Я был на сто процентов уверен в своем рассудке, а значит это одна из местных штук, о которой мне забыли рассказать.

Я бросился обратно — вдруг ещё догоню Корвина. Но тот уже успел исчезнуть в центральном корпусе.

Ладно. Тогда главные ворота. Пройдусь через них, выйду на нужный коридор… Поднимаюсь на лестницу второго этажа — звонок. Начало занятий.

— Прекрасно… — выдохнул я. — Просто оху… о.

Вот так: проснулся вовремя, вышел вовремя — и всё равно опоздал.

Потому что дверь решила взять и уйти.

Я, уже никуда не спеша, пошёл спокойно и через пять минут был у дверей аудитории.

Глубоко вздохнув, постучал.

— Разрешите? Адепт Романов. — приоткрыв дверь шагнул в кабинет я.

Зал для практики оказался больше, чем я ожидал. Он делился на две части.

Первая: амфитеатр поднимающийся широкими дугами вверх, ряды парт уходили к самому потолку. За ними, по трое за партой, сидели курсанты.

Вторая часть внизу: огороженная прозрачным защитным куполом площадка, на которой и стоял Булгаков.

Высокий. Чуть смуглый. Брюнет. Костюм — форменный, но пошит на заказ, видно, что допущены едва заметные глазу отклонения от уставного кроя. Улыбка — насмешливая, как у человека, который уверен, что в этой комнате нет никого сильнее и интереснее его самого.

Студентки, сидевшие на первых партах, буквально заглядывали ему в рот. Глаза у них блестели, а на лицах блуждали мечтательные улыбки.

Когда я вошёл, Булгаков смолк на полуслове. Воцарилась тишина. Кто-то то тихо присвистнул.

Смерив меня насмешливым взглядом, преподаватель издевательски поцокал языком.

— Так-так… Вот и наша персона. — сказал он, громко, чтобы слышали все. — Мы без вас не начинали, Ваше Высочество. Разрешите теперь начать?

Я ответил тем же тоном:

— Начинайте. Разрешаю.

В зале кто-то прыснул.

Булгаков широко и хищно усмехнулся:

— А какая причина вашего опозда… Просите, задержки? Можно узнать? — прищурившись он склонил голову.

— Заблудился. — я развёл руками. — Перепутал двери.

Дашков фыркнул в руку, пряча смешок. Разумовский не скрывая усмешки таращился на меня.

Проклятие, так это их рук дело? Это они меня подставили?

— Бывает, бывает. Ну что же, присаживайтесь. — в притворном сочувствии покачал головой преподаватель.

Я прошёл к партам, на ходу осматривая аудиторию. Много знакомых лиц.

Кроме тех кто проживал со мной в блоке, а так же участников вчерашней схватки, я узнал свою несостоявшуюся невесту Веронику Валевскую, Барона Бойе, графа Шереметьева, Оболенского, Курбского, Черёмухова.

Ещё десяток человек были смутно знакомы, но имена в памяти не всплывали.

Сел на ближайшее свободное место: рядом с сидевшей в одиночестве Маргаритой Лаптевой. Той самой рыжеволосой Маргаритой, с которой я танцевал весной на балу.

Я кивнул ей.

Девушка бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд, затем опустила глаза, чтобы скрыть улыбку.

Булгаков повернулся лицом к залу:

— Итак. Позвольте представить вам нового ученика.

Он сделал паузу, демонстративно оглядывая зал.

— Адепт Александр Николаевич Романов. Недавно инициирован, однако… уже подал прошение о зачислении сразу на шестой курс. Заметьте, я не ошибся. Не ученик, а именно адепт. На шестом курсе.

Несколько студентов переглянулись. Дашков фыркнул. Барон Бойе — откровенно усмехался.

Булгаков продолжил:

— Я видел это прошение. Оно… поразило меня. До глубины души. Изящностью слога и… скромностью.

Он выждал драматическую паузу.

