приезжали незнакомые личности. Уланов запирался с ними в кабинете, и они шелестели бумагами. После завершения одной из встреч перебежчика загрузили в фургон и куда-то увезли. Эскорт состоял из шести человек. Но я напрасно радовалась. К ночи Уланова вернули, он перехватил в гостиной дежурную порцию виски и в приподнятом настроении завалился в спальню. Предательские дела, по-видимому, шли неплохо. Я притворялась спящей, но не помогло, пришлось выполнять свои супружеские обязанности. Этой ночью, дыша алкоголем, он подтвердил, что дела идут неплохо, возможно, через месяц нас вывезут из Флориды и следующее место проживания будет в окрестностях Буффало. Что такое Буффало? Я не знала никакого Буффало! Иногда казалось, что кураторы про меня забыли, я стала участницей рубрики «Чекисты шутят». Или еще хлеще — операцию свернули по неизвестным причинам, меня предупредить забыли или просто не стали ни о чем предупреждать. Как вытаскивать из Америки эту наивную дурочку? Пусть живет и наслаждается жизнью…

В один из вечеров я легла в постель, включила телевизор. Уланов не шел, это было странно. Обычно несся, прыгая через ступени, стоило лишь намекнуть на спальню. Он никуда не уезжал, находился на территории. Мне стало интересно. Сон не шел. Зевая, я смотрела какое-то юмористическое шоу. Хоть бы раз улыбнулась. Чувство юмора стало пропадать? И вообще не люблю, когда мне указывают, когда надо смеяться. Уланов появился с опозданием на час. Поднялся весь какой-то тихий, сразу отправился в душевую. Долго там мылся, потом пробрался в кровать, завернутый в полотенце, как-то скромно пристроился с краю.

— Давай спать, любимая. День был трудный, так устал…

— Разумеется, любимый, — проворковала я.

Он отвернулся и уснул. А я лежала и размышляла. Все понятно. Это не то, что я подумала. Просто не смог отказать расстроенной женщине. А та подобрала просто идеальный момент. Эх, кобель, кобель… Это было что-то новенькое. Первые дни Уланов держался и даже учинил разнос втюрившейся в него бабе. Быстро же я ему приелась. Ревновала ли я? Точно нет! Ну, может, самую капельку. Но это был скорее положительный момент, чем отрицательный. Может, пакт с экономкой заключить? — размышляла я. — О ненападении, разделе сфер влияния. Нет, сложно. Экономка, как ни крути, имеет отношение к ФБР…

Садовник Фабиано, с которым я заигрывала на следующий день, тоже был принят на работу не с улицы. Но вряд ли он числился в штате уважаемого бюро. Он убирал бассейн, мы разговорились. Парень оказался потомком мигрантов из Италии, звезд с неба не хватал, занимался тем, к чему душа лежит. Я предложила поплавать вместе. Фабиано был польщен, но с виноватым видом отказался, при этом так смотрел… «Ладно, останемся друзьями», — подумала я. По дорожке прошла экономка Мэрилин, положительно оценила нашу беседу. После экономки возник Уланов и волком уставился на Фабиано. Парень стушевался и ушел в свой флигель. Вечером впервые за всю неделю Уланов устроил мне сцену. Сначала я стерпела его притязания, потом он начал наезжать. В принципе, правильно наезжал — я вела себя неприлично. Но только флиртовала! А ему с экономкой можно? И это, на минуточку, был не флирт! Ах, простите, что позволено Юпитеру, не позволено быку? Но имя экономки я всуе не поминала, свои наблюдения держала при себе. В противном случае наши с Улановым отношения вышли бы на новый уровень. Он говорил неприятные вещи — что своим поведением я его позорю, кто я вообще такая? Я оправдывалась, пару раз повысила голос. И в какой-то момент он съездил мне по щеке! Вернее, пытался. Я все просчитала, ловко перехватила руку. Он растерялся, а я села на кровать, чтобы не дотянулся. Запал пропал, и румянец сходил с лица. Он понял, что перегнул, помолчал и буркнул:

— Извини. Не повторится. Ладно, я понимаю, что спать с этим кабаном ты бы не стала. Просто решила меня подразнить. Но это было чертовски неприятно…

Я медленно повернулась, стала всматриваться ему в глаза. Этот взгляд Уланову не понравился, он заерзал. Мне он тоже не понравился. Но я довела сцену до логического завершения.

— Не повторится, любимый? — заговорила я с холодком. — Да неужели? Ты это уже практиковал в Москве, помнишь? Я как бы простила. Что-то подсказывает, что это продолжится — ибо я как была бесправной, так и остаюсь. Если это еще раз повторится, дорогой…

— Так, Сонька, стоп, — запротестовал Уланов.

— Нет, это ты замолчи и послушай. Если это еще раз повторится, я терпеть не буду. Ночью, когда ты уснешь, возьму ножницы и всажу тебе в горло. Сил у меня немного, поэтому сразу ты не умрешь, будет время понять и оценить, что с тобой происходит. Меня посадят, может, даже пожизненно. Ну и пусть. Я буду сожалеть об этом, но, ей-богу, это сделаю. Так что думай теперь, прежде чем поднимать на меня руку.

Уланов явно пребывал в замешательстве, кусал губы.

— Милый, ну что ты такой серьезный? — Я сменила тон, легла в кровать и даже положила на него руку. — Я всего лишь шучу, неужели поверил? Давай спать, любимый, уже поздно…

Наутро он был тише воды, много думал. Оставил меня без утреннего секса, а за завтраком повел себя вполне миролюбиво.

— Тебе не кажется, что мы много нервничаем, дорогая? Ты норовишь меня поддеть, а я — тебя. Завязываем с этим, договорились? Мир и дружба до конца наших дней. Виновата подвешенная ситуация, в которой мы находимся. Скоро все закончится — я устал тебе об этом говорить. Получим гражданство, по крайней мере «зеленую карту», осядем в Буффало…

Предание было свежо, вот только верилось с трудом. Но это было хоть что-то. Порадоваться маленькой победе, впрочем, не удалось. После завтрака в наши края наведался черный автомобиль с двумя субъектами в костюмах.

— Миссис Уланофф? — вкрадчиво осведомился один из них, — Моя фамилия Солсбери, я возглавляю местное отделение ФБР. Это агент Конелли из центрального аппарата. Мы можем поговорить, миссис Уланофф? Сколько времени вам нужно, чтобы прибыть для беседы в кабинет вашего мужа?

В горле пересохло. Я была, мягко говоря, не одета (минутой ранее вышла из бассейна), поэтому требовалось время. Я выпросила десять минут, и, пока собиралась, пришельцы беседовали с Харви Слейтером.

— Уланов, в чем дело? — бормотала я, мечась по спальне. — Меня арестовывают? Почему ты молчишь?

— Сонька, прекрати паниковать, — поморщился Уланов. — Это стандартная процедура. Затянули, но у них тоже своя бюрократия. Отнесись с пониманием, ФБР ведь ничего о тебе не знает. И не обращай внимания на провокационные вопросы. Радуйся, что не повезут в отделение в