камзоле без лишних украшений, с узкой серебряной цепью на груди и знаком дома Эрдан у плеча. Рядом с ним советники выстроились полукругом и молча наблюдают, словно уже знают исход события. Чуть поодаль виден Арвель Дарр с лицом на котором невозможно прочесть ни одной мысли. Справа от нашей линии стоит наставница.

И всё же я ловлю себя на том, что взгляд раз за разом уходит вглубь зала, туда, где у стены, в тени между колоннами, стоит человек, которого я до этого не видела. Его темная одежда сливается с камнем стены, плечи широкие, движения сдержанные. Вроде не советник, но и не простой стражник.

Отвожу взгляд от этого человека, сейчас принц озвучит свой выбор, и от этой мысли внутри становится холодно. Я не хочу быть его тенью, не хочу стоять рядом, не хочу день за днём впитывать то, что скрыто за этим спокойным взглядом. Мысль о том, что мне придётся принимать на себя его ядовитые эмоции, держать их в себе и гасить, пугает сильнее любого наказания.

Принц делает шаг вперёд, медленно оглядывает наш строй, не торопясь, будто даёт нам шанс почувствовать его внимание.

— Каждая из вас прошла долгий путь, чтобы оказаться здесь, — произносит он, заводя руки за спину. — Сегодня вы перестаете быть ученицами Ордонанса. Каждая из вас будет служить там, где это необходимо короне.

Он делает короткую паузу в которой я отчетливо слышу, как Далия невольно втягивает воздух, будто сказанное уже обращено лично к ней и только к ней.

— Я верю, что каждый ваш шаг принесет пользу Веларрону. Ваши умения — то, что делает наш дом сильнее. Ваши усилия залог мира, уважения и страха врага перед нашим королевством. Быть хладницей значит не только держать себя, но и быть щитом для тех, кто рядом. Я благодарю вас всех за то, что вы выбрали этот путь.

Выбрали. Это слово звучит почти насмешкой.

Он переводит взгляд на советников и коротко кивает.

— Сегодня мой выбор сделан. Остальных ждут другие служения и в этом нет ни поражения, ни позора. Пусть ваш труд принесет королевству только славу.

Все решено. Пути назад нет ни у одной из нас.

— Мирель Вран, — произносит принц, переводя взгляд на нее. — Ты отправляешься к моему капитану личной стражи, Дояне Салвир.

Из полукруга выходит женщина в тёмно-синем мундире. Она высокая, широкоплечая, с жёсткой выправкой и тяжёлым взглядом, который сразу цепляется за Мирель, словно примеряет её к своему миру. Дояна останавливается напротив и молча смотрит, оценивая не внешность, а стойку, дыхание, уверенность.

— Мне не нужна хладница для красоты, — говорит женщина низким, хрипловатым голосом. — Мне нужна та, кто не дрогнет, когда рядом проливается кровь. Справишься?

Мирель склоняет голову.

— Клянусь служить короне верно, хранить доверие и не отступать от долга.

Дояна усмехается едва заметно, словно услышала именно то, что хотела, и делает короткий жест рукой, приказывая следовать за ней. Мирель разворачивается и идёт рядом с капитаном к выходу.

— Кора Вальд, — звучит следующее имя.

Кора выходит из строя без задержки. В её эмоциях нет резкого всплеска, только сдержанное напряжение и готовность принять назначение.

— Ты направляешься к лорду Тарену Карду, — продолжает Дариан. — Он отвечает за снабжение и внутренний порядок столицы. Твоя задача быть рядом и держать его разум ясным.

Из полукруга советников выходит мужчина в темном плаще. Он худощав, с резкими чертами лица и цепким взглядом человека, привыкшего считать и просчитывать. Лорд Кард смотрит на Кору внимательно, почти без моргания, а затем слегка наклоняет голову.

— Мне не нужна тень, которая будет бездействовать, — произносит он сухо. — Мне нужна та, кто вовремя остановит лишние слова и лишние решения. Если умеешь это делать, мы поладим.

Кора выпрямляется ещё сильнее.

— Клянусь служить короне верно, хранить доверие и не отступать от долга, господин Кард.

Лорд коротко кивает, будто отметил нужную галочку, и разворачивается. Кора следует за ним без оглядки.

— Виена Мал, — произносит принц. Её имя звучит тише остальных.

Виена делает шаг вперёд не сразу, словно телу нужно дополнительное усилие, чтобы сдвинуться с места.

— Ты направляешься к советнику Хелмару Астену, — продолжает Дариан. — Он отвечает за приемы при дворе и личные поручения короны.

Из полукруга выходит мужчина в слишком дорогом одеянии. Черный камзол сидит безупречно, перстни поблёскивают на пальцах, движения медленные и ленивые, как у человека, привыкшего, что мир подождет. Он останавливается напротив Виены, взгляд скользит по ней задерживаясь дольше, чем дозволено приличием, будто он рассматривает не хладницу, а вещь, которую собирается забрать с собой.

— Хрупкая, — говорит он с легкой усмешкой, наклоняя голову. — Думаю, ты быстро привыкнешь к моему дому. Там ценят тишину, послушание… и умение быть рядом, когда это нужно.

Виена едва заметно вздрагивает. Я чувствую, как в её эмоциях вспыхивает страх, но лицо остаётся неподвижным. Она выпрямляется, собирая остатки воли.

— Клянусь служить короне верно, хранить доверие и не отступать от долга… гос…господин Астен.

Хелмар улыбается шире и делает приглашающий жест, слишком близко подходя к ней. Виена идёт следом, мелкими, аккуратными шагами, будто боится задеть воздух.

— Лия Фейн, Арисса Вал и Лика Ной — произносит принц, взглядом отмечая каждую.

Все три девушки синхронно отделяются от строя.

— Вы направляетесь в Дом Совета, — продолжает Дариан, складывая руки за спиной. — Там ценят тишину, точность и умение быть незаметными. Работа при приемах, переговорах и закрытых слушаниях требует холодного разума и отсутствия лишних вопросов.

Из полукруга советников выходит пожилой мужчина в тёмно-зелёном одеянии, с тонкими пальцами и усталым, но цепким взглядом. Он останавливается напротив них, окидывает двоих внимательным, почти оценивающим взглядом, будто уже расставляет их по местам в своей голове.

— В Доме Совета слова значат меньше, чем молчание, — произносит он негромко. — Если вы умеете слушать и не выносить услышанное за стены, вы будете полезны.

Лия едва заметно сжимает челюсть, Лика не меняется в лице вовсе, Арисса делает короткий вдох, собираясь.

— Клянёмся служить короне верно, хранить доверие и не отступать от долга, — произносят они вместе.

Советник разворачивается, и все трое уходят следом.

Зал становится тише, будто из него вынули часть напряжения, но для меня эта тишина только сгущается. Моё имя все еще не названо. И имя Далии — тоже.

Любой исход для меня сейчас