. Меня не выбрали. Моё имя так и не прозвучало. Значит, всё. Я вернусь обратно. Вернусь в Ордонанс и проживу ещё один год, который растянется в бесконечность, снова буду стоять в строю с камнем повинности, снова буду слушать нравоучения наставницы.

Стою в этом зале последняя и ненужная, оставленная «на потом», как вещь, к которой никто не хочет прикасаться. Часть меня почти смеется от этого ощущения. Вот и все. Столько лет ради этого мгновения, ради пустоты, стыда и странного облегчения, которые накрывают сразу.

Я смотрю на Дариана и понимаю, что он уже не обращает на меня внимания. Его рука касается плеча Далии, которая словно выросла за эти минуты: гордая, прямая, взгляд устремлен на принца, а губы повторяют слова, которые заучивали с самого детства. Я слышу лишь обрывки «Быть тенью среди света… Да не отвернется от меня милость короны…» и мысленно отстраняюсь. Все, что происходит вокруг, будто уже не имеет ко мне отношения.

— Встань, Далия Расс, — произносит принц. — Ты достойно прошла испытание и доказала свою готовность служить дому Эрданов и короне Веларрона.

Он убирает руку с её плеча и переводит взгляд на зал.

— Церемония окончена. Всем разойтись.

Напряжение отступает, все начинают двигаться, кто-то осторожно выдыхает, кто-то опускает глаза, но я всё ещё стою на месте, не до конца понимая, куда мне теперь идти. В этот момент чьё-то прикосновение ложится мне на плечо, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с наставницей.

— Не опускай голову, Элария, — говорит она тихо, но уверенно, наклоняясь ближе. — Тебя не выбрали сегодня, и это не поражение. Бывает путь, который начинается не с триумфа, а с ожидания. Запомни это.

Её ладонь чуть сжимает моё плечо.

— Пойдём, — добавляет она мягче, чем обычно. — Ордонанс ждёт.

Я киваю и делаю шаг следом за ней, позволяя потоку людей унести нас к выходу. Каменный пол под ногами больше не кажется таким холодным, а шум зала постепенно остаётся позади, будто дверь закрывается не только за спиной, но и внутри меня.

Я иду и вдруг ясно понимаю, что это не конец и не наказание, как мне пытались внушить все эти годы. Ну и хорошо, что меня не выбрали. По-настоящему хорошо. Я больше не обязана становиться тенью чьего-то гнева, не обязана гасить чужую жестокость или терпеть чужие желания под видом долга. Я вернусь в Ордонанс, заберу у Сарена свою виель, а дальше разберусь. Может, уйду. Может, сбегу. Может, поеду туда, где никто не знает моего имени и не ждёт от меня правильных поклонов и покорности. Я ещё придумаю, что делать, но одно знаю точно — я не хочу оставаться ни в школе, ни в этом дворце, ни в мире, где за меня решают, кем мне быть.

Я выпрямляю спину и иду рядом с наставницей, чувствуя, как внутри вместо пустоты появляется странная, тихая решимость. Пусть путь начинается не с триумфа, как она сказала, но он наконец-то может начаться с моего собственного действия.

Но вдруг за спиной слышу шаги.

— Элария Дарр — голос догоняет меня у самой двери.

Я оборачиваюсь. К нам подходит тот самый мужчина, которого я заметила в зале у стены. Вблизи он кажется выше и шире в плечах, чем издалека, тёмная форма сидит на нём просто и без излишеств. Ему около тридцати человеческих лет, он высокий и крепкий, с прямой осанкой человека, привыкшего к службе. Волосы светлые, коротко подстриженные, аккуратная борода подчеркивает четкие черты лица. Глаза внимательные, смотрят спокойно, но так, будто он замечает каждую мелочь.

— Меня зовут Риан Мерран, — представляется он. — Я капитан стражи принца.

Он переводит взгляд на наставницу и склоняет голову, сдержанно и уважительно.

— Рейлин Силл, Арвель Дарр ожидает вас. Он желает переговорить с вами немедленно. Мне велено сопроводить вашу ученицу к конюшне.

Я удивлённо смотрю сначала на него, потом на наставницу, почти уверенная, что сейчас она прикажет мне ждать её здесь, как это всегда бывало, и не делать ни шага без её разрешения. Но Рейлин лишь на мгновение задерживает взгляд на капитане, будто взвешивает не слова, а саму ситуацию, и я вижу, как она принимает решение.

— Хорошо, — говорит она ровно. — Элария, следуй за капитаном.

Я киваю, хотя внутри всё ещё остаётся лёгкое недоумение, и делаю шаг в сторону капитана.

— Прошу, — он жестом показывает направление и идёт первым, не торопясь и не оглядываясь, оставляя мне возможность идти рядом, а не следом.

Мы идём по коридору, я смотрю прямо перед собой, но мысли всё время ускользают в сторону и цепляются за один и тот же вопрос, зачем вообще всё это нужно? Я могла спокойно дождаться наставницу, и мы бы без лишнего шума вернулись в Ордонанс, без сопровождения, без этого ощущения, будто за мной нужен надзор. Но рядом со мной идёт капитан стражи принца, и от этого внутри поднимается глухое раздражение, словно меня сочли опасной. Неужели они всерьёз решили, что после отказа я способна устроить сцену или попытаться что-то разрушить. Мысль нелепая и от этого