Он посмотрел сначала на неё, потом на меня.

— В ходе схватки я буду указывать на ошибки, делать замечания и выдавать рекомендации. Если кто-то потеряет сознание — это его проблемы, но до реанимации не доводим. Ясно?

Я кивнул, не сводя взгляда с Вероники.

Очень интересный поединок. Маг жизни, у которого практически нет атакующих заклятий, против… чем там владеет Валевская? Вроде огнём.

— Готовы?

Я позволил себе усмешку — короткую, кривую.

— Готов.

Вероника кивнула в ответ. Медленно кивнула в ответ.

— Тогда… — Булгаков сделал шаг назад и поднял руку. — Начали. Поединок!

Я отступил, намереваясь первым делом озаботиться защитой.

Валевская выбрала противоположный путь.

Уже через пару секунд в мою сторону с рёвом летел огненный шар. Щит я поставить ещё не успел, поэтому просто легко наклонился и сместился вбок. Заклинание, обдав меня волной жара, пронеслось над плечом и с глухим ударом врезалось в защитный барьер зала, расплывшись и поглотившись им.

— Осторожнее… — бросил я с усмешкой. — Так и попасть можно.

— Так в этом и смысл, — прищурилась Валевская.

Ещё один огненный шар сорвался с её ладони, и в этот миг я вдруг поймал себя на совершенно неуместной мысли.

Она была чертовски красива.

Тонкая, собранная, с выверенной, хищной пластикой движений. Тёмные волосы, вспыхивающие в отблесках пламени, подчёркивали резкие, правильные черты лица. Глаза — живые, яркие, горящие не только магией, но и злостью. Всё-таки у Александра был вкус… Даже немного жаль что наша свадьба сорвалась.

В этот раз, что бы избежать удара, пришлось броситься на пол.

Валевская усмехнулась. Она вытянула руку, и в меня ударила струя пламени.

Я как раз успел закончить формирование защиты. Магический барьер, в форме капельного щита, сплетённый из энергии жизни, дрожал под напором огня, скрипел, съёживаясь, но держался.

— Валевская действует весьма агрессивно, — раздался усиленный магией голос Булгакова. — Два «огненных шара», «поток пламени». Стандартная комбинация. Защиту игнорирует. Опрометчиво… но не лишено смысла, если учесть, что её противник — маг жизни. Есть шанс закончить всё быстро, если Романов допустит ошибку.

Я мысленно поморщился. Его комментарии раздражали.

— Романов же ушёл в глухую защиту. Быстро, грамотно… — Булгаков вновь уселся на край стола и покачал ногой. — Но, адепт, напомню: не атакуя, поединок не выиграть!

Знаю, — раздражённо подумал я.

Влив в щит ещё немного энергии — слишком уж быстро он истончался, — я параллельно сформировал второе плетение.

«Болезненное сияние».

Моя собственная разработка.

Вокруг Валевской вспыхнул ореол яркого, режущего света. Цвет его хаотично скакал по спектру — от глухого фиолетового до кислотно-красного. Свет не жёг и не бил напрямую, но раздражал, слепил, ломал восприятие, сбивал концентрацию.

— Романов применяет… — Булгаков наклонил голову. — Хм. Интересно. Эффект пока не очевиден. Похоже… всего лишь свет?

Валевская отступила на шаг, затем на второй. На лице мелькнуло раздражение. Но, поняв, что физической угрозы нет, она фыркнула и вновь попыталась атаковать.

Очередной огненный шар.

Вернее — попытка.

Вспышка света сменилась особенно резкой, Валевская вздрогнула, сбила концентрацию. Плетение рассыпалось. Огненный сгусток сорвался с руки и ушёл в потолок.

— Просто… но чрезвычайно эффективно! — искренне восхитился Булгаков. — Молодец, Романов!

Выругавшись сквозь зубы, Валевская резко изменила тактику. Её фигуру на миг окутало голубоватое пламя — «Пламя очищения». Оно сжирало посторонние воздействия, стирая их подчистую.

