своей работе он тоже сталкивался с жертвами насилия, и, хотя его задачей было рассказать их историю, он понимал, что не менее важно разоблачить мерзавцев, которые хуже диких зверей, а это невозможно сделать, если поддаваться эмоциям в ущерб объективности.

И все же что-то пошло не так. Решимость быть жестким в конце концов не оставила места для каких-либо чувств. Сами пострадавшие стали не так уж важны. По крайней мере, не так важны, как выполнение работы – и вознаграждение за нее, разумеется.

Он подъехал к своему дому.

Долгое время люди верили, что Джоди Мартиндейл осталась жива, ведь ее тело так и не нашли. Однако, как и во многих других громких и нераскрытых случаях похищений, такие теории питала надежда, а не реальные факты. Общепринятое мнение заключалось в том, что Джоди мертва и похоронена. Впрочем, Норман был прав: даже если это не так, в каком состоянии она теперь? Один из тех самых случаев, когда лучше не представлять… но Дэвид делал это очень часто.

Как-то раз, блуждая по интернету, он наткнулся на историю об американской студентке, которая исчезла с круизного лайнера в Карибском море и много лет спустя обнаружилась – так, по крайней мере, считала ее семья – на малоизвестном сайте, рекламирующем услуги южноамериканских проституток. В сети хватает подобных жутких историй, но тогда Дэвид просидел в оцепенении добрых пять минут. Когда-то он верил, что время лечит все раны, но что если рана не заживает, а продолжает кровоточить где-то очень глубоко?

Он не стал заходить домой, а вошел через боковую дверь на «склад», как он его называл. На самом деле это был гараж, но Дэвид никогда не использовал его по назначению. Ворота, когда-то автоматические, давно уже не работали, в крыше из прогнивших досок зияли щели, а затянутое паутиной окошко выходило на заросли кустарника перед детской площадкой. Внутри все было покрыто пылью и завалено сломанной мебелью.

Дэвид расчистил лишь угол у двери, где имелась единственная рабочая розетка. Вынес из дома и поставил туда письменный стол, на котором теперь стоял ноутбук рядом с коробкой документов из мусорного бака у Роузхилл-хауса. Дэвид даже прикрутил к стене доску для объявлений, хотя сейчас на ней висели только обрывки газет, прежде украшавшие стену в гостиной. Оставалось выбросить из гаража весь остальной хлам, и места будет более чем достаточно для команды из трех человек.

Во всяком случае, он надеялся, что из трех.

Норман не заинтересован, а Нушка, в лучшем случае, равнодушна, но это не главное. Голос из телефона – пока единственная зацепка. Опять же, качество записи и так было плохим, а теперь и вовсе у них сохранилась лишь копия. Более того, отсутствовали хоть какие-то доказательства, что запись взята с мобильного телефона Фредди Мартиндейла. Следовало хотя бы снять себя на камеру с мобильником, сфотографировать уведомление о звонке, дату и время получения… Номер был записан, но поиск в интернете не дал результатов. Расследование зашло в тупик, еще не начавшись.

Еще одна возможная зацепка имела настолько призрачные шансы стать чем-то большим, что обнаружение сообщения в телефоне казалось в сравнении с ней неслыханной удачей.

Дэвид поднял верхний лист из коробки. На нем был вопрос: «Кто такая святая Бригитта?» Полиции он об этом не упомянул, хотя скрывать не собирался, но беседа сложилась так неудачно, что все вылетело из головы.

Пока еще не поздно было отдать лист и, наверное, стоило бы. А может, следовало оставить в отделе нераскрытых дел всю коробку? Там куда лучше умеют разбираться в нечитаемых каракулях. Но из-за поведения Йоргенсона делать это совершенно не хотелось. Пока, во всяком случае.

Усевшись в унынии за стол, Дэвид открыл ноутбук и, поддавшись внезапному порыву, – а главным образом, чтобы не смотреть в стену, – набрал в поисковике: «Святая Бригитта». Количество результатов ошеломило. Сайты один за другим предлагали статьи о ней, причем не только религиозные, но и серьезные исторические. Дэвид выхватил из ящика стола ручку с блокнотом и стал прокручивать страницы, торопливо записывая главное.

Святой Бригитте, ирландской аббатисе VI века, приписывали многочисленные чудеса, хотя ранние христианские миссионеры изрядно запутали ее историю. Судя по всему, для облегчения обращения в христианство образ святой Бригитты то и дело смешивали с ключевыми фигурами богинь-матерей из нехристианских культов. Причем некоторые божества, с которыми ее связывали, отличались, мягко говоря, своей экстравагантностью.

Ирландская Бригида славилась чарующей красотой и колдовской силой, а воинственная Бригантия северных бриттов требовала от своих приверженцев крови врагов. Ее символом была голова Горгоны.

– Великолепно! – пробормотал Дэвид. – Тоже мне, нашел, у кого искать помощи.

Глава 14

– Дэвид Келман. Слушаю.

– Дэвид, это я.

– Доброе утро, Нушка! – произнес он, не отрывая взгляда от уходящего вдаль шоссе.

– Ну как?

– Что ну как?

– Как вы с Норманом поговорили?

Дэвид улыбнулся.

– Я думал, ты сама уже знаешь.

– Да я только кинула ему сообщение на днях, а он вчера написал, что ты был.

– Больше ничего?

– Сказал еще, что намылил тебе шею и прогнал.

– Ну, тогда… – Дэвид отвлекся на дорогу. – Тогда зачем спрашиваешь?

– Потому что я знаю Нормана и не представляю, как он просидит в саду все лето, пока ты расследуешь похищение. Если, конечно, и правда им займешься. В смысле, это всерьез, да? Насчет «Эссекс Инквайерер». Не просто фантазия?

– А почему это тебя интересует? Ты и сама намылила мне шею.

– Кстати, у меня отгулов накопилось недели на две.

– Значит, передумала?

– Сначала я хочу знать, серьезно это или нет. Не обижайся, Дэвид, но ты не самый надежный человек на свете.

– Серьезней некуда, Нушка. Вот только контракт, жалованье и социальный пакет обещать не могу.

Она вздохнула.

– Нельзя же иметь все и сразу.

– Зато могу предложить рабочий стол в настоящей редакции…

– Да ну?

– Ну… типа того.

– Ясненько.

– А еще я поговорил с парой веб-дизайнеров, так что у нас будет профессиональный форум, где можно публиковать материалы.

– Все равно звучит как игра.

Он резко свернул налево, выезжая на трассу M25.

– А что остается, если меня нигде не печатают, кроме бульварных листков? Но знаешь, что точно звучит всерьез? Наш с тобой опыт журналистских расследований!

– Послушай, мы даже не знаем, с чего начать…

– Я уже начал. Еду в Чатем.

Она озадаченно умолкла.

– Тот, что в Кенте?

– Ну не тот же, что в Онтарио.

– Зачем?

– Там покончил с собой Фредди Мартиндейл.

– Бросился с крыши заброшенного здания в районе Кеппел-холл, да? – с тревогой уточнила Нушка.

– Да, вроде бы. Высотка называется Сомерсби-хаус.

– Значит, ты едешь в Кеппел-холл, опрашивать местных?

– Кого же еще?