черный, лишенный всякого намека на вчерашнее снисхождение. В нем нет больше «доброго и мудрого опекуна». Передо мной мужчина, который долго сдерживал порыв, и сейчас сорвался с цепи, сметая на своем пути любые правила и приличия.

Он делает шаг вперед, вклиниваясь между моих коленей. Ткань его брюк жестко трется о мою кожу, когда он разводит мои ноги шире, фиксируя их своими бедрами. Его руки по-хозяйски ложатся мне на талию, пальцы с силой впиваются в мягкую кожу.

Его губы накрывают мои. Медленно, властно, но очень нежно. Внизу живота все горит и тянет.

Тело живет своей жизнью. Прислушиваюсь к тому, как его тяжелые ладони скользят по моим бедрам, как он сжимает их, оставляя невидимые клейма. Мне снова страшно — по-настоящему, до дрожи в коленях, ведь это происходит впервые.

Но этот страх странным образом смешивается с диким, первобытным желанием. Не хочу его останавливать. Мне нравится этот его сценарий. Нравится чувствовать себя маленькой и беззащитной под его сокрушительной мощью. Впервые в жизни мне хочется просто подчиниться, раствориться в этой его силе.

Руслан перехватывает мою поясницу, рывком притягивая меня к себе. Я чувствую его твердое, неоспоримое желание через слои одежды.

Горячее дыхание обжигает мою шею, когда он спускается поцелуями ниже, к ключицам.

Его пальцы находят молнию на спине. Сухой, резкий звук — и платье податливо расходится под его руками. Он ведет ладонями по моей обнаженной спине, и от этого прикосновения по позвоночнику бьет электрический разряд.

Платье соскальзывает по рукам. До талии. Теперь оно больше похоже на широкий пояс.

Он недолго смотрит на оголившуюся грудь. Но мурашки у меня бегут по всему телу. Потому что замечаю. Бугор, пока прикрытый тканью брюк, начинает выпирать еще больше.

Медленно наклоняется, и его жаркое дыхание касается моей нежной кожи. Кусает один из сосков, заставляя второй непроизвольно затвердеть.

Вцепляюсь в его плечи, чувствуя под пальцами перекаты жестких мышц. А он продолжает изучать губами и зубами чувствительные места на груди.

Перемещает на грудь руки. Нежно мнет и обводит. Одновременно накрывает мои губы поцелуем, который становится бессовестно жадным.

Его жесткая щетина безжалостно колет нежную кожу на моих щеках и подбородке, но эта легкая боль только сильнее разжигает пожар внутри.

Чувствую, как его массивные ладони снова возвращаются к моим бедрам. Один резкий, властный рывок — и тонкое кружево моих трусиков с треском рвется под его пальцами.

Я в таком состоянии эйфории, что, кажется, парю где-то под потолком, глядя на нас со стороны. Он может делать со мной что угодно.

Плыву в этом мареве, и если он сейчас вздумает остановиться — я сама буду умолять его продолжить. Впервые в жизни я хочу этого до боли в суставах, до темноты в глазах.

Его пальцы, грубые и горячие, находят путь к самому сокровенному. Я вздрагиваю, когда он проникает внутрь, исследуя мою готовность. Влажный, едва слышный звук в тишине кабинета.

— Тесная... — хрипит он мне в самые губы. — Но очень готовая.

37

Он не сводит с меня глаз, наблюдая за тем, как я выгибаюсь в его руках, как мои пальцы впиваются в его плечи, ища опору. Его движения становятся все более настойчивыми, доводя меня до края.

И тут я слышу новый звук. Резкий металлический лязг пряжки его ремня и сухой треск молнии на его брюках.

Все внутри меня замирает в предвкушении того, что должно произойти дальше.

Руслан перехватывает мои бедра, рывком притягивая меня на самый край стола. Мои ноги безвольно свисают, а шпильки с глухим стуком бьются о дерево.

Я чувствую его раскаленную плоть у самого входа. Секундная заминка. Он смотрит мне в глаза, тяжело и часто дыша, будто решает — сломать меня сейчас или пощадить.

А затем он входит. Одним мощным, уверенным движением, пригвождая меня к дубовой поверхности.

Вспышка острой, тягучей боли прошивает насквозь. Я вскрикиваю, и этот звук тонет в его плече. Хватаюсь за его рубашку.

Ногти сами собой впиваются в его жесткие мышцы. Тело инстинктивно сжимается, пытаясь оттолкнуть это вторжение.

Я не ожидала, что он настолько большой. Распирающее, чуждое чувство заполняет меня до самых краев. Кажется, что внутри не остается места для меня самой — только он.

— Ай! — пытаюсь как-то поменять положение, отодвинуться, чтобы он хотя бы немного вышел из меня. — Рус, очень больно.

Изо всех сил прижимает к себе. Гладит по волосам, по спине, убаюкивая мою панику.

— Тише, тише... Все уже, сейчас пройдет, — его голос хриплый, надтреснутый, на грани полного срыва.

Он не позволяет мне ускользнуть. Но и сам полностью замирает внутри.

— Расслабься, не двигайся, просто привыкай, — шепчет он, обжигая губы.

Медленно наклоняется, накрывая мое тело своим. Я кожей чувствую его колоссальный вес. Это приятная тяжесть. Боль внизу медленно тускнеет, превращаясь в тупую пульсацию, а затем — в странный, нарастающий жар.

Делаю глубокий вдох, стараясь расслабить бедра. Он ждет. Ждет, пока мои пальцы перестанут судорожно сжимать его плечи. Целует меня. Заставляет отвечать. Увлекает за собой.

Перемещает руку и начинает водить по складкам, вызывая новые для меня ощущения, отыскивая самые чувствительные места. По ногам расходятся искры.

Как только я чуть подаюсь навстречу, его взгляд вспыхивает. Медленно выводит член почти до конца, и я готовлюсь к новой порции боли.

Снова заполняет меня, на этот раз даже глубже. Но теперь он чувствуется по-другому. Не разрывает до боли. А, наоборот, приятно надавливает.

Боль уходит, оставляя место первобытному инстинкту. Мне хочется, чтобы он не останавливался. Он все замечает. Что теперь не стараюсь отодвинуться, а подаюсь ближе, раскрываясь для него.

— Вот так... — шепчет он, обжигая дыханием мои губы. Его голос звучит как рокот далекого грома. — Ни о чем не думай. Просто чувствуй меня.

Закрываю глаза, полностью отдаваясь его воле. Ловлю его ритм, подстраиваюсь под каждое движение его мощного тела. С каждым новым толчком остатки боли растворяются, и неприятные колющие ощущения окончательно превращается в нарастающее, тягучее удовольствие.

Оно рождается где-то в самой глубине, разливаясь по венам горячим свинцом. Глубокое. Первобытное. Не поддающееся никакой логике.

Руслан ускоряется. Он больше не сдерживает свою силу. В какой-то момент я распахиваю глаза. Сейчас он совсем не похож на того строгого и делового обычного себя. Расстегнутая рубашка, открывающая массивную грудную клетку, которую еще мне предстоит исследовать позже.

Огромные и тяжелые руки, мышцы на которых заметно напрягаются, когда он намертво фиксирует мои бедра, притягивая меня к себе.

Лицо совсем близко. Его ведет. Его