Я начинаю думать, что всё напутала и никакого клуба здесь нет, когда Сенсей наконец появляется из-за какой-то неприметной двери, которую я сначала приняла за вечно закрытый запасной выход. Дверь выглядит так, будто ею давно никто не пользовался.

На Сенсее красное кимоно, подвязанное поясом, тоже красным. Странно, я думала, что кимоно бывает только белым. И что его не носят с такими короткими шортами. Вздрагиваю и ещё сильнее зарываюсь подбородком в шарф. Как у него колени на таком холоде льдом не покрылись? Или это система закаливания такая? Если да, то я сразу пас!

Телефон Сенсея зажат между плечом и ухом, пока он возится с поясом, пытаясь завязать потуже, – видимо всё-таки мёрзнет. И до меня начинает доходить, что, возможно, я сбрасывала именно его звонки…

– Э, привет! – неловко здороваюсь, подходя ближе.

Моё приветствие он игнорирует, сразу засыпая вопросами:

– Пришла? Всё в порядке? Ты чего не отвечаешь?

– Извини, не беру, когда звонят с незнакомого номера, – признаюсь. – Я запишу.

Мою попытку сразу забить в телефон его номер, пока не забыла, он прерывает, грубо схватив меня за руку.

– Потом. И так уже опаздываем.

Сенсей затаскивает меня за собой за дверь, предварительно осмотрев всё вокруг, – мне даже становится жутко. Это точно дверь в спортклуб, а не в какой-нибудь подвал?

Но нет, Сенсей тащит меня наверх, а не вниз. Уже легче.

Мою руку он отпускает только в узком коридоре со множеством дверей, продолжая оглядываться по сторонам. Всё это время он хмурится, и мне начинает казаться, что мы совершаем какое-то преступление. Хотя, наверно, так и есть. Вряд ли его тренерам понравится, что он привёл в зал кого-то «с улицы».

Сенсей помогает мне снять куртку и повесить её на вешалке тут же, в коридоре. На ней уже висит его куртка, а рядом валяется несколько пакетов, один из которых он берёт.

Я переоделась заранее – на мне худи поверх короткого топа и джоггеры. Всё не сковывающее движений и не открывающее ничего лишнего. Волосы забраны в тугой пучок. Поэтому единственное, что мне нужно, – это переобуться, и я готова к занятиям.

Сенсей оглядывает меня с головы до ног, а потом показывает на одну из дверей:

– Раздевалка там. Вот ключ. Можешь закрыться, но вообще туда никто не должен зайти: она только для тренеров, а из них сегодня я один.

Ого, какое самомнение – ещё ни одного занятия не провёл, а уже тренер. Хочу пошутить про это, но Сенсей так сильно нервничает, что я решаю приберечь свой троллинг на потом.

Вместе с ключом Сенсей протягивает мне пакет, который я беру с недоумением, с опаской заглядывая внутрь. Там что-то синее, кажется, такая же куртка, как у Сенсея.

– Там самбовка и шорты, – поясняет он, видя моё недоумение. – Пояс можешь не затягивать, я потом сам завяжу. Обувь не нужна. Точнее, нужна, но борцовки твоего размера не успел найти, поэтому носков достаточно.

Он с неодобрением смотрит на мои ноги, словно мечтает, чтобы они резко выросли с тридцать шестого до сорокового размера.

– Это обязательно? – спрашиваю я. – И… Это вообще чьё?

– Моё, старое. Мама хотела продать, но не успела. Или забыла, не знаю. В шкафу нашёл. Тебе должно быть как раз. Плюс-минус. Не переживай, оно постирано.

Невольно принюхиваюсь. И правда постирано – пахнет ванилью. Но не приятной, как у выпечки, а такой, противно-резкой. Химозной – мама однажды купила похожий кондиционер и через пару дней выбросила: дома воняло страшно.

– Я лучше в своём останусь, – протягиваю пакет, но Сенсей мотает головой.

– Нельзя. Это специальная куртка для бросков. В другой я просто не смогу тебе показать приёмы.

– Хорошо, куртку поменяю, а штаны – нет.

– Тогда я не пущу тебя в зал.

– Будем заниматься в коридоре?

Сенсей не успевает ничего ответить, как где-то за одной из дверей, в самом конце коридора, раздаётся стук и сдавленный крик. Сенсей тут же теряет ко мне интерес, направляясь туда.

– Делай как хочешь, – говорит он, прежде чем скрыться за дверью.

Первая мысль – уйти. Вторая – я сама напросилась. Ладно, переоденусь.

Дверь в раздевалку, оказывается, не заперта. Видимо, ключ нужен, только чтобы закрыться изнутри. Я делаю это сразу же, как оказываюсь в раздевалке.

Первые секунды задерживаю дыхание – мне не привыкать к запаху пота в раздевалках, и он мне не нравится. На удивление, когда мои лёгкие начинают требовать кислорода и я делаю глубокий вдох, запах даже не сшибает меня с ног. Да, он слегка кислый, но больше свежий. Возможно, из-за открытой форточки.

Закрываю её, чтобы не замёрзнуть, пока буду переодеваться. Теперь надо решить, куда присесть.

Раздевалка тренеров напоминает две вселенные, в которых внезапно открылся проход – и так и не закрылся, соединив навсегда две противоположности. С одной стороны «цивилизация»: диван в затяжках, но в остальном целый, стол – даже с салфеткой на нём и электрическим чайником, продавленное кресло, над которым висит картина. С другой – «Это Спарта!»: деревянные скамейки с крючками над ними, максимально простые. На крючках – несколько самбовок, кажется так их назвал Сенсей. За скамейками три металлических шкафчика. Дверца одного из них приоткрыта. Из любопытства заглядываю внутрь, но там, к моему разочарованию, ничего нет.

Видимо, сегодня и правда все тренеры отсутствуют. Быстро переодеваюсь. Самбовку надеваю поверх топа. Рукава чуть длинны, но в остальном вроде по размеру. А вот шорты оказываются великоваты – на них нет завязок, а резинка разболталась от времени. Зато можно не переживать о длине: если у Сенсея шорты едва доходили до середины бедра, ещё и закатывались от быстрой ходьбы, то мои свисают до колена. Подтягиваю их повыше, но, пока иду к выходу, они всё равно сползают.

Приходится доставать из пучка невидимки, чтобы закрепить ими шорты. Не знаю, получится ли – раньше я делала так с юбкой (мама показала). Трачу на это кучу времени и сил, но наконец всё подогнано по талии.

В дверь стучат. Я замираю. В голове проносятся картинки, как меня выводит охрана, пока я пытаюсь им всё объяснить. Следом выводят Сенсея…

– Готова? – слышится его спокойный голос, и я выдыхаю.

– Да, иду! – резко открываю дверь, к которой он подошёл слишком близко… Но к счастью, у Сенсея отличная реакция. Только это уберегает его от разбитого носа.

– В следующий раз постарайся побыстрее, ладно?

Ожидаю, что он начнёт, как обычно, меня куда-то тянуть, но вместо этого он дёргает за