— Позвольте, я зачитаю. Вы же не против, Ваше Высочество?

Не дожидаясь ответа, он раскрыл лист.

Голос его стал напыщенно-церемонным:

— «От лица Его Императорского Высочества, Наследника, Цесаревича и Великого Князя Александра Николаевича Романова выражаю глубокое убеждение, что прохождение подготовительных курсов мною не требуется ввиду природного превосходства и высочайшего статуса…»

Зал слегка оживился. Кто-то подавился смешком. Это что, от моего имени написано? Ну спасибо «матушке», очередная подстава.

Булгаков продолжил, чеканя слова:

— «Считаю недопустимым терять моё время на программу первых пяти курсов, поскольку базовые дисциплины мною уже постигнуты в полном объёме — в силу врождённой одарённости, государственного предназначения и ответственности перед троном.»

Смех. Он поднял глаза на меня, улыбнулся.

— А дальше — лучше.

Он снова опустил взгляд:

— «Прошу зачислить меня на шестой курс немедленно, минуя низшие ступени, которые не соответствуют моему уровню подготовки и положения. Уверен, что преподавательский состав проявит мудрость и не станет препятствовать росту наследника Империи.»

Очередной взрыв смеха. Я огляделся. Народ в аудитории уже откровенно угорал.

Булгаков сложил бумагу.

— Вот так вот… Ваше Высочество, не хотите прокомментировать?

Я поднялся. Ну что же, надо поддержать шутку.

— Скромность — это мой второе имя. — произнёс я, под смех аудитории.

— О-о-о. В этом я даже не сомневаюсь. — поднял глаза к небу Булгаков. — К слову, вам известна тема сегодняшнего занятия?

— Боевые плетения?

Булгаков поморщился.

— Это название дисциплины в расписании. Но в целом верно. Сегодня мы изучаем заклинание магического копья. Исходя из написанного вами обращения, я понимаю что вам про это заклятие известно всё. Возможно что даже больше чем мне. Позволите припасть к вашему… источнику мудрости.

— С удовольствием. — кивнул я.

Смешки стихли. Курсанты в аудитории в ожидании очередных хохм уставились на меня, ловя каждое слово.

Шоу вместо занятия, разве что может быть лучше? Кто-то даже повернулся, чтобы лучше видеть, как я опозорюсь.

Ну, зубоскалы, слушайте. Сейчас вы у меня «припадёте к источнику».

— Под «заклинанием копья» обычно понимают не одно заклинание, — начал я ровно, без суеты. — А целую ветвь плетений, объединённых общей конструкцией энергетического каркаса.

Бровь Булгакова едва заметно дрогнула — он ожидал молчания или в лучшем случае потока бреда, а не терминологию.

Я продолжил:

Заклинание копья, является естественным развитием заклинания магической стрелы. Только вместо линейного импульса в плетении строится продольный хребет-каркас вокруг которого и вырастает усиленный слой стихийной оболочки. Как и со стрелой, в зависимости от стихии наполняющей каркас мы получаем: огненное копьё, ледяное, каменное, воздушное, копьё смерти или копьё света… ну и так далее.

В зале уже никто не смеялся.

— Является довольно сильным и эффективным заклинанием, превосходит ту же стрелу в несколько десятков раз, хотя затраты энергии всего в два-три раза больше. С лёгкостью преодолевает слабые или даже средней силы щиты.

С лица Булгакова пропала усмешка, он внимательно смотрел за мной.

— Рекомендуемый уровень силы для освоения первый, а лучше второй круг. Лучшей защитой от копья являются магические щиты не жёсткого, гибкого и вязкого типа. Такие, как «Вуаль Тьмы» в школе смерти или например «Водяной Купол» стихии воды. Копьё вязнет в них, теряя большую часть силы при этом энергия щита практически не расходуется. Жесткие щиты же получают необратимые повреждения конструкции и как правило разрушаются, даже не успев потратить весь вложенный в них ресурс.