Халидан навис надо мной. Его грудь тяжело вздымалась, по лицу катились капли пота. Он нежно, почти благоговейно убрал прилипшую прядь волос с моего лица, скользнул взглядом по моим раскрасневшимся щекам и удовлетворенно, сыто улыбнулся. Лорд Сиама получил свою женщину.

А я получила ночь, о которой не смела даже мечтать. И от этого вонзить ему транквилизатор в шею, когда он уснет, будет только сложнее.

Глава 10. Топографический кретинизм и благородство

Пробуждение было резким, как по щелчку таймера. Биологические часы спецагента сработали безукоризненно.

В шатре стоял полумрак. Халидан спал рядом, раскинув мощные руки на шкурах. Его грудь мерно вздымалась. В расслабленном состоянии он казался чуть менее пугающим, но я знала, что этот зверь может проснуться от малейшего шороха.

Я бесшумно, как тень, соскользнула с постели. Подняла с пола какую-то местную темную тунику, оставленную слугами, и быстро натянула ее на себя. Осталось только найти шатер Мартина, забрать его и убраться к точке эвакуации.

Я сделала шаг к выходу, как вдруг стальная хватка сомкнулась на моем запястье.

Сердце ухнуло вниз. Халидан, не открывая глаз, перехватил мою руку. Его хватка была не болезненной, но непреодолимой. Он потянул меня обратно, что-то сонно, но властно бормоча на сиамском.

Обычная женщина впала бы в панику. Но я была агентом Новой.

Я не стала вырываться. Вместо этого я податливо опустилась обратно на край постели. Халидан приоткрыл один свой льдистый глаз, на его губах заиграла ленивая, собственническая полуулыбка.

Я нежно улыбнулась ему в ответ. Скользнула свободной рукой по его широкой груди, поднимаясь выше, к шее. Наклонилась, заглядывая в его глаза, и потянулась к его губам за поцелуем.

Он расслабился, принимая ласку, и чуть приподнял подбородок.

Клик.

Мой указательный палец впечатался в его сонную артерию. Микроигла из скрытого кольца вошла под кожу беззвучно. Лошадиная доза транквилизатора ударила прямо в кровоток.

Халидан успел лишь удивленно распахнуть глаза. В них мелькнуло осознание, смешанное с гневом, но химия уже сделала свое дело. Его глаза закатились, хватка на моем запястье ослабла, и огромный лорд Сиама с тяжелым вздохом рухнул обратно на подушки, провалившись в глубокий, искусственный сон часов на восемь.

— Прости, милый, — прошептала я, поправляя на нем шкуру. — Но долг зовет.

«Фаро, подъем! — скомандовала я, активируя ИИ и затягивая пояс на тунике. — Конец отгула. Выводи карту лагеря. Нам нужно найти шатер Мартина Фольца, пока этот альфа-самец не проснулся с очень плохим настроением».

Я бесшумно выскользнула из черного шелкового шатра, оставив спящего лорда Сиама наедине с его прерванными фантазиями. Воздух у моих ног тут же подернулся рябью, и на песок беззвучно спрыгнул фиолетовый голографический фенек. Зверек деловито отряхнулся, покрутил огромными ушами-локаторами, сканируя периметр лагеря, и уверенно побежал вперед, оставляя за собой едва заметные, светящиеся цифровые следы.

Ночной ветер забрался под тонкую ткань моей туники, но стоило мне сделать три шага вслед за аватаром, как мир вокруг внезапно крутнулся волчком.

Перед глазами всё жестоко раздвоилось. Колени подогнулись, и я едва не рухнула носом в песок, чудом успев опереться о деревянную сваю какого-то навеса. Руки затряслись мелкой, противной дрожью, а в желудке разверзлась черная, всепоглощающая дыра.

«Капитан! — панически завопил Фаро, в то время как голографический фенек заметался вокруг моих ног, вспыхивая тревожным алым цветом. — Критическое падение уровня глюкозы! Метаболическая яма! Ваши энергетические резервы истощены на 98 % после... Э-э... Экстремальных физических нагрузок. Если вы не потребите минимум четыре тысячи калорий в ближайшие десять минут, начнется тремор мышц и потеря сознания!»

— Заткнись, Фаро, — простонала я вслух, держась за живот. — Сама знаю.

Перед заданиями и на них я всегда запасаюсь протеиновыми и углеводными подкожными капсулами, которые подпитывают меня на протяжении нескольких дней, но сейчас мой запас кончился. Его должно было хватить на побег и еще на сутки, но этот варвар истощил меня всего за ночь. Вот тебе и усиленная мускулатура, повышенный метаболизм и регенерация. Все имеет свою цену. В моем случае это потребность в большом количестве белков и углеводов после активностей.

«Прокладываю маршрут к шатру Фольца. Триста сорок метров на северо-запад... Капитан? Вы идете не в ту сторону!»

Фиолетовый зверек преградил мне путь, отчаянно размахивая призрачными лапами.

— Отмена маршрута, — прохрипела я, поведя носом, и прошла прямо сквозь голограмму.

Мой внутренний компас сейчас был настроен не на спасение галактики. Мой обостренный нюх уловили нечто куда более важное. Запах. Густой, насыщенный аромат жареного мяса, специй и горячего жира. Я побрела на этот аромат, как зомби, игнорируя вопли ИИ и двоящиеся в глазах силуэты.

Шатер полевой кухни оказался огромным. Внутри жарко пылали жаровни, над которыми на толстых вертелах истекали соком целые туши местных рогатых зверей. Трое поваров-сиамов, здоровенных детин в фартуках, как раз снимали с огня гигантский окорок, размером с мою ногу.

Я ввалилась в шатер, едва держась на ногах. Повара замерли, уставившись на взлохмаченную, бледную человеческую женщину с безумным, голодным блеском в глазах.

— Эй, чужачка, пошла вон! — гаркнул один из них, замахиваясь здоровенным тесаком. — Сюда нельзя!

Я даже не моргнула. Животный голод полностью отключил дипломатию. Я сделала молниеносный рывок, оказавшись у стола быстрее, чем повар успел опустить руку, и вцепилась зубами и ногтями прямо в горячий, обжигающий окорок.

Сиам отшатнулся, выронив тесак. Глаза троих поваров полезли на лоб, когда они увидели, как хрупкая, миниатюрная землянка с яростным рычанием отрывает кусок мяса весом в пару килограммов и начинает жадно его жевать, даже не обращая внимания на капающий по подбородку жир.

— Моё! — глухо, по-звериному рыкнула я на них с набитым ртом, сверкнув потемневшими глазами.

Один из поваров попятился, судорожно сложив пальцы в какой-то защитный знак от злых духов. Очевидно, вид женщины, которая только что провела ночь в шатре Владыки, а теперь жрет мясо с агрессией пещерного тролля, сломал их суровую варварскую психику.

Оторвав от окорока еще один гигантский ломоть, я прижала его к груди, как величайшее сокровище, и, пошатываясь, выскользнула обратно в ночь.

Спустя десять минут я стояла посреди абсолютно незнакомой части лагеря, дожевывая мясо, и растерянно смотрела на три одинаковых бежевых шатра. Фиолетовый фенек сидел на песке прямо передо мной. Он медленно повернул ко мне ушастую мордочку, выразительно постучал задней лапой, демонстрируя крайнюю степень электронного возмущения, а затем картинно поднял переднюю лапку и прикрыл ею глаза в жесте абсолютного отчаяния, известном как «рукалицо».

«Капитан, — в голосе ИИ слышался электронный аналог