class="p1">— Сегодня я поступлю как типичный и поверю своим ощущениям. Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы переодеться и вернуться ко мне?

— Двадцать минут, если я буду шагать очень быстро.

— Хорошо, двадцать минут. Если спустя это время ты не появишься, я метнусь в отделение почты, благо я знаю, где оно, и вызову полицию.

— Тебе не придется. Я вернусь.

Когда Надишь вышла из машины в толщу плотного летнего жара, Ясень последовал за ней.

— Ты самое ценное, что у меня есть, — пробормотал он. — Самое ценное…

Надишь ничего не ответила. Обняв Ясеня, она неистово поцеловала его в губы. Мимо них проносились машины, поднимая клубы едкой желтой пыли; солнце обрушивало лучи испепеляющего света. Они целовались, ни на что не обращая внимания.

* * *

Возле барака Надишь заприметила группу тихо переговаривающихся мужчин. Сложно сказать, что заставило их собраться в такое время и в таком месте. Надишь непременно должна была пробраться в барак, а потому она пригнула голову и ускорила шаг, стремясь незаметно проскользнуть мимо. И тут ее окликнули по имени.

— Кто вы? — спросила Надишь. Уже в этот момент ей стоило начать бежать, но все ее мысли были только о гильзе.

— Друзья.

— Нет у меня таких друзей, — возразила Надишь.

В ответ ей понеслись смешки.

— Не твои друзья.

Значит, Шариф не брехал, когда заявил, что его дружки явятся к ней на разборки… Нервно перепрыгивая взглядом с лица на лицо, Надишь судорожно прижала к груди сумку и вдруг осознала, что скальпель остался лежать в кастрюльке с хлоргексидином в доме Шарифа. Она была в этом доме непозволительно забывчивой.

— Пошли, — предложил один из мужчин, высокий и бородатый. — Будет весело.

— Только вам. Мне не будет.

— Угадала, — рассмеялся он.

— Да вы гляньте, как она разоделась, — присвистнул другой. — Уже ничего не стесняется.

— Значит, с ней будет еще веселее, — заметил кто-то из компании, и все рассмеялись.

Резко развернувшись, Надишь бросилась бежать. Ее схватили за косу. Проклятая коса, попробуй убеги, когда эта предательница развевается за спиной! Развернувшись к схватившему, Надишь с силой пнула его по коленке. Он взвыл и отпихнул Надишь от себя. Падая, она налетела спиной на чью-то грудь, после чего ее ухватили за плечи, выровняли и снова толкнули. Надишь бы упала, прочесавшись коленками о сухую песчаную землю, но ее поймали и толчком отправили к следующему ловцу. Издевательство продолжилось. Надишь потеряла контроль над собственным телом. Ее просто швыряли туда-сюда, как мяч. Она закричала, но из соседних домишек никто не выглянул. Даже ставни не приоткрылись. Шариф был прав: люди не станут помогать изгою. Сейчас ее просто уволокут прочь… Панические мысли перебил рокот подъезжающей машины. Скрипнули тормоза.

— Ой-ой-ой, что же это здесь происходит? — прицокнул кто-то.

Ее толкнули напоследок и перестали. В этот раз Надишь все-таки грохнулась на колени, но сразу встала, ощущая, как по левой голени бегут капли крови.

— Джамал…

При его появлении Надишь испытала широкий спектр эмоций. Джамал был одет так же, как вчера; единственное отличие — роанские наручные часы, которые он обычно не надевал, остерегаясь лишнего внимания, сегодня сверкали у него на запястье. Челюсти часто жевали, расщепляя мавт. Оглядев ее обидчиков, Джамал небрежно улыбнулся.

— Ну? Я жду объяснений.

— Да вот, решили проучить мерзавку, — буркнул один из напавших. — Иди своей дорогой.

— Это вы пойдете своей дорогой. Сразу после того, как отпустите девушку, — возразил Джамал.

— Мы так не думаем.

Джамал достал из кармана складной нож и раскрыл его, высвободив лезвие. Он подкинул нож так, что тот быстро завращался в воздухе, а затем ловко поймал его за рукоятку.

— А я думаю, что вы все-таки согласитесь отпустить ее по-хорошему и не станете создавать себе проблемы.

Трюку с ножом удалось впечатлить публику. Переглянувшись, обидчики приняли единодушное решение удалиться.

— Хорошего дня, — пожелал Джамал, миролюбиво провожая их взглядом. Нож он, однако же, не убирал вплоть до момента, когда они скрылись из виду. Второй рукой он удерживал Надишь за запястье — мягко, но твердо.

— Спасибо, Джамал! Ты меня спас… — выдохнула Надишь. Она захлопала глазами, пытаясь выдавить из себя слезы, но была так напугана внезапным появлением Джамала, что не могла даже заплакать. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала Джамала в колючую щеку и бросила осторожный взгляд на его зеленую машину. Он явился с противоположной стороны, следовательно, не мог увидеть Ясеня, ожидающего у шоссе. Что ж, уже легче. — Мне невероятно повезло, что ты как раз проезжал мимо…

— Были кое-какие дела с утра. На обратном пути решил срезать по дорожке, чтобы не ехать в мастерскую вкругаля по шоссе. А ты почему не на работе?

Несмотря на ранний час, слухи о ночных событиях уже могли дойти до Джамала, и Надишь решила использовать его осведомленность.

— Ночью мне пришлось принять роды у моей подруги, представляешь? Я вернулась домой только под утро. Заснула так крепко, что даже не услышала будильник.

— С ума сойти, — сказал Джамал, пристально рассматривая ее. — А что за странное платье на тебе?

— Оно давно у меня валялось… еще с тех времен, когда я… ну, ты понимаешь... — Надишь изобразила смущение. — Одно из моих платьев порвалось, второе пришло в негодность во время родов. Не могла же я поехать на работу голая? Пришлось надеть это. Но оно длинное, почти закрывает щиколотки, и… ладно, Джамал. Я должна идти.

— Неужели ты не отыщешь пять минут для своего лучшего друга? — добродушно осведомился Джамал. — А ведь я тебе, считай, только что жизнь спас. Мне нужно с тобой поговорить. Зайдем в барак.

— Я сожалею, Джамал, но я ужасно опаздываю, — затараторила Надишь. — Если я не объявлюсь в стационаре как можно скорее, меня примутся искать! У нас там такие паникеры работают! Могут даже кому-то из врачей сообщить, что я пропала!

— Не тревожься об этом. Им будет не до тебя, — успокоил ее Джамал.

Надишь притворилась, что не заметила странности этого замечания. Улыбнувшись Джамалу, она заверила:

— Мы поговорим вечером. Я приеду к тебе в автомастерскую.

Однако Джамал не слушал ее. Удерживая Надишь одной рукой, второй он раскрыл ее сумку и достал ключ от двери барака. Втолкнув Надишь в барак, Джамал шагнул следом, запер дверь и убрал ключ в карман.

— Что-то случилось? — спросила Надишь, разразившись нервной улыбкой. — Нечто важное?

— Нет. Однако меня распирает желание рассказать тебе одну занятную историю, — пожевывая, Джамал улыбнулся ей в ответ.

— Рассказывай, — попросила Надишь. В ушах стучал пульс.

— Сегодня я встал рано, съел три яйца и кусок хлеба… — Джамал подробно перечислил свои скучные утренние занятия. — Затем