— А ты, Алексей Викторович, позаботься о том что бы он дожил до выпуска. — ректор повернулся к целителю.

Поклонившись, маги покинули кабинет ректора.

Уже к вечеру я полностью закончил восстановление организма.

Попросился в блок.

В палату вошёл, уже знакомый мне маг — старший целитель Академии. Тот самый который оказывал мне помощь после схватки в блоке. Он проверил моё состояние. Удивился что я уже почти пришёл в норму, но всё равно сказал что выписать сможет не раньше утра.

Единственное, он клятвенно пообещал мне сделать это до начала занятий. Завтра опять первой парой практика с Булгаковым. Если вновь опоздаю… хотелось бы хотя бы один раз попасть больше чем на одну пару в сутки. И не закончить день в лазарете.

Пока лежал в госпитале, делать было особо нечего. Немного продавил свои каналы силой инферно, в очередной раз расширяя и укрепляя их. После этого энергией жизни восстановил организм. Затем снова обратился к силе инферно… И так несколько раз. Игра на контрасте очень сильно укрепляла энергоструктуру. Затем, окончательно вымотавшись, я принялся изучать выданный Корвиным список.

Всего, для дополнительного выбора было пятьдесят дисциплин. Большинство из них я так знал, некоторые досконально, некоторые только основы… Но была парочка таких, которые были для меня в новинку. Например:

Магический резонанс и анализ следов

Маскировка дара и сокрытие ауры

Магические аномалии и работа в зоне искажения

Магическая экология и влияние чар на среду

Закрытие и стабилизация аномалий

Магическую экологию я отмёл сразу. Во-первых, не покривив душой я могу сказать что мне плевать на экологию. А во-вторых, после того как в Смоленске «зелёные» кошмарили мой завод, при упоминании слова «экология» мне хотелось только убивать.

Ну а всё остальное весьма интересно. Наверное на этом я и остановлюсь. Четыре дисциплины. Если покажется что легко, то добавлю ещё. А пока хватит.

Я ещё немного посидел за столом, рисуя схему одного интересного плетения. Расчёты упорно не сходились, и только глубоко за полночь, я, получив нужный результат отдался во власть Морфея.

Утро.

Позавтракав в палате, я поспешил на занятие. Курсанты ещё только шли в трапезный зал, а я уже был у первого корпуса.

Проклятая дверь была на месте. Не знаю что с ней случилось вчера. Надо поговорить с парнями, может подскажут.

Всплыло воспоминание, как давились смехом Дашков и Разумовский. В душе вновь начала разливаться холодная ярость.

Из омута собственных мыслей меня вырвал насмешливый голос. Вспомнишь говно, оно и…

— О. Александр Николаевич. Сегодня дверь вас не подводила? — ухмыляясь спросил Дашков.

— Нет, сегодня она была на месте. — чуть помедлив спокойно ответил я.

— Это радует. Я боялся что вы опять опоздаете… Не хотелось опять смотреть как вас выносят обожжённого под белые руки. У меня буквально сердце кровью обливалось вчера. Всю ночь не спал, думал о том как вы там. — неискренне посочувствовал мне Дашков.

— Спасибо за сочувствие. — я неожиданно наклонился вперёд и положил руку ему на плечо, подсаживая и внедряя в тело ничего не подозревающему Дашкову разработанный вчера ночью конструкт. — Ваши слова как нельзя кстати.

— П-пожалуйста. — слегка отстранился удивлённый курсант.

Он осторожно убрал мою руку. В прочем, я успел сделать всё что хотел.

— О-о-о. Александр Николаевич. Вы уже тут. Быстро на ноги поставили. Не ожидал. Я ставил что вы после такого ещё неделю минимум в госпитале пролежите. — Разумовский улыбался во все тридцать два зуба.

Ставил? Они что, ещё тотализатор устроили?

Курсанты подходили один за другим. Кто-то, посмеиваясь, отвешивал шуточки, кто-то искренне сочувствуя спрашивался о здоровье. Кто был происхождением попроще, держались в стороне, не понимая как вести себя с наследником престола. Конечно, правила академии всех уравнивали, тут не было титулов и рангов, но всё же… Разумная осторожность не повредит.

Я их вполне понимал.

Аудитория открылась и мы вошли в зал. Я опять сел с Лаптевой.

— Александр, надеюсь сегодня вы просидите со мной хотя бы одну пару? Вы так избегаете меня что предпочитаете проводить время в госпитале, чем со мной? — лукаво посмотрела на меня девушка.

В её словах не было издёвки, лишь лёгкая смешинка. Я оставил шутку девушки без ответа. Только коротко усмехнулся, опустив голову.

Дверь отворилась, в кабинет легким шагом вошёл Булгаков. Высокий, уверенный, в безупречно подогнанном костюме.

Амфитеатр поднялся единым движением.

Булгаков окинул аудиторию быстрым, цепким взглядом и улыбнулся — насмешливо.

— Садитесь, садитесь, — махнул он рукой.

Через минуту прозвенел звонок. Занятие началось.

Он прошёл к ограждённой площадке, легко перепрыгнул через барьер и, не утруждая себя поиском кафедры, сел прямо на край стола, стоявшего у поля. Закинул ногу на ногу и начал рассеянно покачивать ступнёй, словно находился не на занятии, а на дружеской встрече.

— Ну что, господа курсанты, — протянул он. — как настроение?

Ответом ему послужил нестройный одобрительный гул.

— Хорошо. — Булгаков спрыгнул со стола и прошёлся вдоль барьера. — Мне нужен доброволец.

Взгляд преподавателя скользил по амфитеатру.

Остановился на мне:

— Адепт Романов, выходите.

Почему-то я даже не сомневался.

Под внимательными взглядами аудитории, я вышел на площадку и остановился у барьера. Пол под ногами едва ощутимо вибрировал — защитные контуры уже работали. В амфитеатре зашевелились, кто-то подался вперёд, кто-то, наоборот, откинулся на спинку скамьи, предвкушая зрелище.

— Адепт Романов, — протянул Булгаков лениво. — Как вы думаете, зачем я вас вызвал?

Я тяжело вздохнул и шагнул вперёд.

— Опять будем изучать магическое копьё? — спросил я. — Можно я сразу пойду в лазарет, чтобы время сэкономить?

По залу прокатились смешки, тут же быстро стихшие под взглядом преподавателя.

— Нет, — усмехнулся Булгаков. — Сегодня без копий. Сегодня будем учиться сражаться в индивидуальном поединке. Нужен ещё один доброволец… Кто хочет попробовать себя…

Закончить Булгакову не дали.

— Я. — перебил преподавателя резкий, с вызовом голосом.

Вероника Валевская. Бывшая невеста Александра, планы на престол которой я испортил. Девушка поднялась со своего места ещё до того, как Булгаков закончил фразу. Стройная, собранная, в отлично сидящей на ней форме. Тёмные волосы убраны назад, взгляд острый и злой.

Она смотрела прямо на меня. Улыбка на губах была холодной, почти хищной.

В зале мгновенно стало тише.

— Ого, — Булгаков приподнял бровь и перевёл взгляд с неё на меня. — Да тут у нас, кажется, личное.

Он усмехнулся шире.

— Тем интереснее. Валевская — в центр.

Вероника спустилась по ступеням амфитеатра легко, уверенно. Встала напротив меня, по другую сторону площадки. Между нами десяток метров.

— Итак, — Булгаков прошёлся вдоль барьера. — Поединок по стандартным правилам. Запрещённых заклинаний нет. Единственное ограничение — только магия. Без физического