Сияние погасло.

Но свою работу оно уже сделало.

Получив короткую передышку, я перехватил инициативу.

Поняв, что бой идёт не по плану, Валевская начала формировать «огненный барьер» — одно из немногих защитных заклинаний школы огня.

Я ждал.

Когда плетение было почти завершено, я аккуратно, почти лениво, вмешался в его структуру, добавив лишний узел.

Тонкая работа.

Валевская завершила заклинание — и барьер вместо того, чтобы сформироваться, мгновенно схлопнулся. Дополнительный узел вытянул на себя всю энергию, обнулив конструкцию.

— Что за… — вырвалось у неё.

— Вот это да! — Булгаков хлопнул ладонью по столу. — Техника у Романова на высшем уровне! Валевская, внимательнее! В бою вам никто ошибок прощать не будет!

Я не дал ей времени опомниться.

«Прокол ауры».

Слабое заклинание. Почти бесполезное. Не пробивает почти никакую защиту, не ломает щиты.

Но если защиты нет…

Плетение вошло точно в замкнутый контур её энергоструктуры.

Валевская резко вздрогнула, пошатнулась, будто ей выбили почву из-под ног. Половина резерва исчезла одномоментно.

Я тут же закончил бой, добавив «Импульс обратной регенерации».

Удар по жизненным силам. Боль, спазм, дезориентация. В тяжёлых случаях — остановка сердца.

Охнув, Валевская медленно осела на песок. Камень в кольце на её пальце вспыхнул активируясь.

— Стоп! — рявкнул Булгаков, уже оказываясь рядом. — Поединок окончен! Победитель — адепт Романов!

Он обернулся к залу.

— Запомните этот бой. Вот пример того, как грамотно выстроенная стратегия позволяет победить противника, превосходящего вас по силе. Минимальный расход энергии. Простые заклинания. Точечные воздействия. — Булгаков усмехнулся. — Давил там, где нужно. И ровно столько, сколько нужно.

Глава 6

Знакомство с Лебедевой и Мастером Кейлини. Козни Валевского. Цель

Следующая пара «Структура и базовые принципы плетений». Магическая теория.

Другая аудитория — уже не амфитеатр, а вытянутый зал с высокими потолками и узкими окнами под самым сводом. Свет падал холодный, рассеянный.

Когда преподаватель вошла, все встали.

— Садитесь.

Голос ровный, сухой, без тени дружелюбия.

Женщина лет сорока пяти, строгий костюм, волосы собраны в пучок, на носу тонкие очки с серебряной оправой. Лицо аккуратное, правильное… можно сказать даже красивое. Такие женщины легко улыбаются на приёмах, и так же легко ломают судьбы людей, если имеют хоть какую-то власть.

— Магическая теория. Структуры и базовые принципы плетений шестого курса, — произнесла она, даже не взглянув на класс. — Кто не знает, я — младший магистр Арина Владиславовна Лебедева.

Пауза.

Преподаватель поднял глаза. Смотрит прямо на меня. Взгляд холодный и цепкий… Слишком долго смотрит. И вид явно не довольный…

— Прежде чем мы начнём… — она сняла очки, аккуратно протёрла салфеткой. — В группе присутствует курсант, зачисленный… — лёгкий акцент, — вне общего порядка.

Тихий шорох в зале.

Понятно, что разговор обо мне. Где-то внутри шевельнулось раздражение. Сперва Булгаков, теперь она. Эти придирки уже начинали выводить из себя. Ей то какое дело до того как я зачислен.

— Я не считаю подобную практику оправданной. Магическая теория — не поле для экспериментов и не место для демонстрации… статуса. В Академии нет места сословному разделению! Нет места самодеятельности!

Очки вернулись на нос.

— Адепт Романов, что вы можете мне сказать?

— Сказать что? — переспросил я, поднявшись.

— Адепт Романов, оценка за устный опрос — два.

Я даже не сразу понял, что произошло.

— Простите?

— Вопросы